Когда мы возвращались, я встретил Наргиз. Айгюн пошла дальше, а я остановился, чтобы обменяться банальными фразами и говорящими взглядами. Она сказала, что получила зарплату и завтра собиралась взять мать снова к врачу. «Удачи!»– только это я и смог произнести. Подбодрить пустым звуком, которое ничем не поможет и удачи не принесет.
Мы расстались, но мои ноги желали вновь повернуть в обратную сторону и понестись за ней. Словно только в Наргиз была заключена сила моего тяготения. Кто читал учебник по физике в седьмом классе– понимает, о чем я.
Я вошел в квартиру и остановился в дверях гостиной, которая еще служила спальней для моих родителей. Мама сидела в дедушкином кресле и смотрела сериал. Она напоминала зомби в такие минуты. Я всегда удивлялся, как женщины всей страны со всеми проблемами, заботами и переживаниями умудряются бросать все дела и целых два часа витать в мире турецкого производства! А через час подниматься и творить сериал в своей жизни.
Оставив маму, я вышел во двор. Сел в беседке. Чувство голода стало проступать всё сильнее, но я знал, что мама не встанет со своего места во время сериала, даже если в стране объявят чрезвычайное положение. Вы не подумайте, что я не мог за собой поухаживать! Отнюдь нет. Мог даже сварить суп. Научился готовить в двенадцать лет, когда узнал, что Пеле тоже умеет это делать. Тогда я повторял всё, что умел делать мой идеал– любимый Пеле. Но мне было лень вставать и я решил подождать, наблюдая, как умирает день. Я смотрел на небо и в общем был доволен своей жизнью, пока один голос не напомнил мне об одном чувстве, что таилось внутри меня.
– Фариз сказал, что был в твоем магазине,– сказал он почти вызывающим тоном.
Я посмотрел на него. Футболка с изображением Биг-Бена и джинсы. Лицо было покрыто щетиной, но цвет лица был почти такой же, как у Фариза, только чуть бледнее.
– Да, был,– сказал я.
Он сел рядом.
– Мне понравился твой ответ,– улыбнулся Габиль.
– Я снизил бы цену только тебе.
Не знаю, что вдруг нашло на меня, но мне захотелось угодить ему. Понравиться Габилю.
– Приятно слышать, Халид. Ты– хороший парень, и я рад, что мы знакомы. Но я хотел бы узнать тебя поближе, чувак.
Я удивился, услышав его слова. Моментально посмотрел на окно: Храни Господь все турецкие сериалы!
Надо было что-то ответить, но я растерялся. Понимал, что это важные минуты в моей жизни. Возможно, самые важные.
– А зачем ты хочешь, чтобы я стал твоим другом?– спросил я.
– Да этот пацан нравится мне всё больше!– рассмеялся вдруг Габиль.– Я нуждаюсь в помощи, Халид. И знаю, как тебе необходима работа.
– Ты предлагаешь мне работу?
В горле пересохло и я еле произносил слова.
– Возможно. Ты должен согласиться и тогда я тебе всё объясню. Подумай о моем предложении,– он заглянул мне в глаза, еще раз повторил «подумай» и ушел.
Вскоре отец вернулся и мы приступили к ужину. Я смотрел на тарелку супа и вместо плавающих в ней тефтелей видел глаза Габиля. Эти два черных глаза, обладатель, которых вот-вот зацепит меня на крючок. Я предчувствовал это. Мне казалось, что кто-то разделил меня на две части. Одна часть сопротивлялась, могу даже признать, она боялась той неизвестности, что ожидала меня впереди. А другая моя половина упрямо твердила всего одно слово: «Согласись». Ведь с другой стороны, что я терял? Ровным счетом, ничего. Я ничего не имел, чтобы еще потерять. А предложение Габиля могло пойти на пользу. И имел ввиду я не только себя, но и близких, Наргиз. Если бы я имел хотя бы крошечную долю того, что было в бумажнике Фариза, я смог назвать бы себя счастливчиком. Ведь только в деньгах кроется если и не счастье, но свобода. И эти слова говорю вам не я, а говорит и доказывает сама жизнь.
– Сегодня приходили по поводу электросчетчика,– заговорила вдруг мать.
– И что?
Отец громко чавкал, прихлебывая суп. Мне было неприятно смотреть на него.
Наверняка, таким образом едят все бедняки. Ведь только они знают цену проглоченной пищи.
– Сказали, что отключат, если не заплатим.
– Мы же заплатили!– удивился отец.
– Но некоторые соседи пока не имеют возможность отдать деньги и поэтому если они не успеют весь двор останется без света.
– Проклятье!– проворчал Тогрул– баба.
У меня сразу же появился вопрос: а платят ли богатые люди за коммунальные услуги? Нет сомнений, что во всяком случае их карманам от этих налогов утраты нет. А здесь же, людям приходится выбирать между едой и светом. Что важнее и что полезнее…
Отец шумно вздохнул и продолжил есть. В это время мне на телефон пришло сообщение. Я быстро взглянул. Вагиф звал меня во двор. Он не написал зачем, но отметил, что дело срочное. Я хотел уже подняться с места, так как уже наелся. Но в тарелке еще оставалось немного бульона и я знал, что отец не позволит встать мне из-за стола, если даже капля останется в тарелке.
Быстро допив бульон, я поблагодарил мать и удалился, пообещав, что вернусь раньше одиннадцати.
Вышел во двор. И через секунду передо мной появился Вагиф.
– Что случилось?– спросил я.
Он выглядел радостным и довольным.
– Идем, покажу,– коротко объяснил он и пошел куда-то.
Я последовал за ним и мы оказались на улице.
– Что здесь?
Вагиф вдруг подошел к автомобилю марки Жигули «07» и положил руку на капот.
– Ну как?– спросил он.
– Я не понял. Откуда?
– Друг дал. Покататься. Кстати, сегодня у моего двоюродного брата день рождение. Можем поехать туда.
– У тебя ведь нет водительских прав,– возмутился я.– Не хватало, чтобы тебя поймали гаишники.
– Да какие гаишники в это время? Хватит болтать. Садись.
Я взглянул на часы в мобильнике. Была половина десятого. Еще оставалось полтора часа. Нет, не успею.
– Знаешь, Вагиф, езжай сам. У меня не получится.
– Ты сумасшедший, вот ты кто! Идиот… Ладно, давай просто прокатимся. Мне так редко удается порулить. Ну давай.
Я сделал вид, что колеблюсь, но ответ уже был готов.
– Хорошо. Только не долго!– предупредил я.
Он сел за руль, я – рядом. Не застегнув ремни безопасности (ведь гаишников уже нет), мы помчались.
Прохладный ветер врывался в окно и чувство свободы, независимости овладевало нами. Сначала автомобиль ехал медленно из-за того, что улицы были набиты машинами. Но когда мы вышли на трассу, автомобиль достиг скорости 80-100 км/ч.