Выбор имени
Одно из незаслуженно забытых преимуществ ветеринарии мелких животных – возможность наблюдать постоянно меняющийся ландшафт имен, которые люди выбирают для своих любимцев. Кто-то скажет, что в этом нет ничего особенного, но мне нравится узнавать новые имена, и когда попадается что-нибудь необычное, я расспрашивают хозяев, почему они решили назвать своего питомца именно так. По понятным причинам при выборе клички для животного люди позволяют себе куда бо?льшую свободу творчества, чем при выборе имени для ребенка. Хотя вообще-то есть имена, которые дают как тем, так и другим. Порой мне приходилось тщательно следить за собой, чтобы не назвать собаку именем дочери ее хозяев, потому что, если честно, Бейли куда чаще называют собак, чем людей (при всем уважении к замечательным людям по имени Бейли).
От разнообразия кличек захватывает дух. Обычно я, когда пишу о животных в блоге, использую измененные имена, но, думаю, никто не будет против, если я, чтобы проиллюстрировать это разнообразие, просто перечислю тех, кого привели ко мне на прием вчера: Тикка, Снеркл, Джуни, Стрелок, Сильвестр, Кайне, Кирби, Аннабель, Мэгги, Молочный Коктейль, Папаша, Стьюи, Бен, Уимбли, Рико и Кассл. Совершенно типичная картина. Ничего бредового, но за каждым именем чувствуются тщательный выбор и творческий подход. И каждое имя идеально подходит животному.
Есть распространенные имена, которые так и напрашиваются для того или иного животного: Тигра – для полосатого кота, Уголек – для черного Лабрадора. Но иногда члены семьи немало спорят, выбирая кличку для питомца. Наверняка кто-то из вас бывал в такой ситуации. Вот скажите, разве не удивительно, что имя, которое было так трудно придумать и насчет которого вы поначалу слегка сомневались, потом, по прошествии времени, кажется единственно возможным? Так происходит даже с именами совершенно неподходящими. Я много лет наблюдал кошку по имени Боб. Хозяева сказали, что им подарили ее как котика, а они не проверили. То, что у них девочка, они узнали от меня, когда впервые принесли ее на прививки, а к тому времени к имени уже все привыкли. Они не стали переименовывать кошку в Бобби или Роберту, утверждая, что она «вылитый Боб». И знаете что? Правильно сделали, что не стали. Я и сам уже и помыслить не могу, чтобы эту кошку звали как-то иначе.
Моего собственного пса зовут Орбит. До этого мы пробовали разные клички, но все они как-то не шли ему. Однажды, поглядев на то, как он носится по дому кругами, мы решили назвать его Спутник. Ну да, я в курсе, это был бы во многих отношениях неудачный выбор. Однако слово навело нас на космическую тему, и мы додумались до «Орбита». Имя подошло ему еще и потому, что пес пожирал все, что видел, а когда мы были детьми, в Манитобе вдоль дорог стояли мусорные баки под названием «Орбита» и был слоган «Для мусора есть „Орбита“!» Нашу кошку дочка назвала Люси в честь своей троюродной сестры из Германии, знакомство с которой очень впечатлило ее. Вскоре после этого у нас появилась вторая кошка, и Изабель решила, что ей тоже нужно человеческое немецкое имя. Чтобы было по-честному и для симметрии. Перебрав и отвергнув множество вариантов, она остановилась на Габриэлле, а Габриэлла мгновенно превратилась в Габи.
Но, конечно же, самое интересное по части кличек животных – это клички причудливые и смешные. К сожалению, хотя в целом я на память не жалуюсь, по части имен она нередко меня подводит. Такое ощущение, что для имен у меня в голове имеется что-то вроде ящика, где безнадежно пропадают носки. И хотя я изначально собирался представить вашему вниманию что-то вроде «Двадцати самых смешных и нелепых кличек животных на моей памяти», на самом деле сумел вспомнить только три.
Вот они, в произвольном порядке:
1). Рассел Бертран. На самом деле кота звали Рассел, а фамилия хозяина была Бертран. То, что это сочетание кажется мне забавным, выдает во мне чокнутого интеллектуала. Видите ли, Бертран Рассел – это английский философ, писатель и нобелевский лауреат, родившийся в 1872 году и умерший в 1970-м. Самое смешное, что хозяева были даже не в курсе этого совпадения и уставились на меня как на сумасшедшего, когда я покатился со смеху: «Надо же! Рассел Бертран! Отлично!»
2). Максимилиан Самба-Носокс. Тоже кот. Не знаю почему, но это имечко до сих пор смешит меня. Хотя, как бы безумно ни звучало это имя, оно идеально подходило этому коту. Максимилиан Самба-Носокс мог быть только Максимилианом Самба-Носоксом.
З). Сатана. Хозяева решили, что будет очень забавно назвать карликового черного пуделя Сатаной. И думали они так ровно до тех пор, пока у песика не завелась привычка исчезать по вечерам среди теней на их просторном дворе, так что им приходилось подолгу громко взывать: «Сатана! Сатана, иди к нам!»
Не пара
Есть такие освященные временем интернет-мемы, как фотографии людей, похожих на своих питомцев. Ну, или очень отдаленно похожих. Если честно, в большинстве случаев сходство сводится к общему виду волос/шерсти и выражению лица/морды (у хозяев, скорее всего, срежиссированному). Наденьте миниатюрный парик на картофелину – и вы точно так же запросто получите фотографии людей, похожих на картошку. Нет, то есть, конечно, иногда встречаются полные низкорослые люди с плоскими лицами, которые держат толстых низкорослых собачек с плоскими мордами, а также длинноногие изящные люди с длинными носами, которые держат длинноногих изящных собак с длинными мордами. Однако можно с уверенностью утверждать, что большинство хозяев совершенно не похожи на своих питомцев. И это, согласитесь, к лучшему.
Куда больше хозяев, похожих на питомцев, меня поражают хозяева, которые совершенно не похожи на своих питомцев – не только внешне, но и по темпераменту. Безусловно, когда лечишь животных, волей-неволей насмотришься на всевозможные сочетания хозяин-питомец, но по-настоящему запоминаются только самые анекдотичные случаи. Вот вам два таких анекдота о тех, кто был друг другу, на первый взгляд, совсем не пара.
Первых звали Тим и Минди. Тим – хозяин, Минди – собака. Вы, наверное, уже и сами догадались, но не поверите, сколько раз мне случалось путать имена людей и их любимцев. Так что имейте в виду, если решите дать своему животному имя, похожее на человеческое. Но я отвлекся. Тим производил незабываемое впечатление с первого взгляда: огромный, с крепким рукопожатием, громогласный; речь его засоряли множество слов-паразитов, а руки покрывали бесчисленные расплывчатые татуировки, подозрительно похожие на тюремные. Однако, как мы знаем, первое впечатление бывает обманчиво. В случае с Тимом мгновенно выяснились два факта, которые заставили меня пересмотреть свое мнение о нем. Во-первых, он оказался очень дружелюбным и хотел узнать как можно больше, чтобы как следует заботиться о своей питомице. Во-вторых, его собачка была крохотной тихой ши-тцу, а ее великолепную ухоженную шерстку украшали розовые бантики. Сам Тим розовыми бантиками ни на каких местах не щеголял. И особенно ухоженным не выглядел. Между ними не было ни малейшего сходства. Более того, их можно было назвать абсолютными противоположностями.
Тим был дальнобойщиком, и Минди скрашивала его одиночество в дороге. «Она проехала со мной 43 штата и 8 провинций!» – сказал он. Похоже, другой семьи у него и не было. Со мной он держался хамовато и задиристо, но обращаясь к собачке, мгновенно становился ласковым и спокойным. Это преображение каждый раз поражало меня и согревало мне сердце. Слушая мои объяснения, Тим совершенно безотчетно постоянно целовал Минди в макушку. Почти все хозяева любят своих питомцев, но беззаветная любовь Тима к Минди – это нечто особенное. Каждый взрослый человек понимает, что любовь – такая странная штука, которую невозможно предсказать и о которой нельзя судить со стороны. И это один из ярких тому примеров.
Обычно я видел Минди раз в год, ранней весной, когда Тим приносил ее на профилактический осмотр, а также чтобы убедиться, что у нее сделаны все прививки и все документы в порядке, поскольку им постоянно приходилось пересекать границу. Кроме того, Тим просил нас регулярно брать у Минди кровь на анализ – ему было важно знать, что все органы его любимицы работают нормально. Мало кто из моих клиентов просит сделать питомцу анализы просто для профилактики, но Тим говорил, что хочет быть спокоен за свою собаку, и настаивал, чтобы я делал все возможное для проверки ее здоровья. Он бросил курить, когда завел Минди, потому что боялся, что она надышится дымом. Планируя остановки в пути, он выбирал места, где можно хорошо выгулять ее. Говорю же: он беззаветно любил свою собаку.
Возможно, вы уже приготовились к драматической развязке, но, к счастью, насколько мне известно, Минди жива и здорова до сих пор, и вероятно, мы снова увидимся в будущем году. Возможно, однажды, когда-нибудь ее убитый горем хозяин позвонит мне откуда-нибудь из Алабамы или Аризоны, но пока этого не случилось, и поверьте, я не хочу даже думать об этом.
Вторая пара, которая выглядела как совсем не пара, – миссис Абрамс и Макс. Макс – немецкая овчарка. На самом деле почти все Максы – немецкие овчарки, хотя попадаются боксеры и черные коты. Я решил рассказать об этой паре, потому что она, в известном смысле, является полной противоположностью предыдущей. Миссис Абрамс была маленькая, тихая и хрупкая старушка. Макс был огромный, шумный и буйный. Весил он столько же, сколько сама миссис Абраме, а может быть, даже немного больше. Пса подарил ей сын, чтобы Макс защищал ее. Своей цели он, пожалуй, добился, потому что Макс бросался вперед с яростным лаем, стоило кому-нибудь, кроме миссис Абраме, двинуться в его сторону. Более того, он бросался вперед с яростным лаем, когда ветер гнал к нему обрывок полиэтилена. К счастью, он был классическим образцом собаки, которая больше лает, чем кусает, но, к несчастью, так рвался с поводка, что мог уронить миссис Абрамс.
Однажды она пришла с гипсовой повязкой на запястье. Она опять упала из-за Макса. Должно быть, он увидел особенно наглую белку. Миссис Абраме прощала ему любые проказы, только тихо смеялась и говорила: «Собаки, что с них взять…» Разобравшись с сыпью, из-за которой хозяйка привела Макса, я напомнил ей, что существуют способы сделать прогулки с ним более безопасными. Я и раньше предлагал эти способы: строгие ошейники и методы дрессировки. Но ответ всегда был один: «О, ему это не понравится». И на этом разговор заканчивался. Решающим доводом всегда было то, понравится ли это Максу.
В конце концов выяснилось, что Макс гадит в доме. Этому хозяйка тоже находила оправдания и решительно отметала любые пути решения проблемы, способные доставить Максу неудобство. Она улыбалась, глядя на него так, будто Макс был для нее единственным светом в окошке. Как и в случае Тима и Минди, это тоже была любовь, а любовь осуждать не следует, но видит Бог, чего мне это стоило. Макс был просто вызывающе неподходящим питомцем для этой женщины. Не тот размер, не тот темперамент, не та порода – все не то. Но с ним она чувствовала себя защищенной и любила его всем сердцем, и эти два обстоятельства, по-видимому, делали переломы запястья и загаженные ковры всего лишь мелкими неудобствами.
Когда Макс наконец умер, я уже думал, что больше не увижу миссис Абрамс. Ей было очень много лет, а в таком возрасте, как ни прискорбно, присматривать за животными уже нелегко. Как же я удивился, когда узнал, что она записалась на прием с новым питомцем! «Может быть, на сей раз она завела кошку? – подумал я. – Или, на худой конец, малютку-йорка?» Ничего подобного! Это снова оказалась немецкая овчарка. И снова по имени Макс.
Сверхзвуковой осьминог
1 июня.
Первый администратор:
– Филипп, миссис Патерсон опаздывает, пригласить пока мистера Чу?
– Конечно.
Я рысью выбегаю в коридор в надежде метнуться до компьютера и заполнить карточки принятых пациентов. Тут до меня доходит:
– Мистер Чу? Не припомню, чтобы он был записан.
– Нет, он без записи. Киллер вдруг упал, и – цитирую – «из него что-то течет».
– А, хорошо.
Поворачиваюсь, чтобы вернуться в смотровую.
Второй администратор:
– Миссис Патерсон пришла. Она просит ее извинить, все из-за пробок, но ей непременно надо попасть к вам на прием сегодня. И следующий тоже уже здесь. Хотя еще рановато.
– Ладно, тогда я быстренько посмотрю Киллера, а потом – собаку миссис Паттерсон.
Первый фельдшер:
– Филипп, вы не могли бы зайти? Кажется, у Додо судороги.
Третий администратор:
– Только сначала подойдите к телефону. Миссис Уилсон говорит, она оставила три сообщения и ей нужно поговорить с вами прямо сейчас, потому что они уезжают за город.
– Хмм…
Первый администратор:
– Чу и Патерсон подождут – приехали Самсоны забрать рецепт. Вы обещали, что он будет готов к этому времени.
Первый коллега:
– Филипп, можешь найти время, чтобы сделать УЗИ? Кажется, у Базза Первого внутреннее кровотечение.
Второй фельдшер:
– Хозяева Базза пришли навестить его и хотят знать, что с ним. Вы уже сделали УЗИ?
Снова второй администратор:
– Я пригласила в кабинет миссис Патерсон. Она привела и второго своего пса тоже – просит, чтобы вы после того, как посмотрите Брюса с его хроническим поносом, посмотрели и Брента – у него обострение хронических проблем с кожей.
(Да, ее кокер-спаниелей зовут Брюс и Брент.)
Снова третий администратор:
– Прежде чем говорить с миссис Уилсон, можете быстренько ответить на вопрос предыдущего клиента? Мистер Шмидт ждет у стойки – ему позвонила жена и напомнила, о чем он должен был еще вас спросить.