Ловец душ

– Ну ты загнул, шкипер.

– Нет, я серьезно, Джо. Смотри: себя я знаю. Могу даже тебе объяснить, что я за человек и почему ты не должен меня бояться. Равно как и Лес. И ты. И Рамзи. – Он облизнул пересохшие губы. – При этом каждый из нас, если не все, вполне может лгать.

– Проблема не в безопасности, шкипер. Проблема в коммуникации. Которая, кстати, по части Рамзи.

Спарроу не ответил и, повернувшись к пульту, продолжил кропотливую проверку.

– Хотел бы я знать, для чего Рамзи в последнюю минуту вызывали в Секотдел, – не умолкал Гарсия.

– Заткнись! – рявкнул Спарроу. – Пока не будет доказательств обратного, он один из нас. Как ты и Лес. И как я. И все мы в одной лодке. – Он невесело ухмыльнулся и сразу вновь сжал губы. – К тому же перед нами стоит более срочная и насущная проблема. – Взвесив очередную лампу, он вставил ее на место. – Каким образом прервать радиомолчание и уведомить базу о нашей новой находке?

Корпус сотряс глухой отголосок дальнего взрыва. За ним другой.

– Капитан! – полетел из динамика голос Рамзи. – Два попадания! Характеристика ударной волны идентична нашим рыбам. – Он почти кричал. – Громыхнуло в двух местах, капитан! Мы уничтожили два судна!

– Прости нас, Господи, – забормотал Спарроу. – Господи, прости нас.

По корпусу прокатились новые удары. Странный двойной резонанс.

– Противоторпедные искатели, – догадался Рамзи. – Добивают наших рыбок.

– У тех товарищей не было ни малейшего шанса.– Спарроу перешел на едва слышный шепот.– «Всякий, кто ударит человека так, что тот умрет, должен быть предан смерти. Однако если у совершившего убийство не было умысла злого, а Бог попустил такому случиться, то убийца может скрыться в местах, которые Я определю вам. Того же, кто ближнего своего убьет намеренно, коварно напав на него, предай смерти»[12].

Спарроу резко повернулся к пульту и возобновил проверку. Стоявший напротив Боннет поднял радиолампу.

– Джо, каков стандартный вес GR5?

Гарсия мельком взглянул на капитана.

– Восемь унций.

– Вот и мне так казалось, – произнес Боннет. В его тоне вибрировало сдерживаемое волнение. – А в этой больше тринадцати.

Спарроу повернул голову, его губы дрожали.

– Похоже, еще одну нашли, шкипер, – продолжал Боннет.

Гарсия подошел к старпому, взял у него лампу.

– И жить можно лучше, и умирать можно лучше[13]. – Спарроу передернул плечами. – Отложи ее, Лес, и продолжай поиски!

Боннет, казалось, собирался ответить, но промолчал. Он забрал у Гарсии лампу и осторожно уложил ее в ящик с инструментом.

Коммандер потер лоб. Отчего-то болела голова.

«Если на борту есть шпион, – размышлял он, – то это Рамзи? Или Лес? Или Джо? Противник надеется, что мы приведем их к скважине. – Он уставился невидящим взором на клубок проводов в недрах пульта. – Тогда с какой стати запускать передатчик сейчас? Хотят проверить нашу бдительность? Сигналить-то надо, когда мы присосемся к скважине».

Непонятная пульсирующая боль в голове усилилась. Капитан только сейчас обратил внимание, что до скрежета стиснул зубы.

«Когда мы присосемся к скважине! Господи твоя воля! Как этому воспрепятствовать? Не могу же я все время бодрствовать».

– Это последняя. – Гарсия кивнул на радиолампу, которую Спарроу машинально положил на весы.

Капитан вздрогнул и вышел из забытья.

– Вставь ее на место, – сказал он.

Гарсия повиновался.

– Лес, – обратился Спарроу к Боннету, – начни проверять резервные со склада.

– Слушаюсь, шкипер, – ответил тот.

– Оставайся пока на вахте, – обратился капитан к Гарсии.

Бортинженер кивнул.

– Сам, может, отдохнешь, шкипер?

Спарроу помотал головой.

– Нет. Я должен пойти в аппаратную и помочь Рам…– Он осекся, глядя на Гарсию.– Мы вступили в схватку с неприятелем и с честью выдержали испытание.– Спарроу шагнул в ведущую на корму дверь.– Пойду помогу Джонни с проверкой пульта.

– А с этой что делать? – Гарсия указывал на лампу, которую Боннет оставил в ящике с инструментом.

Капитан вернулся, взял лампу и, вертя ее в руке, вновь направился к выходу.

– Проверим. Может, найдем в ней какие-то ответы. – Он обернулся, посмотрел на Гарсию. – А ты подумай насчет связи с базой.

И вышел.

Оставшись один, Гарсия сжал кулаки, вперил взгляд в красную точку на карте автонавигатора: крошечное насекомое, ползущее по безбрежным просторам. «Где же она? Где эта чертова скважина?»

Заслышав Спарроу, Рамзи поднял голову от рабочего стола.

– Есть новости?

– Да вот – Лес нашел. – Он положил радиолампу на войлочное покрытие перед Рамзи. – Унций пять лишних.

Рамзи смотрел, не прикасаясь к лампе.

– А вдруг эта штука при вскрытии взорвется?

– Капитаны старой закалки из Салема перед выходом в море устраивали собственные похороны, – сказал Спарроу. – Я настроен примерно так же.

– Я не то имел в виду, – уточнил Рамзи. – Полуунции нитрокса хватит, чтобы прикончить нас обоих. Вам, наверное, лучше оставить меня одного.

Спарроу нахмурился. Потом пожал плечами и тронул нагрудный микрофон.

– Джо, Лес, слушайте сюда. Радиолампа может взорваться. Если нам с Джонни капец, бросайте прицеп и плывите домой. Это приказ.

«Джонни! Он назвал меня по имени! – обрадовался Рамзи и тут же сообразил: – Мы столкнулись с врагом, старое заклятье больше не действует. В силу вступила новая магия».

– Надо обязательно все записать. – Коммандер взял с полки видеокамеру, пристроил ее над рабочей поверхностью, навел резкость. – Сойдет. Ты у нас эксперт в этих делах, не я.

– Каких-нибудь полчаса всестороннего осмотра, – сказал Рамзи, не поднимая глаз от лампы, – смогут предопределить разницу между успехом и провалом.

– А мы знаем, что ищем? – спросил Спарроу.

– Не-а. Что-то, чего там быть не должно. От чего закоробит, как от фальшивой ноты.

Спарроу склонился над столом и едва успел схватиться за поручень – «Таран» задрал нос, налетев на подводное течение. Рамзи загнул войлок, придержав лампу одной рукой, чтобы не скатилась. Прямо над ними замигал янтарный огонек индикатора забортной температуры.

Рамзи включил терморепитер. Тридцать четыре градуса по Фаренгейту.

– Придонное арктическое течение. – Спарроу кивнул в сторону репитера. – В нем полно живности. Под ним мы все равно что под звуконепроницаемым одеялом. – Он улыбнулся. – Можем вздохнуть спокойнее.

Рамзи покачал головой.

– Пока не разобрались с этой штуковиной, расслабляться рано. – Он задумчиво разглядывал лампу. – Если бы вы хотели, чтобы она сдетонировала, как бы вы поступили?

– Не знаю, натянул какой-нибудь проводок. Который если рвется, то…

– Может быть… А еще лучше, чтобы система реагировала на изменение давления, например, в случае нарушения ее герметичности. – Он распрямился. – Короче, план такой: делаем пару инфракрасных рентгеновских снимков, потом сооружаем вакуумную камеру с дистанционным управлением и помещаем лампу туда. И уже внутри вскрываем баллон.

Спарроу коснулся лампы длинным указательным пальцем.

– Похоже на обычное электровакуумное стекло.

– Я одного не могу понять, – Рамзи водрузил портативную инфракрасную фотокамеру на стол, – почему другой шпионский передатчик сработал именно сейчас? Тупо как-то. По идее, следовало подождать, пока мы не доберемся до скважины.

– Вот и я о том же, – закивал Спарроу.

Рамзи сфокусировал объектив.

– Нам до нее еще долго?

Вопрос, заданный как бы невзначай, чуть не обманул бдительность капитана. Он поднял взгляд на карту.

– Нет, она прямо на обры… – Он замер на полуслове.

Рамзи сделал снимок и повернул лампу другим боком.

«Уж больно непринужденный тон», – подумал Спарроу.

– Как вы сказали?.. – по-прежнему не сводя глаз с лампы, переспросил энсин.

– Мистер Рамзи, пункт назначения глубоководного буксира вплоть до прибытия на место известен только его коммандеру.

Энсин распрямился.

– По-моему, идиотское правило. Если с вами что-нибудь случится, мы не сможем довести миссию до конца.

– И ты предлагаешь, чтобы я раскрыл тебе наши конечные координаты?

Рамзи колебался.

«Они мне и так известны, – думал он. – Признаться ему? Это окончательно убедит Спарроу, что я безопасник».

– Ты это предлагаешь? – повторил коммандер.

– Вообще-то, капитан, я вас чисто из вежливости спросил. Хотя сформулировал да, немного размыто. На самом деле я хотел узнать, сколько времени осталось плыть до Новой Земли?

Ничем не выдав своего замешательства, Спарроу лихорадочно соображал: «Он из Секотдела? Или шпион, который пытается догадкой наобум выведать нашу конечную цель?»

– Не твоя забота, сколько времени мы будем куда-то там добираться, – наконец сказал он.

Рамзи вновь переключил внимание на лампу.

«Теперь-то он убедился, что я из СБ?»

«Я мог бы спросить у него точные координаты, – размышлял Спарроу. – Впрочем, назовет он их или нет, что это докажет?»

Рамзи прикрепил к стеклянному колпаку вакуумный насос и накрыл им лампу, предварительно поместив ее на подставку из черной мастики. Затем приподнял колпак, подключил к ней небольшой пульт дистанционного управления и водрузил колпак на место.

Спарроу внимательно следил за движениями электронщика, так и не придя ни к какому заключению.

– Теперь дело пойдет гораздо медленнее, – предупредил Рамзи.

«Боже ж ты мой, – думал Спарроу. – Если б я только знал, шпион он или нет! Как это понять наверняка? По нему не скажешь».

Рамзи придвинул к столу табуретку и сел.

– Осторожно, без спешки… – напутствовал он сам себя.

Спарроу наблюдал. «Что, если он просто умело прикидывается?»

– Я пока остальные проверю.

Коммандер снял крышку с левого пульта, поставил весы и принялся по очереди взвешивать каждую лампу.

Проходили минуты – час, другой… два часа сорок минут. Детали радиолампы были разложены в ряд внутри колпака. Спарроу давно завершил проверку и наблюдал за кропотливой работой энсина.

– Никакой скрытой взрывчатки, – заключил Рамзи. Орудуя магнитным захватом под колпаком, он приподнял кусок проволочной сетки. – И никакого спускового механизма я пока не нашел. Выглядит вполне обычно. – Он развернул магнит. – Плавиться от перегрузки тут нечему. Ничего лишнего, кроме вот этого микрорезонатора и его аккумулятора, тоже вроде нет. – Сетка встала на место. – Нашим ребятам будет любопытно взглянуть. – Рамзи подцепил катодный элемент, повертел, отложил в сторону. – Совершенно непонятно, как тут вообще что-то могло сработать.

Спарроу глянул в объектив видеокамеры, записывавшей каждый шаг проверки, затем опять повернулся к Рамзи.

– У нас есть и другая проблема.

– Какая? – Энсин распрямился и потер затекшую спину.

Спарроу встал.

– Как мы собираемся передать эти сведения на базу? Если нас настигнет противник, все, что мы обнаружили, пропадет. Однако у меня строжайший приказ не нарушать радиотишину.

Рамзи потянулся.

– Вы мне доверяете, капитан?

– Нет, – вырвалось у Спарроу, прежде чем он успел подумать.

Энсин улыбнулся.

– И все же я готов предложить решение.

– Ладно, выкладывай.

– Закачайте полное сообщение в порционный ретранслятор и…

– Что еще за «порционный ретранслятор»?

Рамзи прикусил губу и кашлянул. «Ч-черт! Болтанул секрет обоих отделов сразу!»

– В жизни о таком не слышал, – добавил Спарроу.

– Ну, это… новинка… в электронике. Сообщение шифруют на сильно замедленной скорости, потом оно транслируется в ускоренном темпе – снова и снова, мелкими звуковыми порциями. Принимающая сторона его записывает по частям, замедляет и расшифровывает.

– Так ведь радиомолчание все равно нарушается?

Энсин потряс головой.

– Не нарушается, если закачать сообщение в буфер плавучего блока, который начнет передавать его намного позже, когда нас там уже не будет.

У Спарроу буквально отвисла челюсть. Пришлось ее закрыть.

– И ты в состоянии такое смастерить?

– Вполне. – Рамзи огляделся по сторонам. – Тут есть все необходимое.

– Я пришлю тебе в помощники Гарсию.

– Мне помощь не нужна.

– Все равно пришлю.

– Ах, ну да, – засмеялся энсин. – Ведь вы мне не доверяете.

Спарроу невольно улыбнулся в ответ. Но сразу же стер улыбку с лица, нахмурил брови.

«Нельзя поддаваться. Вдруг это уловка, чтобы усыпить мою бдительность?»

Рамзи поглядел на хронометр в переборке.

– Мне пора заступать на вахту. – Он махнул рукой в направлении разобранной лампы под колпаком. – Пусть она тут полежит.

– Я за тебя подежурю. – Спарроу коснулся нагрудного микрофона. – Джо, подойди в аппаратную. Джонни придумал, как передать сообщение на базу. Поможешь ему.

– Это займет не больше пары часов. Штука нехитрая. Как закончим, сразу дам вам знать.

Коммандер в задумчивости смотрел на энсина.

– И вот еще что. Я решил ввести новый порядок: отныне стоять на вахте будем по двое, чтобы в любое время находиться друг у друга на виду.

Рамзи вытаращил глаза.

– Нас же всего четверо, капитан!

– Знаю, придется нелегко. Заступать будем в шахматном порядке: один в середине смены другого.

– Дело не в том, что будет тяжело, – возразил Рамзи. – Нас всего четверо. Мы отрезаны от мира. Вы предлагаете следить друг за другом. Слежка неизбежно повлечет за собой подозрительность. А подозрительность приведет к ситуации, когда паранойя…

– Твое нежелание подчиниться приказу, имеющему целью повысить общую безопасность, принято к сведению и будет занесено в журнал, – перебил его капитан.

Рамзи посмотрел на Спарроу с опаской.

«Спокойно, – сказал он себе. – Именно об этих параноидальных тенденциях и предупреждал Док».

– Эффективность экипажа пострадает, если мы…

– Судном пока что командую я!

– Есть, коммандер, – с досадой ответил энсин.

Спарроу поджал губы, крутанулся на месте и, шумно протопав по мостику, заперся в своей каюте. Он сел на койку, придвинул к себе складной стол. Переборка резонировала в такт чуть слышному урчанию индукционного движителя. «Фенийский таран» неустойчиво и неуверенно преодолевал турбулентность придонного арктического течения.

«На борту шпион, – размышлял капитан. – Кто-то же активировал сигнал. Жаль, я не попросил Джо проследить за Рамзи, когда тот разбирал радиолампу. Нет, говорит, там никакого спускового механизма, а сам мог что-то от меня утаить».

Спарроу выдвинул из-под крышки стола потайной ящичек и достал оттуда личный дневник. Открыл на чистой странице, разгладил бумагу. Мелким, аккуратным почерком вывел дату, после чего записал: «Сегодня энсин Джон Рамзи возразил против распоряжения, призванного обеспечить безопасность…»

Сообразив, что велел Гарсии отправиться в аппаратную, он отложил ручку и тронул микрофон на груди.

– Джо, ты на месте?

– Так точно, – прозвучало из динамика.

– Отлично. Ты там не глянешь на шпионский передатчик, не упустили ли мы чего?

– Без проблем, шкипер. Я как раз его и изучаю.

– Ну все тогда.

И он вернулся к своему дневнику.

Гарсия в аппаратной поднял голову от вакуумного колпака.

– Ты прав, Джонни. Никаких признаков детонатора.

– Как думаешь, что это вообще такое? – спросил Рамзи.

– Тут и думать нечего, – пожал плечами Гарсия. – Простой релейный усилитель.

– Согласен, – кивнул Рамзи. – Значит, источник сигнала где-то еще.

– Причем где-то рядом. Навскидку: в пределах десяти футов.

Энсин почесал в затылке.

– Для чего тебе наушник? – Гарсия указал на левое ухо Рамзи.

– Сейсмомониторинг. Если услышим новый шпионский сигнал…

– Дельная мысль.

Рамзи провел ладонью по едва заметному шраму на шее.

– Ты в запаснике что-нибудь нашел? – спросил он.

– Ничего, – покачал головой Гарсия.

– А капитан проверил все здесь, пока я разбирал радиолампу. И тоже ничего.

– Ты начинать-то собираешься?

– Что?

– Мастерить свой приборчик.

– Ах, ну да.

Рамзи повернулся к рабочему столу. В тот же миг динамик над сейсмоскопом затрещал на верхнем диапазоне. Энсин перевел взгляд на прибор. Пульсирующая зеленая линия пару раз скакнула вверх.

Из командного пункта послышался голос Боннета:

– Шкипер!

– Что у тебя, Лес? – пробасил Спарроу.

– Сейсмический толчок где-то за кормой.

– Подтверждаю, – сказал Рамзи. – Взрыв торпеды. Диапазон соответствует рыбе 24-К Восточного альянса. – Он черкнул в блокноте несколько цифр, схватил логарифмическую линейку, сделал подсчеты. – Около сотни метров за кормой. Оставленная нами посылочка вполне могла туда отдрейфовать.

– Стали бы они на такую мелочь торпеду тратить! – фыркнул Спарроу и вдруг стукнул себя по лбу. – Да что это я? Конечно, стали бы! Они же, небось, словили сигнал – и решили, что это мы притаились.

– Вот и я так думаю, – подтвердил энсин. – А ты что скажешь, Джо?

Побледневший и заметно дрожавший Гарсия лишь мотнул головой. Рамзи удивленно воззрился на него.

В интеркоме раздался голос Спарроу:

– Всей команде: как только здесь закончу, я сменю мистера Боннета. – Из динамика донесся кашель.

Рамзи глянул на настенный хронограф. «Давно пора. Лес стоит уже три вахты подряд».

Голос капитана:

– Тогда же я вывешу в кают-компании новое расписание вахт. Оно вступает в силу немедленно.

Гарсия меж тем взял себя в руки.

– Что это со шкипером? Злой какой-то.

Рамзи в двух словах объяснил, в чем заключается новое вахтенное расписание.

– Какого черта! – завопил Гарсия. – У нас и без того уже крыша едет!

«Странная реакция для бортинженера, – с удивлением подумал Рамзи. – Можно было бы ожидать от психолога, но уж никак не от Гарсии».

Сидя у себя в каюте, Спарроу писал: «Во что бы то ни стало воспрепятствовать тому, чтобы кто-либо активировал шпионский сигнал, когда мы достигнем скважины».

Он расписался, сделал из последней точки восклицательный знак, закрыл и спрятал в стол дневник. Дубликат хронометра показывал семь дней девятнадцать часов и двадцать три минуты после отплытия.

Спарроу медленно встал из-за стола и вышел из каюты, плотно закрыв за собой дверь. Он повернулся и зашагал к кают-компании. Проходя мимо аппаратной, он уловил слова Рамзи:

– Это стабилизирует микротаймер приемной катушки. Он должен быть точно откалиброван.

Ответа Гарсии капитан не расслышал. Он вошел в кают-компанию и опять плотно закрыл за собой дверь.

Во время следующей вахты они выпустили порционный передатчик. Спарроу отметил в судовом журнале: семь дней двадцать часов и сорок восемь минут в пути. Добавил координаты с карты автонавигатора: шестьдесят один градус пятьдесят восемь минут северной широты и семнадцать градусов тридцать две минуты западной долготы. Задержку сигнала в передатчике установили на четыре часа.

– Отлично, Джонни, – холодно похвалил капитан.

– Делаем все, что в наших силах, – отозвался Рамзи.

– Дай Бог, чтобы сработало. – Спарроу посмотрел на Гарсию. – Рассчитывать, однако, на это не стоит.

– Может, и сработает, – пожал плечами Гарсия. – Только услышит ли кто – другой вопрос.

Он угрюмо воззрился на энсина.

«Джо его подозревает, – решил Спарроу. – Господи! Если Рамзи шпион, он настроил ретранслятор на вражескую волну, которую прослушивают восточники. Из чего те узнают, что мы обнаружили шпионский сигнал, и удвоят патруль!»

– Я свободен? – спросил Рамзи.

– До следующей вахты, – ответил коммандер и, пока энсин выходил, провожал его взглядом.

Войдя в каюту, Рамзи достал телеметрический прибор и просмотрел записи. В глаза бросились необычно размашистые линии – свидетельства волнения. Наконец-то Спарроу реагировал. Но как! Реакции походили на скачки обратной связи. Каждый последующий импульс сильнее предыдущего. Весь отрезок времени с момента обнаружения шпионского сигнала представлял собой шифровку некоего потрясения.

Рамзи показалось, что каюта уменьшается в размерах и на него со всех сторон давят стены.

«У Спарроу явно начинает сносить крышу. Надо срочно что-то делать. Только что?»

Он несколько раз вздохнул, заставляя себя успокоиться и упорядочить разбегающиеся мысли.

«Я наблюдаю за ним уже неделю. Стрессовых ситуаций было предостаточно. Мне должно хватить этих данных, чтобы наметить план действий. Итак, что мы имеем?»

И он составил в уме следующий список:

«Прежде всего: исключительное владение собой. То, что он способен реагировать, выяснилось далеко не сразу.

Определенные признаки религиозной паранойи. О параноидальных наклонностях предупреждал еще Оберхаузен.

Однако какие-то поведенческие паттерны типажу не соответствуют. В стрессовых ситуациях, где можно было бы ожидать срыва, он мыслит трезво.

Явно выраженный маскулинный тип. Лидер.

При этом не деспот, скорее, наоборот.

И великолепный подводник. Временами судно кажется частью его самого или же он – частью судна. Вроде встроенного компонента: капитан, тип – подводник, модель I, портативная».

По спине Рамзи пробежал холодок.

«Часть судна! Механическая деталь. Его железный самоконтроль лучше и не опишешь».

Он вспомнил собственное ощущение полного единения с подлодкой. Одно короткое мгновение в аппаратной – больше ничего подобного испытать пока не удавалось.

«Своего рода экстремальная форма адаптации ради выживания. Капитан, тип – подводник, модель I, портативная. Похоже, я неожиданно попал в точку».

Энсин протер воспаленные глаза. До следующей вахты два часа, он еле держался на ногах. Он отставил ящик, лег и, повернувшись на бок, почти мгновенно провалился в сон.

Ему снилось, что над ним склонился огромный хирург с лицом Спарроу. Из тела во все стороны отходили проводки. Нервы. Один – туда, другой – сюда. Скоро его вмонтируют в подлодку.

«Офицер-электронщик, тип – подводник, модель I, портативная».

Шла вахта Гарсии.

Бортовой хронометр показывал восемь дней четыре часа и девятнадцать минут с момента отправления.

На высоком табурете перед панелью гидролокатора клевал носом Боннет.

«Фенийский таран» плавно двигался со скоростью двадцать узлов.

Гарсия стоял, облокотившись на поручни центрального пульта управления, его глаза лениво блуждали по циферблатам приборов, время от времени останавливаясь на индикаторе автопилота.

Панель гидролокатора тихонько зажужжала.

Боннет встрепенулся, поднял глаза на зеленый экран и, щелкнув тумблером, заглушил моторы. «Таран» бесшумно заскользил по инерции.

– Что это? – спросил Гарсия.

– Железяка. Большая. Приближается к нам.

– Одна?

– Пока неизвестно.

– Восточники?

Старпом нажал на несколько кнопок, поднял глаза на дисплей.

– Одна. Рассекает, как у себя дома. В этих водах такое позволяет себе только Восточный альянс. Зови шкипера.

Гарсия ткнул кнопку вызова.

Вскоре за дверью материализовалась высокая фигура. Согнувшись чуть ли не пополам и на ходу застегивая ремень, Спарроу шагнул через порог.

Боннет молча указал на экран сонара.

Тем временем теряющий ход «Таран» начало кренить на правый борт. Вскоре он стал валиться на нос, палуба накренилась так сильно, что Спарроу пришлось ухватиться за поручни.

– До дна далеко? – едва взглянув на зеленый экран, спросил он.

– Далеко, – отозвался Боннет.

Гарсия развернулся к ним, держась одной рукой за поручень на панели.

– Вы там определитесь поскорей с планом действий, пока нас не перевернуло брюхом кверху. Мы практически стоим на месте.

Спарроу задержал взгляд на экране сонара. Неизвестная субмарина находилась менее чем в трех милях, и расстояние стремительно сокращалось. Внезапно сигнал разделился надвое.

– Их две, – сказал Спарроу. – Движутся в тандеме.

В его памяти всплыли строки из тактического руководства: «Во время преследования под водой субмарины подобны противникам с завязанными глазами, запертым в одной комнате с бейсбольными битами, каждый из которых выжидает удара другого».

– Должны пройти мимо где-то в тысяче ярдов от нас, – сказал Боннет.

– Если не сменят курс, – уточнил Спарроу. – Это может быть уловкой для усыпления бдительности.

– По-моему, спят как раз они, – прошептал Гарсия. – Иначе давно бы нас обнаружили.

– Похоже, у них выключены металлодетекторы. – Капитан повернулся к Гарсии. – Джо, выпусти-ка четыре самонаводящихся торпеды с задержкой в пять минут. Пусть покрутятся у них перед носом, а нас тем временем погружай на предельную глубину.

Руки Гарсии запорхали над центральным пультом, он настроил верньер, ввел нужные параметры. Хлопнул ладонью по переключателю, сместился к панели управления двигателями. «Фенийский таран», устремив нос вниз, медленно набирал скорость. Палубу перестало кренить вправо.