Крепость такими силами было не удержать.
Поддержка союзников никак не могла прорваться через окружение, чтобы подвести подкрепление и окончательно закрепиться в Твердыни, и итоге было решено оставить их там одних. Никто ведь и не планировал этот захват – Лавастин сам всё провернул.
Вот пусть сам Твердыню и удерживает.
И почти три месяца Лавастин действительно сам удерживал крепость, применяя все доступные ему хитрости.
Но это не могло продолжаться вечно. Крепость нужно было уступить. Пришлось бы уступить.
И он нашёл гениальное решение. Он просто взял её и… разрушил. Самую неразрушимую крепость из всех когда-либо существовавших – просто разрушил.
И самое забавное, что для этого ему хватило трёх Кристаллов.
Я часто видел руны, укрепляющие предметы. Некоторые предметы, вроде моего старого меча, тратят собственную ману на подпитку этих рун, для некоторых, вроде стен в замках, как источник маны используются Кристаллы. Укрепляющие руны потребляют совсем немного маны. Ведь ману для укрепления не нужно трансформировать, перекачивать, выводить за пределы предмета.
Очень удобные и малозатратные руны. А если вложить в них больше маны, то в итоге можно получить что-то на подобии тронного зала Догернаша, в котором пол, стены и колонны выдерживали напор сотен Сильнейших заклинаний без малейших для себя последствий.
Лавастин тоже это прекрасно знал. Но он пошёл дальше: слегка пораскинул Разумом и придумал обратные к укрепляющим руны, а именно – ослабляющие прочность. Делающие предмет более хрупким и ломким.
Он три месяца ползал по всей крепости, покрывая её этими рунами. Естественно, он также использовал метод “кнопки”: прежде чем завершить рунный рисунок, в месте, отвечающем за активацию, из поверхности рунного рисунка вырезается небольшой кусок. Пока его нет на месте – руны не работают, а стоит его поставить – готово. Обычно, этот кусок чуть вытаскивается наружу, и стоит на него надавить, возвращая на место, как рунный рисунок становится целостным и активируется.
Поэтому и называется этот метод кнопкой (иногда пробкой).
Так вот, оказалось, что руны, уменьшающие твёрдость предмета, требуют ещё меньше маны, чем укрепляющие, поэтому на огромную Твердыню хватило всего трёх Высших Кристаллов.
А дальше дело техники: Лавастин изобразил отступление, противники прорвались в Твердыню и начали в ней укрепляться, когда по ней был нанесён всего лишь один слитный одновременный удар мощной пробивной магией в заранее высчитанные места Твердыни.
И огромная крепость, а если быть точным – целая гора, сложилась, как карточный домик.
Одновременность была важнейшим фактором: после разрушения любой части укреплений, рунный рисунок на их поверхности переставал быть целостным, а значит переставал работать. Если бы Кристаллов было больше, можно было бы сделать множество отдельных рунных рисунков со своим источником маны, на каждый опорный пункт, но в силу их отсутствия, Лавастину пришлось делать один цельный рунный рисунок на всю крепость, а потому разрушить её можно было только одновременным ударом. Зато, стоило стенам крепости сложиться, как руны перестали работать, и на противников Лавастина обрушились уже не хрупкие и ломкие камни, а многосоттонные глыбы, похоронившие целую армию.
Таким образом, Лавастин не только разбил превосходящие его в тысячу раз силы противника, но и разрушил важнейшую для противника опорную точку на этом участке войны.
Вот такая история.
Я сказал, что она помогла мне придумать план убийства дракона?
Ложь.
Не помогла: я подчистую сплагиатил метод Лавастина.
А помогло то, что Дедион, рассказав мне эту историю, похвастался тем, что может подобный рисунок повторить.
Пришлось ему это доказать на практике.
Взяв у принцессы три Кристалла (не Высших, у них таких вообще не было) и троих помощников, я добрался до логова дракона к рассвету следующего после нашего расставания дня. Как раз в это время дракон вылетел из пещеры, и у меня было почти восемь часов на работу. Пещера оказалась огромной, под стать своему обитателю, но куда меньше знаменитой Твердыни. И всё же я был уверен, что процесс нанесения рун займёт как минимум несколько дней и бой с Гидрой к тому моменту уже завершится. Но повезло: дракон не возвращался в пещеру весь день, давая мне спокойно работать по камню. Парни только за зря стояли на стрёме и высматривали в небе любое подозрительное движение.
Но дракона и след простыл. Я теперь больше беспокоюсь, что он решил сменить жилплощадь или взял продолжительный отпуск.
Как бы нам не пришлось его здесь до старости ждать.
Которой у магов нет.
Но так или иначе моя часть работы была выполнена. Настал черёд моих помощников: они засели в дальней части пещеры, в небольших отнорках, и ждут возвращения птенчика в гнездо, чтобы одновременными ударами по стенам и потолку убить несчастную ящерицу, что встала на пути у несчастной семейной жизни их принцессы.
Руны воздействуют на камень на четыре метра в глубину, таких огромных и тяжёлых булыжников должно быть достаточно даже для дракона. С этой частью плана всё в порядке, а беда в том, что аварийного выхода для моих помощников мой план не предусматривает. Завалить их не должно, но и выбраться они не смогут.
Придётся устраивать раскопки.
Так и так придётся, чтобы достать голову дракона.
И парней заодно.
Вот такой план.
Ожидание – худшая часть любого плана. Уже начинает вечереть. И где его?..
Летит. Сейчас это просто маленькая точка на небе, но я уверен – это он.
С каждой секундой моя уверенность росла вместе с замеченной мной точкой, приобретающей всё больше деталей.
Предупредить парней я не могу: мой Поток Голоса не достаёт так далеко. Но думаю, они и сами появления в пещере такой махины не пропустят.
Дракон приземлился на скальный выступ перед своей пещерой. Сложил крылья.
Чего встал? Что-то заметил? Учуял?
Нет. Немного постояв, дракон забавно, но при этом довольно ловко, без всякой неуклюжести перебирая лапами, направился в пещеру.
Сработало. Остался только последний штрих.
В котором я участия принимать не буду.
– “Я должен быть сейчас там, сражаться с Гидрой.”
– “В жизни есть внутреннее, и есть внешнее. Важно, чтобы эти две составляющие находились в балансе и гармонии. Что-то вроде этого говорят всякие шарлатаны, которые умеют только языком чесать. А в твоём случае всё просто: есть Геройские хотелки, а есть обстоятельства, которым на них плевать. Так что сиди здесь в безопасности и не рыпайся. Считай, что Система защищает тебе от включения режима самоубийцы.”
В чём-то Дедион прав. Я жителей того поселения почти не знал. Меня гложит не их смерть и лишение домов, а тот факт, что я облажался, пытаясь помочь. И конечно одиннадцать погибших парней принцессы, с которыми я успел познакомиться получше.
Никто не любит чувствовать себя слабаком. Беспомощным. У меня это проявляется особенно остро.
С детских лет.
Но в целом, жить можно. И с не меньшим грузом жил.
Погодите-ка…
– “Система защищает меня не только от собственных глупостей. Она от всего меня защищает. Местные жизнь положат, но меня от опасности уберегут.”