Демоны Севера

Глава 2

Шаги гулким эхом отскакивали от каменных стен и уносились в глубины подземелья. Когда-то этот звук заполнял эти лабиринты, заставляя каждый камень вибрировать, а затем, оседая, постепенно растворялся, исчезая во мраке. Но время не щадит никого, и в итоге годы взяли свое. Шаркающие шаги больше уже не вселяли ужас в обитателей темной части замка, заставляя пленников метаться по темнице в иллюзорной попытке спастись.

Облокотившись на стену, он с отвращением посмотрел на испещренные трещинами камни, так похожие на его собственные руки. Отвратительные пятна, омерзительные морщины и проклятая одышка ежедневно и беспощадно напоминали ему о коварстве времени. Вольген ненавидел свое немощное тело. Иногда ему почти удавалось забыть о своей старости и ее последствиях, в чем ему помогали занавешенные и убранные по его приказу зеркала, а также боязливо опущенные глаза слуг. Но эта иллюзия разбивалась на осколки, стоило ему взглянуть в глаза своего сына. «В ее глаза! И почему он унаследовал именно ее глаза и этот взгляд? Может, это ее проклятие? Найди я эти бумаги хотя бы лет двадцать назад, не совершил бы той ошибки.» Вяло усмехнувшись, король продолжил свой путь.

Там, в глубине мрачного подземелья, было то, что он искал годами. Еще немного, и его мечта воплотится в жизнь, нужно лишь устранить кое-какие препятствия, одним из которых был его собственный сын, Габриэль. «Он должен был умереть на поле боя, но почему-то до сих пор еще жив, и теперь остается только надеяться на Хозяйку болот.» Стиснув зубы и сжав кулак, Вольген ударил им о стену и тут же затряс рукой. «Проклятье! Ненавижу это тело!»

Прикрыв глаза, он постарался успокоиться. «Скоро все изменится. Я стану сильней и могущественней.» Вольген улыбнулся, но тут же помрачнел. «А если она не убьет его, и он вернется?» На мгновение он задумался. «Неважно. К тому времени уже никто не в силах будет что-либо изменить. Хотя, зная Габриэля... Нет! Нельзя так рисковать. Второй такой возможности может не быть. Надо избавиться от него любой ценой, иначе все, чего я добился, утратит смысл.»

Прижав руку к двери, обитой железом, Вольген оглянулся на стоявшего за ним стражника и, немного помедлив, потянулся другой рукой к своей шее. Через мгновение в свете факела блеснула золотая цепочка, а за ней и ключ. Вставив его в замок и повернув, король дождался щелчка и отошел. Сопровождавший его стражник взялся за металлическое кольцо на двери и потянул на себя. Нехотя и со скрипом дверь отворилась. Сделав пару шагов, стражник вошел внутрь и осветил ступени лестницы, уходящей далеко вглубь.

Громкий звук тяжелых шагов стражника, подобно грому, едва не оглушал короля. На какой-то миг Вольгену показалось, что эта лестница бесконечна и у нее нет конца, но горящие огоньки в темноте внизу ознаменовали скорое окончание этой мучительной пытки. Спустившись, Вольген немного постоял, наслаждаясь тишиной. Перед ним у каменной стены стояли два охранника. Когда он подошел к ним, они ударили эфесами своих мечей по стене, с грохотом часть стены отъехала, открыв проход. Стражник зашел первым, осветив маленькое помещение с деревянной дверью в противоположной стене.

Вошедший за ним Вольген жестом приказал стражнику оставаться на месте, а сам пошел в сторону двери. Подойдя, он трижды постучался. Раздался звук открывающейся задвижки, и в двери открылось небольшое окошко, а вскоре отворилась и сама дверь. Пройдя внутрь, Вольген подождал, когда ее за ним закроют и один из охранников осветит ему дальнейший путь к следующей двери. Вообще-то в таком количестве охраны не было нужды, ведь об этом месте знал только он, но Вольген не хотел рисковать, слишком многое было поставлено на карту. Постояв немного и подождав, пока охранник отопрет дверь, Вольген, пригнувшись, вошел в комнату.

Она почти ничем не отличалась от его собственных покоев, разве что не так просторна и богато обставлена. Серебро с легкостью заменило золото, и вся комната буквально утопала в нем. Серебряная посуда, рамы картин, ручки шкафов, даже балдахин над постелью был из тяжелой серебряной ткани. Не отставали в богатстве от них и шелковые подушки с постельным бельем. Благодаря большому количеству факелов и свечей здесь было очень светло, а из-за особенностей расположения и постройки еще и тепло, несмотря на глубину, каменные стены и пол, а также отсутствие камина.

– Ваше Величество, – служанки склонились перед королем.

– Выйдите, – Вольген не сводил глаз с постели, где ярким пятном сидела девушка в открытом красном платье.

Склонившись, служанки бесшумно и незаметно выскользнули за дверь и осторожно закрыли ее за собой, оставив лишь тишину, окутавшую комнату. Вольген медленно подошел к постели. Перед ним сидела, опустив голову, восемнадцатилетняя девушка, ее черные вьющиеся волосы волнами спускались по смуглым обнаженным плечам на юбку платья и простынь. Протянув руку, Вольген коснулся ее подбородка, заставив поднять голову. Девушка посмотрела на него затуманенным взглядом черных глаз и, улыбнувшись, протянула к нему руки. Встав, она обняла короля за шею, прижавшись к нему всем телом.

Наслаждаясь теплом и юностью стройного девичьего тела, Вольген ликовал. Сама девушка не интересовала его. Будучи королем, он мог получить любую, тем более она не была красавицей в его понимании. Слишком острый подбородок, орлиный нос, тощая, да и груди толком нет, не говоря о том, что она была избалованной, высокомерной и жестокой. Он никогда и не взглянул бы в ее сторону, если бы в ней не было того, в чем он нуждался. Калима – не только потомственная некромантка1[3], но и очень сильный маг, немногим уступающая своему отцу, а согласно записям в найденных Вольгеном бумагах, она идеально подходила для его замыслов. Ведь ребенок, которого она носит в себе, со временем должен был стать самым могущественным некромантом и бессмертным правителем всего мира.

Король возлагал большие надежды на этого ребенка и не допускал ни единой мысли, что может родиться девочка, понимая, что у него может не быть времени на вторую попытку, как и на поиски нового ритуала. К тому же Вольген не был уверен, что ему удастся найти записи о подходящем ритуале за короткое время, не говоря уже о приготовлениях к нему. Ему потребовался почти год, чтобы подготовить себя и Калиму к ритуалу Ориготионс2[4]. А сколько лет ушло на поиски ингредиентов для зелий, магических предметов и способа заполучить некромантку в свои руки, король и вспоминать не хотел. Ведь он не молодеет, и то, что ему первому за всю историю королевства Дрэйгон удалось дожить до семидесяти двух лет и удержаться на троне, уже являлось чудом. Кто-то считал его любимцем Дракона судьбы, Фаторума, другие же уверяли, что король заключил договор с самим Драконом мертвых, Неторием. Правду знали лишь трое: Вольген, Шаман и колдун. Последние готовили для него особые зелья.

Король положил руки на плечи девушки и немного отстранил ее от себя. Отбросив волосы Калимы ей за спину, он с ухмылкой провел по серебряному ожерелью с крупным янтарным камнем в центре, напоминавшем застывшую во времени каплю дождя. Изящное украшение и в то же время мощный предмет, подчинивший некромантку воле короля.

«Какая удобная вещица. Если бы еще и на полудохлую тварь, ее отца, это действовало.» Вольген мечтательно провел рукой по камню, наслаждаясь исходящим от него теплом и силой солнца. «Кто бы мог подумать, что украшение, созданное из серебра, смешанного с порошком из нескольких костей первого лича, и вставленный в него янтарь так подействуют на столь сильную некромантку. Жаль, конечно, что придется потерять земли, но ничего.»

– Ты обязана родить мне сына, – убрав руки, Вольген сделал шаг назад. – В этот раз ритуал должен сработать, – обойдя девушку, король сел на постель. – Главное – ритуал, а земли всегда можно вновь захватить. Раздевайся!

– Как прикажете, мой повелитель, – голос Калимы был таким же безжизненным, как и ее глаза.

Медленно, будто во сне, некромантка развязала пояс и начала снимать платье. Это не было необходимостью, скорее развлечением, а еще возможностью позлить бессмертное существо. От перешедших на его сторону некромантов Вольген узнал о связи Норкейна и Калимы. С их слов, лич чувствовал то же, что и его дочь, а значит, он ощущал ее гнев и боль. Вольгену доставляло удовольствие представлять, как злится разлагающаяся нежить, испытывая такие чувства.

Шорох одежд напомнил королю, что он не один, и, вяло скользнув взглядом по обнаженному телу девушки, Вольген остановился на ее животе. Он был уже довольно заметный, что определенно не могло не радовать короля. Улыбнувшись, он лег на подушки и похлопал рукой по постели рядом с собой. Переступив через сброшенное на пол платье, Калима легла рядом с Вольгеном. Проведя по его груди, она приподнялась, опершись на руку. Свободной рукой Калима неспешно отстегнула пояс Вольгена и со звоном отбросила в сторону. Опустив руку ниже, она подтянула котту3[5]вверх и запустила под нее ладонь. Найдя шнуровку на штанах, Калима подняла глаза и, не отрывая взгляда от глаз Вольгена, с улыбкой на губах потянула за шнурок.

Настойчивый стук в дверь прервал сладкий отдых короля, и, немного поворочавшись в постели, Вольген нехотя открыл глаза. Окинув комнату мутным взглядом, он с трудом повернулся к лежащей рядом с ним девушке. Калима лежала на спине, смотря пустым взглядом на балдахин, одеяло едва скрывало ее от посторонних глаз. Ухмыльнувшись, Вольген, кряхтя, с удобством устроился на подушках.

– Войди. – Властный голос эхом отразился от стен комнаты. Голос был единственным, что не смогло тронуть даже время.

Вошедший стражник бегло осмотрелся, на мгновение задержав взгляд на полуобнаженной девушке. Поклонившись, он подошел ближе к кровати и, остановившись у изножья, мельком неуверенно взглянул на девушку. Переведя взгляд на короля, стражник вопросительно изогнул бровь.

– Говори, пока я не приказал тебя казнить, – по интонации в голосе чувствовалось, что король раздражен.

– Ваше Величество, – неуверенно начал стражник, изредка косясь на девушку, – вернулся колдун с некромантами, – запнувшись, стражник шумно сглотнул, – и просит вас незамедлительно принять его, – скосив взгляд на девушку, стражник немного наклонился вперед и понизил голос. – Колдун сказал, что нашел нечто важное. Но главное, что это может уничтожить лича.

Довольно хлопнув в ладоши, Вольген резво подскочил с постели, как шестнадцатилетний юнец, и, промчавшись мимо ошарашенного стражника, едва не выскочил за дверь без одежды. Немного постояв и успокоившись, Вольген обернулся.

– Одень меня! – девушка без промедлений и стеснений отбросила одеяло, встала с постели и, собрав вещи короля, подошла к нему.

Словно изголодавшийся хищник, стражник взглядом буквально пожирал обнаженное тело некромантки. Вольгену нравился этот взгляд, он напоминал ему об отце. Король Вилард также смотрел на юных девушек, служивших в замке, но всегда украдкой, словно боялся, что кто-то может заметить. В отличие от Вольгена, его отец никогда не заходил дальше взглядов. Вилард был трусливым и слабым королем, которым многие управляли как куклой. Вольген ненавидел отца за его немощность. Из-за таких, как его отец, дед и некоторые из предков, королевство Дрэйгон потеряло много своих земель, которые первые потомки короля Дрэйвина захватили и присоединили к королевству. Вольген восхищался сильными предками и мечтал стать таким же. В девять лет он дал клятву в храме Дракона войны Беллума, покровителя их королевства. Он поклялся вернуть все земли, что были отобраны у его королевства.

Застегнув пояс и надев корону на голову Вольгена, Калима отошла. Осмотрев себя и расправив невидимые складки, Вольген поправил корону. Еще раз окинув взглядом девушку и оставшись довольным, он повернулся к двери. Не оглядываясь, жестом подозвал стражника и вышел, оставив обнаженную некромантку одну в комнате.

На удивление, обратный путь занял меньше времени, и вскоре Вольген сидел в своих покоях, а перед ним в поклоне стояли трое мужчин в плащах. Их лица скрывали капюшоны. Повинуясь короткому жесту короля, они мгновенно выпрямились. Один из них, стоявший ближе всех к Вольгену, скинул капюшон и сделал шаг вперед. Выдержав паузу и окинув короля проницательным взглядом, мужчина раскинул руки в стороны.

– Ваше Величество. Как всегда бодры, – колдун пошло усмехнулся, даже и не думая скрывать игривый блеск в глазах.

– Что ты нашел, Мобрук? – Вольген пропустил намек колдуна.

– Как всегда холодны, Ваше Величество, – Мобрук театрально закатил глаза и приложил руку тыльной стороной ко лбу. Заметив, что король никак на это не отреагировал, колдун тяжело вздохнул. – Нам удалось найти то, что может помочь уничтожить лича, – откинув полу плаща, Мобрук вытащил из кожаной сумки сверток и, подойдя к Вольгену, положил на стоящий рядом небольшой столик.

Внимательно осмотрев сверток, Вольген брезгливо дотронулся до грубой ткани грязно-синего цвета. Бросив короткий взгляд на колдуна и стоящих за ним некромантов, он снова посмотрел на сверток. Медленно развернув его, Вольген увидел книгу в мягком кожаном переплете, перевязанную тонкой тесьмой с красивыми украшениями на концах. Изумрудного цвета листики ничем не отличались от настоящих. Вольген даже склонился над ними, чтобы лучше рассмотреть искусную работу мастера, и на мгновение ему показалось, что листочки шевельнулись от невидимого ветерка. Вольген взял один из них в руку, и в его глазах промелькнуло удивление. Листик оказался теплым. Не поверив своим ощущениям, он дотронулся и до других листиков, чтобы убедиться. От них исходило такое же тепло. Еще раз проведя пальцами по их прожилкам, он убрал тесьму, положив рядом с собой в кресло. Открыв книгу, Вольген выжидающе посмотрел на колдуна.

Заметив взгляд короля, Мобрук бесшумно подошел к Вольгену ближе и, пролистав в книге несколько страниц, указал на небольшую запись рядом с грубым рисунком лича. Взяв книгу в руки, Вольген углубился в чтение, и вскоре тишину нарушил хриплый смех вперемешку с приступами кашля. Неуверенно отступив, колдун оглянулся на своих спутников. Переглянувшись, некроманты низко опустили головы, полностью скрывшись под капюшонами, и отошли на несколько шагов назад, стараясь стать незаметными.

– Ваше Величество? – голос колдуна слегка дрогнул, выдавая его испуг.

– Скажи мне, Мобрук. – Голос Вольгена звучал слабо и хрипло. Колдун и некроманты рискнули приблизиться, чтобы услышать его слова. Подняв голову, Вольген осмотрел стоящую перед ним троицу. – Сможет ли, – король устало усмехнулся, – мой сын, выживающий вопреки всему и всем, вернуться из Лесов Валус живым?

Глава 3

И вот он снова в пути. Звуки боя уже давно остались позади, как и замок, а вместе с ним и Тамми. Габриэль не заметил, как остановил коня. Он с едва заметной остальным грустью оглянулся назад – туда, где в паре дней пути остался замок.

– Мы ведь вернемся? – остановившийся рядом с принцем всадник так же с тоской смотрел на оставшийся позади путь.

– Конечно, Крис, – Габриэль никогда не лгал своим воинам и Тамми. Не договаривал – да! Но не лгал. Он знал, зачем отец отправил его на эти проклятые поиски. Догадался, когда услышал про Шамана. Новый наследник! А это могло означать только одно: пришло время избавиться от старого и освободить путь к престолу. В конце этого пути их ждало лишь одно. Смерть. Вот истинная цель их путешествия. – Мы вернемся!

Стегнув коня, Габриэль помчался вперед, и воины последовали за ним. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри у Габриэля бушевали стихии. С каким бы удовольствием он сомкнул свои пальцы на тощей шее короля и плевать, что этот ходячий скелет – его отец. Единственная причина, по которой это полудохлое существо, гордо именуемое королем, дышало, скрывалась в глубине небесно-голубых глаз. Тамми не одобряла их с отцом отношений и верила, что король любит своего сына. Своеобразно, но любит. И Габриэль в который раз сдерживался, не желая разрушать веру своего рыженького ангелочка. Едва заметная теплая улыбка на губах принца возвестила миру о помиловании короля.

На обочине дороги стоял небольшой трактир, утопающий в вихре пыли, взметаемой копытами лошадей. На ветви единственного дерева болталась вывеска с изображением тролля на вертеле и надписью: «Жареный тролль».

– Как думаете, у них есть жареный тролль? – указывая на вывеску, спросил Джон.

– Тролли невкусные, не говоря уже о том, что они жутко воняют, – скривившись, посмотрел на вывеску Сэм.

– Откуда знаешь? Может, они вкусные, а перед готовкой их моют, – смеясь, Джон спрыгнул с лошади.

– Такого тролля и я бы съел, – рассмеялся Сэм.

– Да хоть сушеного огра. Пошли уже, – скрыв лицо под капюшоном, Габриэль направился к двери. Переглянувшись, воины последовали за ним.

Внутри было душно и мрачно, а пыльные окна практически не пропускали свет. Просторное помещение сегодня на удивление оказалось заполнено. Неожиданно стихший с их появлением шум вернулся через мгновение с утроенной силой. Осмотревшись, они поспешили к единственному освободившемуся столу.

– Интересно, а где они держат троллей? – Сэм с любопытством оглядывал не только помещение, но и посетителей.

– Насчет троллей не знаю, но нимф они точно держат, – Джон пригладил растрепанные в пути волосы.

Проследив за его взглядом, остальные заметили ловко лавирующую среди столов девушку с несколькими кружками в руках. Она умело пользовалась щедрыми дарами природы: игривый взгляд серых глаз, чарующая улыбка пухленьких губ, тяжелые золотые косы, глубокое декольте, пышная грудь и шикарные бедра. Пожирающие ее глазами хищников посетители с удовольствием расставались с деньгами.

– Наверное, устали с дороги и вас мучает жажда? – девушка поставила перед путниками кружки с элем.

– А еще вопрос жизни и смерти, – Джон придвинулся ближе к девушке.

– Неужели все так серьезно? – шутливо удивившись, девушка склонилась ближе к Джону, в то время как его спутники едва сдерживали смех.

– Даже не представляете насколько, – Джон слегка коснулся руки девушки.

– Могу ли я чем-то помочь вам? – девушка невинно захлопала густыми ресницами, а ее щеки медленно покрывались румянцем. Парень с длинными светлыми, почти белыми, волосами и льдисто-голубыми глазами сразу понравился ей.

– О, прекрасная нимфа. Если бы только вы сказали свое имя, то спасли бы мою жалкую жизнь, – Джон театрально прижал руку к сердцу.

Выпрямившись, девушка прижала руки к раскрасневшимся щекам и, мельком глянув на других, снова наклонилась. Давясь элем и кашлем, парни уже даже не пытались сдерживать смех.

– Виола, – тихо прошептав, девушка убежала на кухню. Царивший в трактире шум не смог полностью заглушить смех за дальним столиком.

– «… спасли бы мою жалкую жизнь…»– сквозь смех повторил Сэм.

– Ну хватит уже. Я ведь искренне, а вы, – демонстративно надув губы, Джон отвернулся, но ненадолго. – Ладно, эти варвары, но вы-то, господин? – он с мольбой в глазах посмотрел на Габриэля. Согнувшись пополам от смеха, тот только и смог, что махнуть на Джона рукой. – Да ну вас, ничего вы не понимаете. Я, возможно, влюбился.

– В который раз? – отсмеявшись, Крис попытался дотянуться до кружки с надеждой унять жажду.

– Разве я виноват, что на этом острове так много достойных меня девушек? – Джон гордо выпятил грудь.

– Особенно эта девушка. Достойнейшая из достойнейших, – Сэм многозначительно кивнул головой в сторону подходящей к их столику девушки. – Да еще и с такими достоинствами, как у нее, – тихо закончил он. Бросив на него быстрый убийственный взгляд, Джон, надев свою самую обворожительную улыбку, обернулся к Виоле.

– Прекрасная Виола. Наш приятель столь глубоко сражен вашей красотой, что напрочь обо всем позабыл, – Сэм проигнорировал Джона, как и его удар локтем в свой бок. – У вас есть жареные тролли?

– Конечно. Но только для особенных посетителей, – хихикнув, подмигнула Виола.

– Тогда не могли бы вы подать одному особенному посетителю сушеного огра? – указал кивком головы Крис на подавившегося элем Габриэля.

– Крис! Я тебя… – Габриэль потянулся к шее смеющегося Криса.

– Для такого посетителя у нас есть не только тролли и огры, но и печеные феи, – весело подмигнув, Виола ушла, вскоре снова вернувшись, но уже с тяжелыми подносами. – Мясо жареного кабана с картошкой вряд ли заменит огра, но уверена, оно намного вкуснее. Принести еще эля?

– Да, – Джон помог Виоле поставить подносы на стол. – И еще кое-что. – Приблизившись к уху девушки, он что-то прошептал. Покраснев, она оглянулась по сторонам и кивнула.

С видом кота, объевшегося сметаны, Джон приступил к трапезе. Сэм на это лишь покачал головой, а Крис закатил глаза, и только Габриэль оставался невозмутимо спокойным, мысленно убивая Криса самыми изощренными способами. Вскоре молчание нарушили веселые шутки и споры о девушках.

– Они должны быть умными, чтобы с ними было о чем поговорить, – стоял на своем Сэм.

– С ума сошел? Зачем тебе умная девушка? Она же тебя достанет своими «зачем», «почему», «куда». Не знал, что ты так любишь быть проигравшим в поединке, – Джон, шутя, толкнул Сэма в плечо и тут же отстранился от него. – Девушки должны быть хорошенькими и вестись на красивые слова и внешность, – подняв указательный палец, Джон важно закончил свою пламенную речь.

– А как же большие достоинства? Неужели забыл упомянуть их? – добавил Сэм.

– Точно. Без достоинств никак нельзя, это же самое главное в девушках и женщинах. Спасибо, что напомнил, приятель, – парировал Джон. – Сразу видно, учишься у мастера.

– Чему именно? Как затащить в погреб дочку трактирщика и сбежать до того, как об этом узнает ее отец? – не унимался Сэм.

– Да ведь это величайшее искусство, – гордо ответил Джон. – И вообще, засиделся я тут что-то с вами.

Джон отыскал взглядом Виолу и, усмехнувшись парням, направился в сторону девушки. Девушка, подобно бабочке, порхала между столами, когда Джон едва заметно коснулся рукой ее бедра. Одарив Виолу многозначительным взглядом и своей особой улыбкой, он пошел в сторону погреба. Мельком глянув на отца, девушка поспешила вслед за парнем. Проводив их взглядами, оставшиеся путники переглянулись, пожали плечами и продолжили прерванную трапезу.