Демоны Севера
Когда они встали из-за стола, собираясь уходить, дверь резко распахнулась, и в трактир ввалились наемники. Окинув помещение и находившихся там людей презрительно-высокомерным взглядом, они подошли к трактирщику и грубо потребовали немедленно обслужить их.
– У нас сейчас много посетителей, поэтому вам придется подождать, – спокойно ответил трактирщик, продолжая разливать эль по кружкам и следить за кабаном на вертеле.
– Никак не пойму. Ты глухой или тупой? Я сказал: немедленно! – один из мужчин сбросил несколько наполненных кружек на пол.
В помещении воцарилась тишина, а взгляды всех посетителей сразу же устремились к трактирщику и наемникам. Никто даже и не заметил появления довольного юноши и нервно поправляющей юбку девушки. Виола сразу же поспешила к отцу. Заметив ее, мужчины, нагло усмехаясь, схватили девушку и притянули к себе.
– Отпустите мою дочь! – трактирщик попытался вырвать ее из их лап, но наемники были быстрей.
– Не спеши так, папаша. Мы же еще даже не начали, – один из мужчин ударил трактирщика. Осев на пол и схватившись за живот, он сплюнул кровь и попытался встать. – Вы только посмотрите на него. Неужели ты думаешь, что можешь командовать нами? – наемник присел и ударил трактирщика в челюсть, а когда мужчина упал, встал и продолжил бить его ногами. Вскоре к нему присоединились и остальные. Посетители молча наблюдали, как избивают хозяина трактира, в то время как оставшиеся наемники лапали сопротивляющуюся девушку.
– Прошу, отпустите нас, – Виола пыталась вырваться, но что могла сделать девушка против стольких мужчин. – Перестаньте! Не трогайте отца! Вы же убьете его!
– Да кому нужен этот старикашка, когда в наших руках такая красавица, как ты, – под смех остальных и хрипы трактирщика мужчина порвал девушке юбку.
Не в силах помочь отцу и спастись самой, Виола обратила полный мольбы взгляд на посетителей трактира, но те лишь трусливо отворачивались. Никто не хотел рисковать своими жизнями и связываться с наемниками. Не в силах пошевелиться, отец Виолы мог лишь лежать и молить Драконов о помощи, слыша утопающие в смехе наемников всхлипы своей дочери. Потеряв надежду, девушка почти сдалась, перестав сопротивляться и искать помощи в чужих лицах.
– Отпустите их, – леденящий душу голос заставил наемников застыть на месте.
В трактире повисла тишина. Обернувшись, наемники увидели стоящих позади них парней. Избивавшие трактирщика мужчины отступили. Сэм сразу же поспешил к нему и, убедившись, что хозяин трактира жив, помог подняться и дойти до ближайшего столика, где спокойно смог заняться его травмами.
– Вы кто такие? – мужчина постарше швырнул Виолу одному из приятелей и вышел вперед.
– Девушку отпусти, – Габриэль выглядел спокойным.
– А то что? Если вы еще не заметили, то нас больше, – раскинув руки, мужчина со смехом обвел стоящих рядом наемников. – Так и быть. Я сегодня добрый, поэтому ваша смерть будет…
Внезапно схватившись за горло, мужчина упал на пол, а рядом с телом стоял парень с глазами хищника. Габриэль и не заметил, как скрывавший его лицо капюшон упал. В его вытянутой руке блестел окровавленный кинжал. Воспользовавшись замешательством наемников, Виола вырвалась из их рук и побежала к Джону. Обняв напуганную и плачущую девушку, он накинул на нее свой плащ и повел за стол, к отцу.
– Вы трупы! – вытащив мечи, наемники бросились на парней.
Габриэль отбросил кинжал в сторону, и они с Крисом обнажили свои мечи. Оглушительный звон стали возвестил окружающих о схватке насмерть. Увернувшись от меча противника, Габриэль вмиг оказался у него за спиной, и алая линия отделила голову наемника от тела.
Не отставая от принца, Крис успевал не только блокировать удары, но и неплохо прореживать ряды противников. Молниеносные движения, отточенные удары – и половина наемников трупами лежали на полу. Руки оставшихся в живых мужчин дрожали, а в глазах был животный страх.
Опустив меч, один из них попятился назад, остальные, недолго раздумывая, последовали за ним. Через мгновение скрип двери подтвердил их паническое бегство. Вытерев свой меч о плащ одного из покойников, Крис подошел к Габриэлю, и они направились в сторону Сэма и Джона.
– Вы спасли нас. Меня и мою дочь. Как я могу отблагодарить вас? – трактирщик попытался встать, но, не удержавшись на ногах, рухнул на стул и закашлял.
– Поговорим об этом завтра, а сейчас вам нужен покой и лечение. Джон и Сэм помогут вам, – под чутким руководством Виолы парни повели мужчину наверх. Перед тем как подняться по лестнице, девушка мельком взглянула на Габриэля и Кристиана.
– Ну вот всегда так: как доходит до уборки, – тяжело вздохнув, Крис поплелся в сторону трупов. – Ты же не думаешь свалить все на меня, Габ? – Крис усмехнулся, пронзив Габриэля вопросительным взглядом.
– Я же говорил: никогда не называть меня так, – Габриэль угрожающе медленно приближался к Крису.
– Точно! Совсем забыл. Мне следовало сказать «Ваше Высо…» мгм… – Габриэль молниеносно закрыл Крису рот рукой.
– С ума сошел? – оглянувшись по сторонам, он наклонился к уху Криса и понизил голос до шепота. – Никто не должен знать, кто мы. Особенно о том, кто я.
– Мгм, – Крис согласно кивнул, и Габриэль убрал руку.
Скинув в овраг последнюю тушку, они вернулись в трактир, где их уже ждали Джон, Сэм и Виола.
– Виола, солнышко, озарившее мою мрачную жизнь, не принесешь ли нам по кружке эля? – Джон одарил девушку одной из своих чарующих улыбок.
– Конечно, – слегка смутившись, девушка почти бегом направилась к стойке.
– Ее отец умирает, – шепотом оповестил всех Сэм.
– Можно ему как-то помочь? – Крис не сводил глаз с порхающей за стойкой девушки.
– Моя мать – целительница, и я не раз видел подобные травмы. У него несколько дней, а если повезет, то доживет до следующего полнолуния, – Сэм не отрывал глаз от своих рук, словно искал ответы на вопросы в линиях ладоней.
В диком вихре событий никто и не заметил, как трактир опустел, а на небе зажглись первые звездочки. Поставив наполненные кружки на стол, Виола села рядом с Джоном, опустив глаза к полу.
– Ой, – спохватившись, девушка подскочила и, прикрыв ладошками рот, посмотрела на сидящего напротив нее Габриэля. – Едва не забыла. Мой папа просил передать, чтобы вы зашли к нему, он хотел о чем-то поговорить.
– Не буду заставлять вашего отца ждать, – встав, Габриэль пошел в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.
– Спасибо, – в тишине голос девушки напоминал тихое журчание ручейка. – Если бы вы не вмешались…
– Все закончилось, и не стоит думать о плохом, – Джон накрыл руку Виолы своей и улыбнулся.
– Сегодня был тяжелый день, – опустошив кружку парой глотков, Крис встал. – Пойду-ка я отдохну.
– Гостевые спальни на втором этаже слева. Могу проводить, – оживилась девушка. Улыбнувшись ей, Кристиан вежливо отказался и встал из-за стола.
– Не понял, – изобразив негодование, Джон взглядом сжигал Криса. – Это что еще за улыбочки? Я ведь и приревновать могу.
Усмехнувшись, Крис обошел стол и, стукнув Джона по пустой голове, направился на второй этаж. Прикрывая рот двумя руками, Виола честно пыталась сдержаться и не смеяться вслух, попутно скрывая свои раскрасневшиеся щеки. Сэм старательно делал вид, что его очень увлекла окружающая пустота, в то время как Джон, пытаясь взять себя в руки, очень сильно напоминал рыбу на суше, открывая и закрывая рот.
Негромко постучав и получив разрешение войти, Габриэль оказался в небольшой комнате, освещаемой теплым светом свечи на прикроватном столике и холодной луной за окном. Взяв стоящий неподалеку стул, он сел напротив лежащего на кровати мужчины.
– Не будем ходить вокруг вековых деревьев1[6]Конгурана2[7]. Я знаю, что вы не совсем обычные путники, но, думаю, вы это уже поняли, – хозяин трактира с любопытством посмотрел на Габриэля, и тот кивнул, подтверждая его слова. Мужчина улыбнулся. – Опыт прожитых лет подсказывает мне, что смерть не так уж и далека от меня, а потому у меня есть одна просьба, – мужчина с трудом говорил. – Виола – хорошая и трудолюбивая девушка, но если она останется здесь одна, то может пострадать, как сегодня. Молодым девушкам опасно бывать в подобных местах без сопровождения, а особенно работать и жить здесь без защиты мужа или родственника. Думаю, с вами она будет в большей безопасности, к тому же для нее это может стать шансом на лучшую жизнь, – он сделал небольшую паузу, чтобы отдышаться. – Конечно, я мог бы отправить ее к моему брату, но он живет в довольно опасном месте. Сами понимаете, что девушке там не место, поэтому я прошу вас взять ее с собой, не хочу, чтобы она видела, как я умираю.
Габриэль взглянул в окно, на звезды – такие далекие и холодные. Особых причин для отказа у него не было, к тому же в замке всегда найдется работа, но дать ей кого-то в сопровождение до замка он не мог, а взять ее с собой означало, что им придется ехать медленней и осторожней. К тому же их путь опасен, и очень многое зависит от того, насколько быстро им удастся вернуться обратно. Если вернутся. Можно, конечно, оставить девушку в первой попавшейся деревне, но с таким же успехом он может оставить ее здесь. Или все же согласиться взять ее с собой и по пути, найдя тех, кто едет в замок, отправить с ними девушку? Но вероятность того, что им никто не попадется на пути, была слишком велика, а значит, ей придется ехать с ними до самого конца их пути, откуда они могут и не вернуться. Все-таки отец отправил его не на поиски орудия, способного убить лича, а за смертью. Тщательно все обдумав, Габриэль принял решение.
– Не волнуйтесь, я выполню вашу просьбу и позабочусь о Виоле, – хозяин трактира слабо улыбнулся. Габриэль встал, поставив стул на место. – Уже поздно, а вам нужен покой и хороший сон. До завтра.
– До завтра, – мужчина повернул голову в сторону двери. – Благодарю вас, Ваше Высочество, – почти шепотом произнес трактирщик и забылся в счастливом сне.
Закрыв дверь и пройдя пару шагов, Габриэль прижался спиной к стене. Он подозревал, что трактирщик догадается, кто его посетители. Сложно обмануть человека с таким жизненным опытом. Но сложнее всего было принять решение в отношении Виолы. Габриэль не хотел, чтобы девушка пострадала, но и бросить ее одну на произвол судьбы тоже нельзя. Опасения мужчины за жизнь дочери были понятны, и окажись он на месте трактирщика, поступил бы так же. Немного постояв, он направился в одну из гостевых спален.
– Крис меня убьет.
– Это точно! – из-за угла ему навстречу вышел Крис. – И что ты намерен с ней делать? Ты же понимаешь, что ей с нами нельзя.
– Что-нибудь придумаю, – зайдя в комнату, Габриэль скинул одежду и лег на кровать.
– Как всегда, – Крис покачал головой.
– При первом же удобном случае отправлю ее в замок под опеку Тамми.
– Ладно, все с тобой понятно. А как быть с тем, что трактирщик узнал тебя?
– Ты о чем? – Габриэль многозначительно посмотрел на Криса и ухмыльнулся, а затем, повернувшись к стене, отдался во власть сна.
– И этого человека все королевство называет Ледяным принцем, – закатив глаза, Крис тяжело вздохнул и, прикрыв глаза, не заметил, как тоже заснул.
Глава 4
Прошло всего несколько дней, а они уже едва сдерживают натиск вражеской армии. И если раньше им удавалось продвигаться вглубь юга, то сейчас они с трудом удерживали свои позиции. В то время как генералы решали, какие из отвоеванных земель отдать врагу.
– Был бы здесь принц, мы бы вновь двигались вперед, а не назад, – обернувшись на голос, воин увидел капитана Максимуса. Подойдя ближе, капитан положил руку ему на плечо. – Принц ни за что не отступил бы и не одобрил принимаемые генералами решения, – в глазах капитана мелькнула грусть.
– Неужели нельзя было отправить на это задание кого-то другого? – воин не сводил глаз с капитана.
– Не нам обсуждать приказы Его Величества, – взгляд капитана, направленный в сторону горизонта, искал ответы на вопросы. – Отправить бы короля с генералами вместе на настоящее поле боя, к армии живых мертвецов! – почти сквозь зубы проговорил капитан. – Нам только и осталось, что защищать королевство и отвоеванные принцем земли, – убрав руку с плеча воина, капитан развернулся и направился к палатке, щедро разрисованной королевской геральдикой. Остановившись у входа, он обернулся. – Ну что, идем? Как думаешь, «великие» мужи не сильно заждались нас? – подмигнув воину, Максимус отодвинул полог и вошел внутрь.
В палатке царили духота и шум, а воздух наполняли запахи пота и недавнего пиршества. Трое мужчин, восседая в креслах вокруг заваленного бумагами и картами стола, лениво спорили, а сновавшие по палатке слуги услужливо подливали вино в пустеющие кубки господ.
– Я предлагаю отступить к востоку и отдать им Еллоуренские земли с эльбрусской армией в придачу. Пусть перебьют друг друга, – расплескивая вино, один из генералов указал кубком на карту и рассмеялся.
– А я считаю, что надо двигаться на запад, к Исуанскому лесу, – ткнул в карту толстым пальцем другой генерал. – К тому же там неподалеку будут войска Сомергии. А зная их королеву, они как минимум смогут уменьшить численность этих ходячих трупов.
– И, пополнив ряды, через день-другой они вновь доберутся до нас. Лучшим решением будет кинуть им не кость, а мясо, – поболтав в кубке вино, Психенот обвел взглядом генералов и, ухмыльнувшись на их вопросительные взгляды, продолжил: – Мы отдадим нежити эти земли, – он небрежным взмахом руки пролил вино на карту, почти разделив ее пополам.
Воцарившаяся тишина стала пугающей, когда до всех дошли слова генерала, и только затихающее плескание остатков вина в кубке Психенота нарушало тишину. Негромко кашлянув и понаблюдав за тем, как подскочили «храбрые» генералы, капитан Максимус улыбнулся.
Не обратив на него никакого внимания, как и на пытающегося скрыть смех воина, Психенот продолжал изучать содержимое своего кубка. Бестолковое жужжание мух его не интересовало. Психенот обратил на них свое внимание, лишь когда покрасневшие генералы, истошно вереща, звали стражников. Краем глаза он даже заметил, как воин, стоящий рядом с капитаном, испуганно смотрит на генералов и капитана. При других обстоятельствах Психенот даже рассмеялся бы – эта картина изрядно веселила его. Не каждый день можно увидеть генералов, визжащих будто свиньи, в то время как капитан спокойно отвечал на их вопли. Иного поведения от закаленного в боях воина Психенот и не ждал.
– Тишина, – Психеноту не пришлось даже повышать голос, чтобы вмиг сделать генералов немыми. Улыбнувшись, он обнажил заостренные кривые зубы. – Обсудив все возможные варианты и стратегии, мы пришли к единственно верному решению. Мы продолжим отступать на север, где Великие горы Севолок сдержат армию нежити, а у нас будет время обдумать новые пути к победе над врагами.
– Нужно предупредить жителей, чтобы они успели уйти, – капитан задумался. – Если сейчас отправим человек пятьдесят-шестьдесят и сдержим натиск противника на несколько дней…
– Капитан, – Психенот не сдержался и громоподобно рассмеялся. – Мы отступаем. Незамедлительно. На подобную ерунду у нас нет ни времени, ни людей, к тому же жители и сами вполне могут справиться. Покойники не так быстры, как живые, – короткий смешок Психенота над собственной шуткой, которую мгновенно поддержали другие генералы.
– Пока мы сдерживаем армию мертвецов, жители успеют добраться до безопасных мест, – Максимус пропустил мимо ушей слова генерала, обернувшись к вошедшему с ним воину. – Найди капитанов Бронака и Нордака, пусть готовятся…
Тяжелый удар кулака, едва не превративший стол в груду обломков, и скрип кресла прервали капитана. Еще никому не удавалось вывести Психенота из себя, разве что только принцу. Тот доводил его до бешенства одним своим присутствием. «Королю следовало скормить его псам сразу же после рождения!» Психенот уже не пытался сдерживаться и готовился обрушить весь свой гнев на капитана. Заметив яростный взгляд его жидкоболотистых глаз под нависшими, будто скалы, тяжелыми бровями и рваное дыхание, приводящее в движение огромный живот и складки на бычьей шее, генералы повскакивали со своих мест и поспешили отойти. Психенот отказывался понимать и принимать то, что какой-то жалкий червяк смог разозлить его. Ладно, этот проклятый Дракон Севера – он принц, можно и потерпеть немного. «Чтоб он подох на том задании!» Но капитана терпеть он не намерен. Да как он осмелился спорить с ним, когда сам Его Величество король Вольген доверяет ему как себе? Его слова – это слова самого короля. Нет, он не оставит такой позор безнаказанным, и вообще, с чего вдруг жалкое насекомое осмелилось игнорировать его приказы. Психенот с силой сжимал стол, оставляя на нем борозды длинными поломанными ногтями. Под запуганными взглядами генералов и слуг его озарила великолепная мысль. Рассмеявшись, он откинулся на спинку кресла, с треском выдержавшей его колоссальный вес. Встав и расправив огромные плечи, Психенот возвысился над многими, кто находился в палатке, и, расплывшись в омерзительной улыбке, повернулся к капитану.
– Капитан Максимус. Я правильно понял. Вы отказываетесь выполнять приказ?
– Какой именно, генерал? – Максимус продолжал стоять подобно скале, не сводя карих глаз с генерала. Стоящий рядом с ним воин от страха с трудом держался на ногах, мечтая поскорей сбежать отсюда.
На краткий миг Психеноту померещился принц. Ледяной взгляд зеленых глаз, пробирающий даже его до костей, и голос, способный остановить бурный горный поток. «Мерзкий щенок! И как только Его Величество терпит его? Будь он моим сыном, давно сварил бы живьем и подал его матери на ужин.» Избавившись от ненавистного видения, Психенот облизнулся и сделал шаг в сторону капитана.
– Капитан Максимус, – спокойно начал генерал, – вас позвали, чтобы сообщить о принятом решении. После вам был дан приказ, который вы отказались выполнить и передать другим. Я ничего не забыл? – Психенот окинул взглядом бестолковых червей под названием «генералы», которые вовсю кивали головами, подтверждая его слова. Вновь посмотрев на капитана, как на муравья под ногой, он усмехнулся.
– Генерал Психенот, – сделав шаг навстречу генералу, капитан закрыл собой дрожащего воина и подтолкнул к выходу, – вы не отдавали никакого приказа. Когда я вошел, вы рассказали о принятом решении отступить на север, уйдя за Великие горы Севолок, где появится время обдумать новую стратегию. В связи с чем я и высказался о том, что нужно предупредить жителей и увести в безопасное место.
Скрытый широкой спиной Максимуса, воин стал пятиться к выходу. Быстро уловив суть намека капитана, он старался не пропустить ни единого слова, попутно пытаясь нащупать полог, закрывающий вход, и незаметно покинуть это место. Этот бессмысленный спор – лишь игра, в которой Максимусу суждено проиграть, и пока у капитана получалось отвлекать внимание, он должен выбраться и рассказать обо всем преданным принцу людям. Все присутствующие в палате прекрасно понимали, что никакого приказа не было, но из-за животного страха перед Психенотом никто не признается, даже будучи на грани жизни и смерти. Этот монстр оправдывал ходившие слухи о его любви к жестоким пыткам и убийствам. Шепотом люди говорили об убитых им ради развлечения тысячах невинных мужчин, женщин и детей. Выскользнув из палаты, воин побежал с одной единственной вестью. После ухода принца война превратилась в игру, а они стали марионетками в руках жестокого генерала и не менее ужасного короля. Отныне их жизни больше ничего не значили и не имели никакой ценности, оставалось только покорно склонить головы и умереть на потеху кукловодам. Хотя один призрачный шанс у них все-таки оставался. Нужно лишь обнажить свои мечи и выбрать место, предложив Смерти обмен. Если только так они смогут спасти жизни жителей королевства, то их жизни все-таки чего-то стоят.
Психеноту стоило огромных усилий вернуть себе спокойствие, как капитан вновь вывел его из равновесия. Стараясь удержать себя в руках, он в деталях представил пытки и смерть капитана. Особенно его радовала преданность Максимуса принцу. Пусть и незначительно, но это могло пошатнуть почву под ногами Дракона Севера. «Да. Медленная и мучительная смерть. Идеально для такой мухи, как этот капитан.» Психенот даже позволил себе прикрыть в блаженстве глаза и расплыться в хищной улыбке. Открыв глаза, он сотрясающим землю громом обрушил на лагерь свой голос.
– Стража! – спотыкаясь и толкая друг друга, в палату ввалились воины.
Блуждая по палатке безумным взглядом, они пытались отдышаться и выпрямиться. Подходя к генералам, они налетели на проходившего мимо слугу. Наткнувшись на бедолагу, стражники упали к ногам Психенота. Подобное зрелище могло потешить его самолюбие, но не тогда, когда он зол, и, поймав взгляд генерала, обещающий разорвать их на части голыми руками, два шута, носящие звание «стражников», в мгновение ока превратились в идеально стоящие статуи.
– Приказываю взять капитана Максимуса под стражу и вывести на поле перед лагерем, – сделав небольшую паузу, Психенот улыбнулся. – Где он будет казнен как человек, предавший Его Величество и королевство.
Довольный собой, Психенот прикрыл глаза, обдумывая, как же ему казнить червя, посмевшего выступить против него. «Отрубить голову или повесить? А может, привязать за ноги к седлу лошади и протащить несколько кругов по земле вокруг лагеря? Или отрубить ему сначала руки, потом ноги, а после голову? Еще можно проткнуть его копьями. Так много способов казнить его, и нельзя выбрать все. Лишь один. Жаль.» Почувствовав неладное, Психенот открыл глаза. Несколько раз поморгав, он закрыл их и снова открыл, но представшая его взору картина не изменилась. Максимус по-прежнему стоял на месте, в то время как стражники переминались с ноги на ногу, испуганно косясь на капитана и генерала.
– Похоже, сегодня на казнь отправится не только капитан Максимус, – Психенот одарил стражников тяжелым взглядом прищуренных глаз.
Шумно сглотнув, они схватили капитана за плечи и, грубо вытолкнув из палаты, направились к полю, сопровождаемые удивленными взглядами и шепотом. Вслед за стражниками вышел Психенот с трясущимися генералами за спиной. Взглянув на затянутое тучами небо и смахнув с головы, почти полностью лишенной волос, первые капли дождя, он усмехнулся. «Я сполна наслажусь вкусом крови, которой ты будешь истекать, капитан Максимус.» Тяжелой походкой он направился к месту казни со шлейфом из генералов, капитанов, воинов и слуг, не спуская по дороге глаз с Максимуса. Изредка краем глаза Психенот присматривался к следовавшим за ними воинам, гадая, рискнет ли кто-то из них помочь капитану. Придя на место, стражники развернули капитана лицом к генералу и остальным. Надавив на плечи, они заставили его опуститься на колени. Сделав пару шагов в разные стороны от капитана, стражники подняли копья, ткнув их острием в шею Максимуса. Сполна насладившись зрелищем, Психенот вышел вперед и повернулся к толпе.
– Все мы знаем капитана Максимуса – этого храброго и сильного воина, готового пожертвовать жизнью ради других, а потому мне, как и всем вам, очень больно видеть его в таком положении, – Психенот театрально опустил голову и сделал вид, что смахивает слезу. – Но еще больнее было узнать, что этот человек предал королевство и короля, – прокатившийся по толпе шум возмущения и неверия стал усладой для его слуха. Он оглянулся на капитана, ожидая услышать от него слова оправдания, но Максимус хранил молчание, а в его глазах не было ни намека на страх или отчаяние. – Отказавшись выполнить приказ, капитан нарушил клятву, данную Его Величеству, – толпа стихла, ловя каждое слово генерала. – А всем нам известно, что ожидает нарушившего ее, – встав вполоборота к толпе, Психенот вытянул руку, указывая на капитана. – Смертная казнь! – улыбаясь, он смаковал победу, не сводя с капитана довольного взгляда.
Все шло идеально, как прекрасно отыгранное представление, оставалось только объявить, каким способом казнят капитана, и можно опускать занавес. Редкие капли дождя уверенно превращались в дождь, обещая стать проливным ливнем. До огромных и длинных ушей Психенота донеслись шепотки о том, что капитана охраняет Дракон Фаторум и из-за испортившейся погоды казнь отложат. Скривив толстые потрескавшиеся губы и окинув взглядом поле, он неожиданно улыбнулся.
– Драконы изъявили свою волю, – Психенот раскинул руки и повернулся к воинам. – Принесите веревки, пустую бочку и тряпки, – генерал ткнул пальцем в двух ближайших к нему воинов. – Спилите у бочки верхнюю часть и проделайте на дне отверстие, достаточное, чтобы можно было надеть на голову, – Психенот повернулся к капитану. – Капитан Максимус. – Генерал замолчал, смакуя этот момент словно самое изысканное блюдо.
Он смотрел, как капли дождя стекали по волосам Максимуса, падая на лицо, но в упрямых карих глазах капитана не было ни тени страха. Его поведение удивляло Психенота. Он знал капитана достаточно долго и хорошо, чтобы понимать: этот человек никогда не сдастся без боя и предпочтет смерть на поле битвы. «Тогда почему он покорно стоит на коленях в ожидании казни? Не оправдывается и не пытается оспорить приказ о ней? Хотя мог бы попробовать доказать свою невиновность – это даже повеселило бы меня. Может, он понял, что любые попытки противостоять мне бессмысленны и не помогут сохранить ему жизнь? Но все-таки, чего же ты ждешь, капитан?» Осененный одной мыслью, Психенот обернулся и, прищурившись, присмотрелся к воинам. Застыв в ожидании, никто не двигался. Что-то было не так, и Психенот никак не мог понять, что же именно. Еще несколько мгновений назад он был кукловодом, но сейчас внезапно ощутил себя игрушкой в чужих руках.