Всё обстояло не так плохо, как представлялось вначале. Когда первая волна «чёрных птиц» схлынула, выяснилось, что многие сумели сохранить огонь. Но хвост колонны окутывал мрак и именно оттуда доносился ужасающий вой и отчаянные крики людей. Бор и несколько охотников бросились туда.
Не обращая внимания на сыпавшиеся отовсюду толчки, Хьюз пробирался вслед за ними. В сполохах огня он видел обезумевшие от страха и боли лица своих соплеменников. Иногда в поле зрения попадали безобразные морды тератоморфов. Так близко он никогда не видел этих человекообразных чудищ. Они оказались ещё более безобразными и ужасными, чем их описывали.
Монстры, с пронзительным визгом, шарахались прочь от Хьюза, некоторые падали ниц. Юноша и другие охотники крушили черепа у зазевавшихся человеко—зверей, жгли их огнём.
Однако дело усугублялось тем, что атаки чёрных птиц не прекращались. Злобные твари продолжали упрямо нападать на людей, хотя многие из них обжигали крылья и падали вниз, но даже в этом случае, продолжали кусать людей за ноги.
В какое—то мгновение Хьюз потерял из вида вождя, но уже через секунду услышал его громогласный голос.
– Вперёд, к реке! – кричал Бор, перекрывая невообразимый шум.
Хьюз подхватил клич:
– К реке, к реке!
Вскоре «чёрные птицы» отстали. Не преследовали людей и тератоморфы, хотя у большинства людей не было огня, и брели они в полумраке, ориентируясь по уже явственно доносившемуся шуму «Мертвой реки».
За племенем тянулся кровавый след, почти половина людей была ранена. А сколько осталось позади?! Хьюз старался не думать, но это было выше сил. Он сам видел несколько распростёртых человеческих тел, возможно, среди них находились ещё живые! Юноша представил себе кровавую оргию, разыгравшуюся после их бегства, и не в силах больше сдерживаться, громко застонал.
Но он нигде не видел Бора, хотя незадолго до этого, совсем близко, слышал его громогласный голос. На своём привычном месте, во главе колонны, вождя не было. Не оказалось там и его помощников. И это обстоятельство встревожило Хьюза. На ум приходили мысли одна мрачней другой.
Наконец, юноша наткнулся на вождя. Бора вели, придерживая с обеих сторон, двое его верных телохранителя. На правом боку вождя чернела страшная рваная рана, из которой продолжала сочиться кровь, несмотря на все попытки остановить её. Он пытался что-то сказать, но губы не слушались. Удивительно, как вождь ещё переставлял ноги.
Хьюз бросился с расспросами к окружающим. Оказалось, что в последний момент, когда уже никто не ожидал нападений, Бора атаковала огромная «чёрная птица», какую здесь ещё не видели, и прежде чем её успели отогнать, впилась длинными и острыми когтями в бок вождя.
Невольно Хьюзу вспомнился случай в лагере, когда на него тоже напала такая же «птица». Тогда нападение у него ассоциировалось с колдуном. Вот и сейчас… Нет-нет, бред! Тем более, недавно он встретил колдуна. Тот с невозмутимым видом восседал на руках слуг, как будто ничего не произошло.
Скоро колонна, а вернее разрозненная толпа людей, вышла из галереи. Чувствовалось близость реки. Не дожидаясь команды, люди остановились. И те из них, кто был ещё в силах, стали разводить костры. А Хьюз поспешил к реке, чтобы набрать плесени. Конечно, он понимал, что в таком виде и состоянии, в каком она находилась сейчас, это лекарство малоэффективно, но всё же надеялся, что оно кому-то поможет. В одном месте на скале юноша заметил белый налёт. Он лизнул. Так и знал – хлорид натрия – соль. Он вспомнил, что слабый соляной раствор прекрасно очищает кровь.
У реки его ждало новое потрясение. Нет, плесени на камнях наросло предостаточно, в одном месте он даже поскользнулся, едва не свергнувшись в воду. Просто пути дальше не было. Река вырывалась из узкой горловины. Ни одного ответвления или расщелины, в которое мог бы протиснуться человек, он не видел. Они попали в тупик!
Осознав, что их ждёт, юноша едва не бросился в бурный поток. Только мысль о людях – о невинных детях, женщинах, стариках, доверившихся ему, удержала Хьюза от этого, быть может, не столь уж безумного шага.
Ещё раз, с факелом в руке, внимательно осмотрев глухую стену, он убедился в своей правоте – дороги вперёд не было. Возвращаться же назад, где их ждут тератоморфы и их верные союзники – «чёрные птицы», означало почти верную смерть; племя не выдержит вторичного нападения. Но и оставаться на месте тоже нельзя. Здесь их ждёт не менее мучительная смерть от голода. Близ реки не водились не только крысы или змеи, но и мокрицы – эти вечные спутники сырости – куда-то запропастились.
В какое-то мгновение в голову пришла безумная идея: сплавиться вниз по реке, но ещё раз взглянув на поток, он отверг её. Так ничего не придумав, не в лучшем настроении, юноша возвратился назад.
Глава 5
ИЗ ЛЮБОЙ ЛОВУШКИ ЕСТЬ ВЫХОД
В лагере юношу ждало новое потрясение, – вождь Бор умирал. Он находился в сознании и звал Хьюза. При виде молодого человека в его глазах на миг вспыхнул радостный огонёк. Хьюз опустился на колени, и Бор дотронулся до его руки, на большее у него не хватило сил, и закрыл глаза. Но через минуту вновь открыл их. Кажется, он не желал испускать дух, не поговорив с учеником.
– Не знаю, кто тебя прислал, – прохрипел Бор, – но верю… – голос его сорвался. Чтобы расслышать, юноша нагнулся к самому изголовью: – Люди достойны лучшей доли, – продолжал вождь, – они надеются на тебя, найди этот мир… Не плачь, – он чуть заметно сжал руку юноше. – Берегись колдуна, он… – вдруг Бор, заскрежетав зубами, изогнулся всем телом и, со слабым стоном, опустился на подстилку.
Хьюз почувствовал, как холодеет рука вождя и понял, что его не стало. Юноша не знал, плакал ли он или нет. Лицо было мокро, но были ли это слёзы или брызги реки? Ему казалось, что он уже давно разучился плакать.
Тело вождя готовили к погребению, а юноша не переставал думать о его последних словах. Говоря о том, что Хьюз должен что-то найти, Бор, конечно же, имел в виду "Светлый мир". Бедняга так и не узнал о случившемся – о том, что они попали в ловушку, и это, наверное, хорошо.
Смерть вождя напомнила ему другую, которая произошла две тысячи лет назад! Юноша печально ухмыльнулся: «Было бы неплохо, если близкие люди уходили бы с такой периодичностью! Но что хотел сказать Бор про колдуна, и не успел?»
Хьюз взглянул в сторону костра и поймал злобный взгляд Шера. В этом взгляде читалось что-то ещё – злорадство или затаённая радость? Юноше захотелось убить колдуна. Но вовремя одумался. Вряд ли поймут его люди, да и слуги колдуна не дадут этого сделать.
Как не старались Хьюз и другие, оставшиеся невредимыми члены племени, несколько человек всё же скончалось – слишком тяжелы оказались их раны. Но у большинства, что многих удивило и даже поразило, раны зажили.
Однако надвигалась другая беда – голод. Большая часть запасов была брошена при поспешном бегстве.
Надо что-то решать. Всё племя уже знало, что они попали в западню. Никто никого не винил, но юноша сам себя казнил за сложившуюся ситуацию. Тем более видел устремлённые на него взгляды полные надежды. Люди продолжал верить в него, и от этого ещё больше возрастало чувство вины и ответственности.
Когда-то Джон Гаррис говорил, что нет безвыходных ситуаций. Но что здесь можно было сделать? Ах, как ему не хватает учителя! И почему мэтр не создал вторую «колыбель»?!
Несколько раз Хьюз приходил к «водопаду» и подолгу просиживал на берегу. Вода с шумом вырывалась из круглого отверстия, как будто из горла того самого дракона, о котором говорилось в предании пещерных людей. И напрасно юноша снова и снова обследовал скалу. В сплошном монолите не было даже щели, куда можно протиснуться.
В конце концов, Хьюз решил возвращаться назад – в покинутое становище. В этом был хоть какой-то смысл. Возможно, кому-то удастся прорваться сквозь строй тератоморфов и их союзников «чёрных птиц». Оставаться же здесь означало верную гибель для всех.
Поднявшись с места для того чтобы идти в лагерь и объявить о своём решении, Хьюз в последний раз взглянул на поток и ему показалось, что напор воды ослаб. Да, это было определённо так, вот уже и брызги почти не достигали того места, где стоял. Что это? Он поднял факел выше и заметил «щель» между кромкой воды и верхним краем монолита. Промежуток был небольшой, не шире ладони, но медленно увеличивался.
Юноша так и не понял, что произошло. Да сейчас это было неважно. Решение пришло мгновенно. Он должен, нет, просто обязан рискнуть…
* * *
Хьюз медленно пробирался по узкому тоннелю. Вода достигала почти груди. В одной руке он сжимал факел, другой нащупывал малейшую выемку или расщелину в стене. Грозный поток, на время, укротился. Почему это произошло? Для него пока оставалось загадкой. Не исключено, что эта чёртова горловина тянулась до самой поверхности Земли. И тогда гибель неизбежна! Но что ж, он готов к такому обороту дела. По крайней мере, умрёт с чистой совестью, сознавая, что до конца исполнил свой долг.
Такие невесёлые мысли преследовали юношу, пока осторожно – сантиметр за сантиметром, до крови обдирая колени и до рези в глазах всматриваясь вперёд, пробирался по узкому тоннелю. Но тщетно он пытался что-либо различить – впереди была лишь сплошная темнота.
Хьюза не покидало ощущение, что за ним кто-то крадется, но оглянуться не смел. Приходилось напрягать все силы, чтобы ноги не оторвало от дна и его не снесло назад.
Внезапно юноша почувствовал нежное прикосновение к шее и щеке. В следующее мгновение понял, что это дуновение ветерка. Но откуда здесь ветер?! Перепады давления?.. Додумать он не успел: мощный порыв ветра пронёсся по галерее, взметнув длинные волосы и подняв целый рой брызг, от которых лицо вмиг стало мокрым. Огонь факела в последний раз мигнул, зашипел и погас. Всё погрузилось в густую темноту. Многолетний опыт заставил всем телом прижаться к скале и, наверное, именно это и спасло. В тот же миг удар по голове едва не свалил с ног. Юноша почувствовал, как по шее поползло что-то тёплое, и понял, что это кровь. В первое мгновение Хьюз подумал о камне, выпущенной из пращи. Вторично удар пришёлся по руке, которой юноша инстинктивно прикрыл лицо. Удар был настолько силён, что он не удержался и рухнул на колени, с головой уйдя под воду.
Каким-то чудом юноше удалось удержаться на месте и не захлебнуться, хотя воды наглотался изрядно. В голове работали молотобойцы. Глаза застилала кровавая пелена. И вдруг он услышал смех. Тонкое детское хихиканье. «А быть может, старческое?» – мелькнуло в голове. Но этого не могло быть, через такую толщу воды… Это ему действительно только почудилось?!
С трудом Хьюз поднялся. Факела в руках, конечно, не было. Не зная, что и подумать, долго ещё стоял по пояс в ледяной воде, судорожно вцепившись в скалу, дрожа всем телом.
Наконец, ни на что не надеясь, скорее из чувства упрямства, на ощупь двинулся вперёд. Но сейчас, по крайней мере, обе руки были свободны, что позволяло ему чувствовать себя более уверенно…
Колени и ладони давно стёрты в кровь, да и рана на голове, кажется, продолжала кровоточить, но боли юноша не чувствовал, только странная слабость разливалась по всему телу. Однако вновь в его мозгу затлел робкий огонёк надежды. Нет, о себе не думал, наверное, он уже обречён. Главное спасти людей!
Наконец Хьюзу показалось, что стена уходит в сторону. Юноша позволил себе немного расслабиться и оглянуться назад. Но напрасно, сзади, как и впереди, стоял непроглядный мрак.
Похоже, узкая горловина закончилась. Хьюз выполз на берег. Первое, о чём подумал – о костре. Так уж их приучили. Без огня пропадёшь. Он ощупал пояс, к счастью кремень оказался на месте. Долго ползал, ногтями соскребая со стен серу, собирая куски угля, нередко пробуя на вкус тот или иной материал, и старался не думать о пауках и змеях.
Костёр никак не хотел разгораться – Хьюз так и не освоил в совершенстве это искусство. Наконец, слабо занялся фитиль, на скорую руку скрученный изо мха, и скоро первые языки пламени лизнули горючий камень.
Хьюз всё подкладывал в костёр куски угля, надеясь, что отблески огня заметят на том конце перешейка, и в то же время, понимая, что вряд ли это произойдёт – слишком длинным оказался «коридор».
И всё же чьё-то внимание он привлёк. Юноша ничего не слышал, наверное, из-за шума воды и гула костра. Вдруг страшный удар по голове свалил его наземь. Прежде чем потерять сознание, он увидел, что над ним кто-то склонился, в угасающем сознании мелькнула мысль о тератоморфах.
Глава 6