Не плачет, не рыдает,
Он данные о лесе собирает,
Сверяется с «Законником», с «Судебником»,
Не молится, не ноет,
Понадобится, лесника, тропы не обустроившего,
В казённый дом закроет.
Меж овощем и знатоком законов, как переходное звено,
Судья поставил чувственную душу –
Меж нежным детством и прогорклой старостью,
Ну, как бы юношескую,
Кипящую надеждами и страстью,
Бурлящую геройством, чуждую реальности,
Он называет это сенсуальностью…
Он души бесконечно взвешивает, щупает и мерит.
Я в эти Его грёзы не влезаю,
Как всякая жена, супругу верю.
Но, думается мне, вопрос и проще и сложнее.
Вы с одного конца очеловечиваетесь,
С другого с той же скоростью свинеете…
ИАКОВ(согласно кивает).
Проблема девственная.
Завалы душ не разгрести.
Война всех против всех
В любом лесу естественная.
ИСИДА.
В лесу?
ИАКОВ.
В тайге, в саванне, в джунглях – нигде не терпят хилых.
За смерть Патрокла мстит дружок Ахилл,
Он на ура приканчивает Гектора.
Отец Приам, перед Ахиллом не имея блата,
Напрасно молит: выдай тело, гад!
Ахилл в ответ только рычит…
ИСИДА.
Как полагаешь, почему?
ИАКОВ.
Ахилл – бугор, авторитет,
А Гектор – фарт, добыча.
ИСИДА.
Так и скажи об этом к месту Судие.
Творец в тебе не видит пса, шакала.
Ты для него рационал.
Он утешается приятным сном.
Нам нужно убедить Его в обратном…
ИАКОВ.
Назваться псом?
А что потом?
ИСИДА.
По фактам дела,
Которое я бегло просмотрела,