Вселенной Промыслитель,
Небес и Геи устроитель,
Всепроникающей науки око,
Анализа и синтеза резец и кочедык,
Провозгласивший мракобесию кирдык.
Всеипостасный труженик,
Творец-многостаночник…
(Прошу пощады за возможную неточность!),
Боже обрезанных и необрезанных,
Изведавший любовь святую горнюю
И ненависти мрачной бездны,
Сам же который любишь всех равно,
Будь славен Ты и ныне, и вовек, и присно!
Купно приветствуем царицу небесную Исиду-Мать,
Невольную предстательницу вора,
И – тьфу! тьфу! тьфу! – змеюку-прокурора!
(Люцифер довольно кланяется.)
Поскольку ябеды, Лукавым воздвигаемые, препохабны,
То, безусловно,
В речах возможны обороты сквернословные.
А потому мы вводим исключительную меру:
Режим Суда – закрытый: in kamera.
(Матфей заканчивает вступительное слово, облегчённо вздыхает
и отирает лицо платком.)
БОДИ-БОГ (Матфею с улыбкой).
Недурно излагаешь, отче.
Особенно насчёт многостаночника!
(Судья усаживается за огромной кафедрой, снимает с головы и кладёт на стол рядом с УПК и скипетром лавровый венок и вооружается молотком. Матфей занимает стол секретаря, Люцифер и Мать Исида – столики прокурора и защитника. Перед кафедрой Судьи – скромная трибунка для ораторов. Иакова препровождают в загородку для подсудимых. Дверь загородки открыта. Иаков потрясён торжественностью обстановки и суровым видом Люцифера. Люцифер в чёрном блестящем плаще, из-под которого выглядывает малиновый камзол. На чёрной тирольской шапочке с петушиным пером, которую он снял и положил на стол, поблёскивают небольшие лаковые рога.)
ИАКОВ (прерывающимся голосом – подошедшей Исиде).
В душе кумранского ессея
Денница ужас не посеет!
Мы не таких антисемитов-говорков
Скрижалью Моисеевой сшибали с бугорков!
ЛЮЦИФЕР(раскладывая на столе бумаги, весело).
Ты, парень, лишку не борзей.
Известно нам, каков ты Моисей!
Я на твоем бы месте, чем зевать,
Молил о снисхождении Богиню-Мать.
ИСИДА(она в облегающем тёмном платье, в белом льняном шарфе, повязанном сложным узлом, с позолоченными рогами коровы и сверкающим солнечным диском на головном уборе.)
Я – Мать-Богиня, Светлая Исида,
Семита бедного исчадью тьмы не выдам!
(Люциферу.)
Я не страшусь тебя, верзила,
Какой бы неприятностью мне это не грозило!
(Иакову.)
Мужайся, Яков, прочь боязнь!
Нет благородней адвоката цели,
Чем проводить влекомого на казнь.
Чтоб поддержать в душе уверенность,
Подпишем генеральную доверенность…