Смотрю и хочется спросить: что нового?
Как там папаша Исаак, Ревекка-мать?
И что Лаван-хитрец, твой тесть?
Ты волос в волос в дедушку Иакова!
ИАКОВ.
Я – он и есть.
БОДИ-БОГ.
Как ты сюда проник? Режим у нас…
ИАКОВ.
Таки по лестнице. Мне был приказ!
Стоял я в синагоге на службе искупления,
И как бы сонное мне снизошло видение.
Как будто кто-то в рог мне дал:
Иди, мол, Судия зовёт, оставь кагал,
Народу же подкинь на всесожжение барана.
Ну я и дёрнул из Московии в Харран!
(Иаков изумлённо оглядывается.)
Я что, на самом деле в эмпиреях?
Прикольно… стильно…
(Усмехается. Боди-Богу.)
А вы что, Бог?
Позвольте я на всякий случай
Вас позондирую тактильно…
(Иаков щупает край хитона Боди-Бога.)
У нас внизу столько народа развелось сомнительного:
Сенаторы, банкиры, депутаты…
Уж Вы меня простите.
БОДИ-БОГ(неодобрительно покачав головой).
Щупай не щупай,
Веришь-не веришь,
А Я – всамделишный.
Я с незапамятных веков
В Юдоли ведаю разумных человеков.
Ныне тобой, злосчастный, недоволен
Ты неслушанием великим болен!
ИАКОВ(извлекает из кармана кителя очки, протирает окуляры
носовым платком, водружает на нос).
Серьёзный ход!
(В тон Боди-Богу торжественно.)
Живой и Сущий! Благий Боже!
Я сам осознаю, что год греховно прожит,
И мало мною делано добра.
Но разве я не каялся с утра?!
БОДИ-БОГ(ещё строже).
Молчал бы уж, свинья, погрязшая в навозе!
Когда-то предка твоего благословил Я в Бозе.
Дал хлеб, чтоб есть,
Ему и жёнам и Лавану-тестю,
Хламиды подарил, чтоб члены греть,
И утвердил Завет на смычку впредь,