ИСИДА (хохочет).
Туфта какая! Я в прострации!
Все эти мифы распустил пророк Моше.
Но даже если так,
Речь шла об обрезании – не о кастрации!
(Смеётся.)
БОДИ БОГ(грустно).
И то бы ничего.
Но, получается, внучок
Со Мной и до сих пор
В Завете состоит формальном:
Ото всего, что хапает охальный,
Десятую Мне часть должны перечислять.
Ты в «Бытие» давно заглядывала, Мать?
ИСИДА.
Я думаю, что вор давно забыл о боге,
Его проценты не доходят до Тебя,
Но оседают в кассе синагоги.
На мраморной плите не имя Божье долбят – спонсора.
И потому у книг Твоих бухгалтерских
Не кружат, слава богу, мусора.
БОДИ-БОГ.
Преступник намекнул,
Что действовал со Мной по договору.
ИСИДА.
Чистейший оговор!
Ты лично с ним не стряпал сделки.
Неподтверждённая оферта.
Элементарная афера!
Тебе не сообщили диспозицию,
Ты не был надлежаще извещён
О перемене в договоре лиц!
БОДИ-БОГ.
А «Библия»? Там о Завете запись!
(Принюхивается к фиалу и делает из него глоток.)
Каким-то мылом тянет от «Дюрсо»…
Короче, затащило, как шавку в колесо…
(Исида подаёт Боди-Богу кубок с амброзией.)
БОДИ-БОГ.
И всё бы полбеды.
Увы!
Напасть одна не ходит!
Моя гипотеза из рук уходит.
Люци внушает актом обвинительным,
Конечно, косвенно, не прямо,
Что этот Яков – соль земли и лёгкий изотоп урана.
На лестнице духовной эволюции,
Которую Я наблюдаю,
Этот субъект ступеньку высшую обременяет.
По объективным данным, удалец –