Кортеж невесты добрался до Большого зала. Вальтер и Джеррад, обнажив мечи, встали на страже рядом с Непантой, медленно двигаясь к помосту.
Сальтимбанко казалось, будто за время этого неспешного марша прошла вечность. Он смотрел, заново восхищаясь красотой Непанты, ее темными глазами и волосами, гладкой кожей и мягкими чертами. Этим вечером она казалась почти святой, неземной, словно окутанной восторженным заклятием. Братья ее тоже стояли как зачарованные. На мгновение он забыл о своих страхах, и могло даже показаться, будто Ридье до сих пор считают живым.
Непанта дошла до помоста. Барабаны стихли. Церемония началась…
В какой-то миг, словно перенесясь во времени, Сальтимбанко вдруг понял, что все закончилось. В самом деле? Да. Люди расходились праздновать. Куда подевалось все это время?
Непанта наконец посмотрела ему в глаза. Он взял ее за руку и мягко сжал. Здесь и сейчас на ее лице не было ни следа страха или сомнений.
Впрочем, и для того, и для другого было поздно. Она уже решилась. И теперь ей предстояло сражаться за то, на что она решилась, – столь же яростно, как до этого ему сопротивлялась.
12
Осень – зима 996 г. от О. И. И
Они пьют вино насилия
Сальтимбанко зевнул и потянулся, наслаждаясь последним шагом к медленному ленивому пробуждению. Он снова потянулся, расслабившись, словно кот. Левая рука коснулась чего-то мягкого и теплого, а затем утонула в копне шелковистых волос. Снова зевнув, он повернулся на бок, глядя на улыбающееся лицо молодой жены. Медленно протянув руку, он поймал торчащую из-под одеяла прядь волос и намотал на палец, не сводя взгляда со спящей. Затем он мягко провел кончиком пальца по нежно-розовой щеке, остановившись возле ямочки на подбородке. Уголок ее рта слегка дрогнул, что ему редко доводилось видеть, по крайней мере до вчерашнего вечера, – нечто счастливо-демоническое, проведшее годы в заточении, а теперь вышедшее на свет и моргавшее от радости. Улыбка ее становилась все шире, неся с собой тепло. Рубиновые губы чуть раскрылись, издав мимолетный вздох. Вытянув руку, она прикрыла ладошкой его ладонь, прижимая ее к своей щеке. Медленно, словно не желая нарушить ее дремоту, он склонился над ней и поцеловал в уголок едва заметно улыбающихся губ.
– Мм… – вздохнула она, не открывая глаз.
– Хочу тебе кое в чем признаться.
Она приоткрыла заспанный глаз.
– Я не Сальтимбанко. Я не простой бродячий шут…
– Тихо, я знаю.
– Хей! Как? Ведь я до сих пор еще жив.
– Обычная логика. Списки Вальтера. Ты единственный, кто имел к ним доступ и мог связаться с бин Юсифом. В Ива-Сколовде.
Страх пронзил его до глубины души.
– Ридье? – выдохнул он, не в силах сформулировать вопрос.
– Тогда я тебя ненавидела. Но на самом деле ты не виноват. Я… гм… Зачем вообще об этом говорить? Все кончилось. Не заставляй меня вспоминать. Не хочу. Поцелуй меня. Коснись меня. Полюби меня. Ничего не говори. Позволь мне просто забыть.
– Ты меня не ненавидишь? Вороний Грай погибнет, а я, под своей личиной, – первый, кто будет тому виной.
– Вороний Грай уже погиб. Только он еще об этом не знает.
– Ты так изменилась…
Его прервал стук в дверь. Никто из них не пошевелился. Однако стук становился все настойчивее.
– Лучше подойди, – сказала Непанта. – Вероятно, это кто-то из моих братьев.
Так оно и оказалось. Вальтер смерил взглядом халат Непанты, в который облачился Сальтимбанко, усмехнулся.
– Турран хочет видеть Непанту в Нижнем Арсенале. Люксос только что вернулся. Мы впустили его в ворота за три шага до людей бин Юсифа.
– Меня оскорбляет подобное неуважение…
– Я тоже так подумал, – прервал его Вальтер. – Но Турран хочет ее видеть, а он всегда получает то, чего желает. Ладно, мне нужно бежать. – Он пощекотал Насмешника под подбородком. – А халатик отлично тебе идет.
Смеясь, он хлопнул Сальтимбанко по плечу, что вовсе не прибавило тому уверенности, и поспешно вышел.
Когда Насмешник вернулся, Непанта одевалась. Вид у нее был хмурый – она снова боялась.
– Это Вальтер. Тебе предстоит встреча в Нижнем Арсенале. Люксос вернулся.
– Я слышала. Не поможешь? – Она вздрогнула, ощутив его прикосновение, а затем дрожащим шепотом спросила: – Как тебя называют друзья?
– По-разному. Хей! Большинство из этих имен не для дамских ушей. Но обычно меня называют Насмешником.
– Насмешник, нам придется уйти отсюда.
– Почему?
– Мои братья могут обо всем узнать. Мы должны их опередить.
– Куда мы пойдем? Как будем жить? Деньги за мои разглагольствования в Ива-Сколовде хранятся в тайнике в Лунной башне… Теперь они потеряны навсегда! – скорбно возопил он.
– Мне все равно куда. Кроме того, у меня самой есть кое-какие ценности.
– И как мы сбежим?
– Есть способы. Но ты ведь знаком с бин Юсифом? – В голосе ее не прозвучало ни единой обвинительной нотки.
– Давно.
– Вы друзья?
– Когда есть золото.
– Кто-нибудь еще? – Она улыбнулась, снимая напряжение.
Он понял вопрос:
– Рыжебородый.
– Что? – удивленно переспросила она.
– Рендель Гримнасон. На самом деле его зовут Браги Рагнарсон.
– И Астрид тоже?