Код «Чёрный»
— О, нет! Нет, ты не так меня понял… Я не могу так просто переехать к парню…
Рэй задумчиво смотрел на меня какое-то время.
— Слушай, малая, я не особо какой романтик, если честно. Ты скажи прямо, ты хочешь потрахаться? Ну… Я не знаю, что еще думать, — объяснял он, глядя как я сползаю с его кровати в полном ужасе. — Ты сидишь у меня на постели, в майке на голое тело…
Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание и попятилась назад. Жар мигом разлился по моему телу, а сердце забилось так быстро, словно я час подряд крутила фуэте. Продвигаясь спиной к выходу, ошарашенно уставившись на Рэя, я наткнулась на его ботинки и рухнула на пол.
— Крис!
Рэй сделал шаг ко мне, но я выставила руки вперед, показывая ему, чтобы он не приближался. Вставая с пола, я умудрилась вновь завалиться и воткнулась лбом в дверную панель. Рэй снова рванул ко мне, но я уже открыла дверь и практически вывалилась наружу.
— Ненормальная!
Услышала я перед тем, как панель за мной задвинулась.
Я забралась к себе на кровать, забыв поднять Чайковского, и закрыла лицо руками, зажмурившись. Меня раздирало от чувства стыда, смущения, негодования. Я вела себя как полная идиотка! И тут в дверь постучали.
— Крис, открой! — Из-за двери послышался голос Рэя. — Открой, или я сам открою!
Я не сдвинулась с места.
— Ну, как знаешь! — сказал Рэй и вошел.
Он с беспокойством уставился на меня. Он что, решил, что я тут рыдаю? Я может и чокнутая, но не настолько!
Рэй подошел ко мне и сел на кровать рядом, задумчиво потирая шею, словно подбирая слова.
— Я понял, малая, — наконец выдавил он. — С тобой надо выбирать выражения. Прости! Я все забываю, что ты этот… культуролог.
— Дело не в этом! — бросила я.
— А в чем? — искренне поинтересовался он.
— Я боюсь засыпать одна, — призналась я и снова закрыла лицо руками от смущения.
Рэй, похоже, уже привык к моим странностям, хотя мы и провели вместе всего лишь один день. Он не стал высмеивать меня, а молча ждал продолжения.
— Мне очень не хватает Вэл! И я никогда в жизни не спала одна, как бы по-идиотски это не звучало!
— Щенок не считается? — на полном серьезе спросил Рэй, и я убрала руки от лица, многозначительно посмотрев на него.
— Дрейк-Кави, — поправила я. — Его зовут Чайковский.
— Чай… что?
— Чайковский. Это был такой композитор в Старом Мире. Он жил очень давно и писал прекрасную музыку, под которую до сих пор делают танцевальные постановки в театрах.
— Писал музыку?
— Да, сейчас в это сложно поверить, но в Старом Мире люди сами придумывали и писали музыку. По нотам, представляешь?
Рэй так смотрел на меня, словно не представлял.
— И ты мечтала танцевать под его музыку в театре, а вместо этого попала сюда? — с сочувствием в голосе спросил он.
И тут меня прорвало! Я зарыдала так, что мои плечи заходили ходуном. Чайковский метался по полу, словно сойдя с ума. На целый год для меня закрыта сцена! Возможно, я никогда больше не получу предложение стать примой в театре! И осознание этого вместе с тем, что мой план проходить службу вместе с Вэл провалился, и нам даже нельзя общаться, болью разлилось по всему телу.
Рэй подсел ближе и сгреб меня в объятия. Он молчал, видимо, не зная, что тут можно сказать. Слушая размеренные удары его сердца, я, как ни странно, начала успокаиваться и вскоре заикала.
— Давай, малая, ложись, — наконец сказал Рэй. — Я посижу с тобой, пока ты не уснешь.
Он помог мне залезть под одеяло, как следует меня накрыв, и сел рядом на край кровати. Чайковский залез ему на ботинок и стал перебирать короткими лапками.
— Он, кажется, собирается обдуть мне ногу, — сказал Рэй ровным голосом.
— О, нет! Он не может сам забраться на кровать. Его надо подсадить, — пояснила я. — Дрейк-Кави очень умные, он ходит в туалет в специально отведенное место, — сказала я и зевнула, одновременно икнув.
Получилось так громко, что Рэй вдруг рассмеялся. Я первый раз увидела, как он хохочет. Он был… очень, очень красивым, особенно, когда не хмурился. Рэй аккуратно взял Чайковского двумя руками и стал внимательно рассматривать его мордочку. Мне сложно было сказать, кто из этих двоих был симпатичнее, и я улыбнулась этой мысли. Чайковский радостно завилял хвостом, когда оказался на моей простыни и быстро закопался в складках ткани.
Я закрыла глаза, пытаясь заснуть как можно скорее, чтобы не задерживать Рэя. День выдался сложным и волнительным, а что будет завтра, я понятия не имела. Перед тем, как провалиться в сон, я почувствовала, как Рэй аккуратно убирает пряди волос с моего лица.
Свет софитов был направлен на меня, отчего я с трудом могла разглядеть лица зрителей и то, лишь на первых рядах. Зал был полным, а я исполняла главную партию. Сделав серию пируэтов, я перешла на алясгон и сразу исполнила прыжок в диск. Аплодисменты не стихали, пока я не проснулась.
Глава 2
Глава 4.Я открыла глаза. Моя щека была прижата к полу с темно-серым полимерно-композитным покрытием. Это были толстые, износостойкие маты, предназначенные для поглощения ударов от падений и тяжелого оборудования, при этом обеспечивающие превосходное сцепление. Несмотря на многочисленные потертости, глубокие царапины и следы ударов, материал казался почти новым, а мелкие повреждения выглядели как шрамы, полученные в бою. Очередное падение на мат в очередной раз выбило из меня дух.
— Вставай, курсант! Еще раз! — прозвучал суровый голос Рика надо мной.
Тренировочный зал, скорее, напоминал собой бункер, чем обычный спортзал. Его высокие, сводчатые потолки были испещрены толстыми, открытыми вентиляционными каналами и громоздкими силовыми кабелями. Стены были покрыты панелями, на которых виднелись выцветшие трафаретные надписи: предупреждения, имена или мотивационные лозунги отрядов, которые проходили здесь службу. Светодиодные ленты, установленные в несколько рядов на потолке, отбрасывали холодный, белый свет, безжалостно выхватывая каждую каплю пота и пылинку.
Мне никак не удавалось преодолеть рукоход, сделанный из массивных металлических труб, прикрепленных к потолочным балкам. Трубы оказались слишком толстыми, что не позволяло мне плотно обхватить их. И я вновь сорвалась.
— Эй, Рик! Это никуда не годится! — сказала проходящая мимо Бита, с презрением глядя на меня сверху вниз. — Она завалит нам показатели отряда!
— Это все еще мой отряд, Бита! — рявкнул в ответ наш командир. — Я сам разберусь со своими курсантами! Малая, вставай! — сказал он уже мне, и его голос выдавал нетерпение. — За мной!
Я приложила все усилия к тому, чтобы выпрямиться, расправить плечи и изобразить ледяное выражение лица. Но, шагая вслед за Риком, я чувствовала каждую ноющую мышцу в своем теле. Мы дошли до стены в самом конце зала, где висели мишени.
— Ты когда-нибудь метала ножи?
— Нет.
— Кинжалы с собой?
— Да, — уверена ответила я, словно их наличие само по себе что-то значило.
Я достала один из кинжалов, который был закреплен на поясе, и Рик вложил мне его в руку.
— Запомни, Малая, я не выдам тебе деструктор, пока не увижу, что ты знаешь как прицельно бить по мишени. Возьми кинжал за лезвие, вот так. Прицел — через ноготь большого пальца. Никогда не опускай руку ниже мишени. А что с твоими ногами? — в недоумении спросил Рик, глядя вниз.
Я тоже посмотрела на свои ноги и обнаружила, что стою в третьей балетной позиции, вывернув стопы.
— О, прости…
Отступив одной ногой назад, я перевела вес на переднюю ногу. Рик просунул свою ступню между моими и в нетерпении стал сам корректировать стойку.
— Чуть больше половины веса на опорную ногу, — продолжал он инструктаж.
Странно, но мне нравилось ощущать металл в руке. Я держала кинжал за лезвие, не боясь порезаться, и медленно работала корпусом и рукой, представляя траекторию полета ножа. Перенося вес тела с ноги на ногу, я кайфовала от ощущения контроля над предметом, представляющим опасность. Мне настолько не терпелось метнуть кинжал, что мое дыхание вдруг участилось.
— Бросок! — скомандовал Рик, и я с радостью выполнила команду.
Кинжал глубоко вошел в очерченную на стене мишень. Нет, я не попала в центр, но я попала! На моем лице расплылась улыбка, и я перевела взгляд на сержанта.
— Ты точно не метала ножи или что-то подобное раньше? — спросил он и прищурил глаза, глядя на меня.
— Нет! — уверенно ответила я и почувствовала, как Рик взял меня за запястье, проверяя пульс.
На его лице появилась довольная улыбка.
— Тебе нравится, не так ли?
Я утвердительно кивнула головой. После этого Рик попросил меня бросить нож еще несколько раз, корректируя мои движения. Каждый раз я попадала по мишени, но не в самый центр. Хотя пару раз кинжал оказывался совсем близко.
— Тренируйся, Крис! Каждый день! И не только в метании. Занимайся дополнительно, готовь свое тело…
— К чему? — спросила я, неровно дыша, то ли от усилий, то ли от возбуждения.
— Два месяца, Малая. У тебя два месяца, чтобы догнать отряд и не погибнуть в первом же бою. Сейчас ты очень сильно отстаешь от других курсантов. Когда проявится твоя Альфа-сущность…
— Если она проявится…
— Когда, — настойчиво повторил Рик. — Тебе будет легче, но не настолько легко, чтобы выносить спарринги с теми, кто физически сильнее тебя. Ты должна научиться быть ловкой, проворной, бить точно в нужные места, правильно падать и быстро вставать на ноги. Понятно?
Я молча кивнула головой.
После того, как я закончила метать кинжалы, Рик и Джейк позвали оба отряда на пробежку. Мы бежали десять километров, наматывая круги вокруг тренировочной базы. Последние три километра все бежали уже без меня…
Пищевой блок представлял из себя просторный зал с рядами столов и стульев. Вдоль стены были выставлены витрины, поддерживающие нужную температуру, либо подогревая, либо охлаждая пищевые смеси. В охладительной витрине красовались свежие овощи, зелень и фрукты, и мой желудок громко заурчал от предвкушения! На полусогнутых шаркающих ногах я с максимально возможной на данный момент скоростью поплелась прямо к ним. Набрав полный поднос, я обнаружила, что большинство столов уже заняли курсанты и бойцы, разбившись на группы.
В ЖАИ мы тоже сидели кучками по интересам и возрастам. Я стала искать глазами Рэя, но заметив, что он сидит с другими бойцами, решила не мешать ему. Пройдя мимо нескольких рядов со столами, я получила ни одно приглашение присоединиться, но так и не решилась подсесть к абсолютно незнакомым парням. В итоге я подошла к столу, за которым сидели Рысь и Бита.
— К вам можно? — спросила я, указывая взглядом на свободное место.
Бита передвинула свой поднос на это самое место и медленно подняла на меня глаза. Они были карими, как у меня, но темнее.
— Отвали, недоразвитая! — бросила Бита, и я опешила от такой грубости, молча замерев с подносом.
— Э, Рита, полегче! — возмущенно сказала сидящая рядом с ней Рысь. — Что тебе сделала эта девочка?
— Она — слабое звено нашего отряда! — настойчиво произнесла Бита, и я удивилась, насколько низко звучал ее голос. — И я не собираюсь прикрывать ее задницу только лишь потому, что она альфа-самка!
— Доминантная Альфа, — поправила ее Рысь. — Садись, Кристина.
— Н-нет, спасибо, — не сразу выдавила из себя я и попятилась от них к свободному столу.
Мне больше не хотелось испытывать судьбу. Что ж, посижу одна. Сев за последний стол, я сглотнула комок в горле, борясь с желанием отдаться воспоминаниям о том, как весело нам было в ЖАИ. Но тут мой взгляд уперся в Рэя, который сел напротив меня и стал перекладывать упаковки смесей разной формы со своего подноса на мой.
— Что это? — я удивленно уставилась на него. — И почему ты не сидишь с бойцами?
— Белки, — ответил Рэй, игнорируя второй вопрос. — Тебе надо набирать вес, малая. Белки, жиры и углеводы. Сбалансированное питание. Слышала?
Я кивнула головой, глядя на целую гору питательных смесей на своем подносе.
— Ешь! — скомандовал Рэй, и сам принялся за свою еду.
Он ел с таким аппетитом, что, глядя на него, невольно захотелось есть. Я раскрывала упаковки, поглощая их содержимое, когда вдруг заметила краем глаза, как на нас пристально смотрит одна девушка. Это была Кошка-Кэт из второго отряда. О, да она просто не сводила глаз с Рэя!
***Мои ноги заплетались, когда мы шли к нашим модулям в конце тренировочного дня. Сегодня даже закат и прекрасная зона отдыха не вселяли в меня бодрость. Зайдя к себе, я сразу побрела к кровати и завалилась на нее, раскинув в стороны руки и ноги. Рэй вошел следом за мной.
— Я пойду сыграю с парнями в стэйтик, — сказал он, но у меня не было сил болтать с ним. — У тебя нет планов утонуть, или упасть и удариться головой? Уйти, заблудиться?
— Я не сдвинусь с этого места, — пробормотала я в ответ, не в состоянии пошевелиться.
— Поднять Чая к тебе? Настроить воду в душе?
Я согласно кивнула головой и Рэй положил довольного Чайковского мне на живот и прошел в ванную.
Приняв душ и пролежав довольно долго на кровати, я наконец пришла в себя. А подкрепившись настоящими фруктами, которые теперь лежали в моей холодильной камере, почувствовала прилив сил, достаточный, чтобы захотеть выйти на свежий воздух. Судя по тому, что пляж был пустым, бойцы уже успели сыграть и разошлись по своим модулям для отдыха. Я стояла одна на общей платформе, любуясь заходящим солнцем. Голограмма менялась на ночное небо, усыпанное звездами, ровно в десять вечера. Мне не удалось увидеть этого вчера, потому что я уже спала, но Рэй за обедом рассказал, что это было красиво. Наверняка, это было больше, чем просто красиво: восхитительно, великолепно, захватывающе, возможно даже — грандиозно!
Мне очень хотелось поделиться тем, что произошло со мной сегодня с Вэл, и я снова стала думать о том, как мне попасть в лабораторию Бастиона. На плане, загруженном в наши табельные браслеты, был указан лишь медблок, словно биохимическая лаборатория не должна была интересовать бойцов. Но Салли рассказал мне о том, где она находится. Оставалось лишь придумать, как туда пробраться и узнать, что меня ждет, если я буду поймана по пути.
Желая поднять себе настроение, я сунула в уши звуковые капли и закрыла глаза от удовольствия, услышав электронную версию классической музыки Старого Мира. Музыка растекалась по всему телу, вызывая мурашки. Я оперлась ладонями о поручень, тянувшийся вдоль всей платформы, и инстинктивно закинула на него ногу, словно стояла у балетного станка. И тут я опомнилась, резко распахнув глаза. Я сама отказалась от своего танцевального будущего в ведущем театре! Ради того, чтобы быть с Вэл: единственным человеком, которого я считала своей семьей. Но я не с ней! Неужели моя жертва была напрасной? Слезы мигом встали в моих глазах, и я быстро заморгала, чтобы не дать им обернуться настоящим потоком.
Музыка все еще обволакивала мое сознание и я больше не могла сопротивляться дикому желанию выплеснуть свои эмоции в танце! Я бросилась в свой модуль и достала пуанты из сумки, быстро надела их и обмотала ленты вокруг щиколоток. Меня разрывало от желания танцевать. Я вновь вышла на платформу и огляделась, чтобы убедиться, что кроме меня на ней никого нет.
Я стала разминать стопы, затем колени и прочие суставы. На мне были короткие шорты и футболка, а волосы собраны в пучок. Мои руки лежали на поручне и я закрыла глаза, представляя, что это станок. Я выставила нужный трек и провалилась в музыку. Тело отозвалось мгновенно. Я импровизировала, сплетая строгую классику с ломаными линиями современного балета. Мои мышцы будто дорвались до чего-то жизненно важного: каждый прыжок был выше предыдущего, каждая связка — на грани моих возможностей.
После очередного гранд жете мне всерьез показалось, что я взлечу. Ноги выстреливали резкими батманами, руки взмывали над головой, точно крылья. Я не просто танцевала — я проверяла тело на прочность.
Когда музыка в каплях стихла, я замерла у поручня, пытаясь унять бешеный ритм сердца. По лицу струился пот, легкие горели, но я была абсолютно счастлива. До того мгновения, пока не вытащила капли из ушей.
Дикий, оглушительный рев мужских голосов ударил по барабанным перепонкам.
Я резко обернулась. На платформе второго яруса, нависшей надо мной, собрались бойцы. Они больше напоминали фанатов стэйтика: свистели, орали, колотили ладонями по металлу ограждений. Меня бросило в жар. Среди этой беснующейся толпы я наткнулась на взгляд Джейка. Он не улыбался и не свистел. Скрестив на груди мощные руки, он смотрел на меня с пугающей, хищной сосредоточенностью.
Но по-настоящему у меня перехватило дыхание, когда в первом ряду «зрителей» возник Рэй. Вид у него был такой, будто он прямо сейчас собирался пустить в ход кулаки. Рявкнув на парней, он перемахнул через ограждение и приземлился прямо передо мной, загораживая меня от толпы своим телом.
Рэй схватил меня за руку и, резко дернув, потащил в модуль. Едва дверь за нами задвинулась, он толкнул меня на диван, и тут же навис сверху. Уперев руки слева и справа от меня, он прижал меня к спинке. Его лицо находилось так близко от моего, что я нервно сглотнула, чувствуя его горячее дыхание. Ноздри Рэя раздулись, а во взгляде читалась ярость.
— Ты… — процедил он сквозь зубы, но выдержал паузу, будто подбирая слова. — Какого черта ты делаешь?
— Ты… ты про танец? — мой голос прозвучал робко и неуверенно.
— Я про то, что ты это делаешь на глазах у разгоряченных, озабоченных придурков, готовых спрыгнуть сверху прямо на тебя!
— О, они не успели! Ты всех опередил и прыгнул сам! — с вызовом ответила я, глядя Рэю в глаза и вдруг ощущая нарастающую злость.
— Чтобы увести тебя до того, как это сделает кто-то другой! — повысив голос, ответил он.
— Я не безвольная кукла, чтобы меня уводили против воли!
— Нет! Ты просто ненормальная! — рявкнул Рэй. — Если думаешь, что справишься с Альфа-бойцом, когда тому сорвет крышу!
— Тебе-то что?! — огрызнулась я. — В чем твоя проблема, Рэй?!
— Ты! Ты моя проблема! — выкрикнул он мне в лицо, и я невольно вжалась в спинку дивана, но быстро взяла себя в руки.
— Тогда избавь себя от нее! — вырвалось у меня, и я почувствовала, что закипаю. — Ты не мой парень! Мы не вместе!
Рэй выругался и толкнул диван так, что тот чуть не перевернулся вместе со мной. После этого он бросился к входной двери и ушел до того, как я поняла, что сказала. Черт!
Я долго сидела на диване, положив голову на руки. Чайковский прижимался к моим ногам, на которых все еще были надеты пуанты. Рэй действительно не был моим парнем, но почему же мне тогда так грустно? Я не знала, стоит ли мне сейчас идти к нему и объясняться. Но что я могла сказать? «Прости за то, что я назвала вещи своими именами, но, пожалуйста, не прекращай заботиться обо мне, иначе мне придется совсем туго…»
Ночью я очень плохо спала. Рэй не выходил у меня из головы. Я вся извертелась на кровати, пока мой браслет не издал сигнал к подъему.
На завтраке я сидела одна, потому что Рэй сел с парнями. Бойцы словно взбесились, подмигивая и заигрывая со мной, выводя меня из себя!
— Привет, Малая! — веселый голос Салли прозвучал у меня за спиной, когда я уже собралась покинуть пищевой блок. — Ты не выспалась сегодня? Выглядишь усталой.
Я дернула плечами, будучи не в духе болтать с Джокером. Он обхватил меня за плечи одной рукой и немного встряхнул.
— Я не в настроении, Салли! — сказала я, попытавшись вырваться, но попытка не удалась.
— Я вижу, — ответил Салли, даже не думая убрать эту дурацкую улыбку с лица в знак солидарности. — Мне надо передать тебе кое-что. Что-то, что поможет тебе на тренировках.
— Волшебный эликсир?
— Не совсем! — еще сильнее заулыбался Салли-Джокер. — На, держи!
— Что это? — спросила я, уставившись на непонятные крючки.
— Для турника и рукохода! — сказал Салли, фиксируя нехитрое устройство на своем запястье и показывая мне, как крючок ложится у него в ладони. — Поможет тебе не срываться каждый раз только лишь потому, что ты не можешь как следует обхватить трубу.
— О, Салли… Спасибо!
— Не меня благодари, это Ромео просил передать их тебе. Вы что, поссорились?
— Типо того… — выдохнула я.
— Хочешь поговорить об этом? — спросил Салли, весело подмигнув мне.
— Поговорить с тобой? Да ты самый несерьезный человек в Бастионе!
Салли рассмеялся своим искренним заразительным смехом так, что мои губы невольно растянулись в улыбке.
— Ладно, Малая, если тебе станет совсем уж грустно и одиноко, то приходи вечером ко мне в двадцать четвертый. Я смогу тебя утешить!
— Сомневаюсь, — буркнула я.
— Ну или… предложи своему парню примирительный секс.
— Салли!
— Что? Примирительный секс способен решить кучу проблем! А если тебе нужен дружеский секс…
— Отстань, Салли! — сказала я, демонстративно закатив глаза и вырываясь из его хватки.
Этот парень поистине не умел быть серьезным! Он проводил меня до тренировочной базы и пожелал удачи, когда увидел Джейка, ожидавшего его на входе. Джейк смерил меня оценивающим взглядом и сощурил глаза.
— Кристина, — он окликнул меня на входе в зал, и я остановилась. — Ты не хочешь прийти на игру сегодня? Посмотреть, как я надеру задницу твоему парню и их команде.
— Он не мой… — я осеклась. — Я знаю, как Рэй может играть. Для меня он лучший!
Я дернула плечами, словно мне все равно, кто победит.
— Они поссорились, чувак, — сказал вдруг Салли, и мне захотелось его удавить!
Я бросила гневный взгляд на Джокера, а потом уловила довольный Джейка.
— Тогда я надеру ему задницу во время спарринга!
— С чего вдруг Рик поставит тебя с Ромео? Ты командир второго отряда, а он в первом, — задал справедливый вопрос Салли.
— С того, что Рик мне не откажет. Если Крис придет посмотреть…
— Я не приду! — бросила я и зашагала прочь.
Сегодня мы с другими курсантами тренировались отдельно от бойцов, объединившись с ними лишь на разогреве и пробежке. Я не могла ни на чем сосредоточиться, потому что все время крутила головой, высматривая Рэя в другом конце зала. Конечно, это не пошло мне на пользу. Я метала ножи хуже, чем на первой тренировке и несколько раз подряд не смогла до конца пройти рукоход. Да, я больше не срывалась благодаря тому, что цеплялась крюками за трубы, но Рик не собирался мне помогать. Когда я застревала, болтаясь наверху как тряпка, не в силах продвинуться на руках дальше, он лишь разочарованно мотал головой, и мне приходилось прыгать вниз с высоты в несколько метров.
На следующий день все повторилось. Беспокойный сон, подавленное настроение, чувство одиночества, отсутствие концентрации на тренировке, фиговые результаты… Мое тело было хорошо знакомо с болью. Меня готовили стать прима-балериной, а это подразумевало тренировки до изнеможения, стертые в кровь пальцы на ногах, ушибы, растяжения, боли в пояснице. Но это было ничто по сравнению с тем, что мне приходилось испытывать сейчас. Мои мышцы словно выворачивало, а кости и суставы разве что не трещали, готовые разлететься на мелкие осколки.
Во время обеда, где я вновь сидела одна, ко мне подошел Салли и молча поставил передо мной несколько упаковок питательных смесей дополнительно к тем, что я уже взяла. Белки, жиры и углеводы… Я повернула голову, чтобы посмотреть на Рэя, но он сидел ко мне спиной. Холодок пробежал вдоль всего моего позвоночника, когда рядом с ним уселась Кэт. Она перекинула свои длинные волосы через плечо и наклонилась к нему, что-то шепча на ухо. У меня перехватило дыхание, когда Кэт обхватила рукой его бицепс, прижимаясь к нему своей грудью. Сердце отчаянно забилось, и я почувствовала, как жар овладевает моим телом.
Пытаясь подавить приступ, я вдруг вспомнила слова Тао в приемном блоке о том, что это никакие не панические атаки, а часть процесса подготовки к проявлению моей Альфа-сущности. Что ж, если я прямо сейчас превращусь в мутанта и оторву Кэт голову, действуя в состоянии аффекта, у меня хотя бы будет оправдание. Я вдруг вспомнила про свои татуировки и задрала рукава: они светились. Я хватала ртом воздух, ненавидя тот факт, что совершенно не контролирую собственный организм.
— Крис, ты в норме? — раздался надо мной глубокий бас Джейка.
Я подняла голову и увидела, как он с беспокойством смотрит на меня, но не смогла ответить.
— Кристина…
Джейк приложил руку к моему виску и выругался, после чего его взгляд метнулся к моим светящимся татуировкам. Он стал высматривать кого-то в зале и окликнул Салли.
Я старалась дышать ровнее, как меня учила Вэл. Когда я снова посмотрела туда, где сидел Рэй, то с удивлением обнаружила, что его за столом нет, а Кэт сидит одна. В следующее мгновение Рэй уже стоял рядом, держа упаковку искусственного льда. Он положил весь пакет прямо мне на шею так, что тот закрыл щеки. Мне стало легче и я подняла на него глаза в надежде, что он сейчас заговорит со мной. Но Рэй молчал, и лишь его сведенные брови выдавали беспокойство, образовав складку на лбу.