Оценить:
 Рейтинг: 4.67

Кувейт. Мозаика времен

<< 1 ... 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 >>
На страницу:
9 из 14
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

В ответном послании резиденту шейх ‘Абд Аллах прямо и решительно заявил, что если война неизбежна, то он готов схлестнуться с пашой, и с оружием в руках «защитить своих гостей», получивших у него приют согласно обычаям и традициям племен Аравии.

Зная решительный характер, отвагу и силу воли шейха Сувайни, этого «мужественного и коварного», по его выражению, араба-пустынника, Сулейман-паша опасался неожиданных ответных ходов с его стороны. И опасения эти подтвердились. В начале июля 1789 г. шейх Сувайни собрал боевой летучий отряд у местечка Джахра и выдвинулся в сторону Басры. Участвовал в походе и Мустафа-ага, мятежный мутасаллим Басры, во главе со 150 ушедшими вместе с ним в Кувейт турецкими кавалеристами, не пожелавшими подчиниться паше Багдада.

10 июля 1789 г. их отряд встал лагерем у небольшого местечка в 30 милях от Басры. Там их и встретило войско Сулеймана-паши, поддержанное шейхами нескольких местных племен. Мятежники потерпели поражение. Шейх Сувайни укрылся у шейха Гусбана, вождя племени бану ка’б, а Мустафа-ага вместе с братом и их сторонниками-турками вновь бежали в Кувейт. Дабы не создавать еще большую угрозу уделу Сабахов и не провоцировать своим нахождением в Кувейте вплотную приблизившихся к его рубежам турок, мятежники продали их верховых лошадей и на одном из кувейтских судов ушли в Маскат, имея в виду проследовать оттуда в Мекку[135 - Ahmad Mustafa Abu Hakima, History of Eastern Arabia, op. cit., p. 121; Te Modern History of Kuwait, op. cit., p. 36.].

Этот эпизод в истории отношений Кувейта с Турцией, достаточно ярко свидетельствует о том, что своему сюзерену, Османской империи, шейхи Кувейта, как докладывали в Санкт-Петербург дипломаты Российской империи, «повиновались сдержанно», и «служили только губами».

Немалое влияние на процесс становления Кувейта как независимого удела оказали во второй половине XVIII в. торговавшие в бассейне Персидского залива португальцы и датчане, англичане и французы.

Португальцы первыми из европейцев проложили морской путь в Индию (1498) и установили торговые связи с народами обоих побережий Персидского залива. Их продвижению в Индию и в земли Южной Аравии содействовал, кстати, знаменитый лоцман-аравиец XV в. из Джульфара, что на территории нынешних ОАЭ, «лев моря», Шихаб эд-Дин Ахмад ибн Маджид.

В начале XVII столетия влияние португальцев в зоне Персидского залива покачнулось. В 1602 г. они потеряли Бахрейн, а в 1622 г. – Ормуз. Последнего своего оплота в Южной Аравии – с цитаделью в Маскате – португальцы лишились в 1651 г. Вместе с тем одна из заложенных ими торговых факторий в зоне Персидского залива продолжала функционировать до 1721 г.

Англичане и датчане, плотно вначале сотрудничавшие друг с другом, имея целью выдавить португальцев, и как можно скоро, из этого района мира, вступили затем в острую схватку за сферы влияния в Персии, Прибрежной Аравии и Южной Месопотамии[136 - Wilson, A. T., op. cit., p. 160–161.].

Позже всех, в 1664 г., после создания Французской Ост-Индской компании, о своих претензиях на лидерство в Персидском заливе заявили французы.

Верх над датчанами и французами взяла, в конце концов, Англия. Она установила тесные торговые отношения с Кувейтом. В период 1793–1795 гг. Английская Ост-Индская компания держала даже в Кувейте – по причине острых разногласий, возникших у ее представителя в Басре, г-на Мэнести (Samuel Manesty), с мутасаллимом Басры – свою факторию[137 - Ahmad Mustafa Abu Hakima, Te Modern History of Kuwait, op. cit., p. 14; History of Eastern Arabia, op. cit. p. 30.].

Среди арабских племен зоны Персидского залива, жестко соперничавших на море с племенным уделом бану ‘утуб в Кувейте и их соплеменниками в Зубаре, а потом и на Бахрейне, можно отметить следующие:

– бану ка’б с центром в Давраке; проживало к востоку от Басры, на персидско-османской границе в Южной Месопотамии; пришло туда из Неджда, в XVII столетии;

– бану са’б и ал-матариш с центрами в портовых городах Бендер-Риг и Абу Шахр; оба племени перебрались на Персидское побережье из ‘Умана (Омана)[138 - Ahmad Mustafa Abu Hakima, History of Eastern Arabia, op. cit., p. 64.];

– племенной союз ал-кавасим с центрами в Шардже и Ра’с-эль-Хайме (ОАЭ). Наименование свое союз этот получил в честь шейха Касима, заложившего удел племен кавасим[139 - Miles, S. B., Te Countries and Tribes of the Persian Gulf, Two Vols., London, 1919, vol. II, p. 269.].

Земли обитания племени бану ка’б сами арабы Восточной Аравии называли не иначе, как «гнездом хищных людей моря». Пресечь их пиратскую деятельность пытались в 1765 г. и шах Персии Керим-хан Зенд, и турки-османы, предпринявшие в этих целях специальную военно-морскую экспедицию. Однако обуздать корсаров бану ка’б, от разбойничьих набегов которых несли убытки судовладельцы и торговцы во всех землях Верхней Аравии, так и не смогли[140 - Wilson, A. T., op. cit., p. 184.]. Проживая поблизости от Кувейта, в северной части Персидского залива, в шаговой доступности от Шатт-эль-Араба, водного торгового коридора в Месопотамию, племя бану ка’б соприкасалось с Кувейтом гораздо плотнее, чем арабы Абу Шахра и Бендер-Рига. Места проживания племени бану ка’б лежали на стыке границ владений турок и персов в Месопотамии. Шейхи этого племени придерживались в отношениях с ними линии на извлечение большей для себя выгоды, тактики лавирования и балансирования. В отношении же Английской Ост-Индской компании были настроены крайне недружелюбно, даже враждебно. «Держали бриттов на отдалении от себя», говорится в рассказах аравийской старины. Захватывали и грабили их корабли. В 1750-х годах морская сила бану ка’б возросла настолько, что, время от времени, они стали даже перекрывать вход в Шатт-эль-Араб и собирать дань со всех шедших в Басру судов.

В 1761 г. шейх Салман, вождь бану ка’б, возжелал отобрать у своего соседа, правителя Абу Шахра, подвластный ему тогда Бахрейн. Арабы племени бану ‘утуб, с центром в Эль-Куте, пользовавшиеся на Бахрейне привилегированным, по сравнению с другими племенами Прибрежной Аравии, положением, поддержали шейха Абу Шахра, выступили на его стороне. Именно эта сшибка и положила начало серии последующих кровопролитных схваток на море между племенами бану ка’б и бану ‘утуб.

Из донесения Жана ван дер Хальста, главы датской торговой фактории в бассейне Персидского залива, датированного 22 июня 1761 г., следует, что в феврале этого года два галиота шейха Салмана попытались, было, овладеть Бахрейном. Затея не удалась. Отступив, они успели прихватить, однако, в качестве военной добычи два парусника арабов Абу Шахра.

В ответ на эту акцию шейх Са’дун, правитель Абу Шахра, решил «ответить набегом на набег». Обратился за помощью к шейху племени бану ‘утуб, эмиру Грейна (Кувейта). В апреле 1761 г. во главе флотилии в составе 1 патрульно-сторожевого корабля, двух галиотов и 30 небольших маневренных парусников выступил в поход. Под покровом ночи, в то время когда суда бану ка’б блокировали один из рукавов водного пути в Басру, шейх Са’дун незаметно проследовал, по другому рукаву, к Абу Шахру. Удара с его стороны там не ждали. Обрушившись на противника, спалив два его стоявших на рейде парусника и захватив два других, он также стремительно, как и пришел, отодвинулся от Абу Шахра, дезорганизовав и расстроив все планы шейха Салмана.

Губернатор портовой Басры, торговля которой несла потери от вооруженного противостояния трех крупных племен Верхнего Залива, попытался примирить их. Предложил шейхам этих племен собраться под его эгидой в одном из предместий Басры. Однако шейх Салман, вождь племени бану ка’б, его предложение о посредничестве отклонил, чем сильно озлобил турок. Дабы образумить и приструнить шейха Салмана, Али-ага, губернатор Басры, заявил о своей поддержке совместных действий правителей Абу Шахра и Эль-Кута.

Выступление турок на стороне арабов Абу Шахра и Грейна (Кувейта), докладывал Жан ван дер Хальст (в рапорте от 1 сентября 1762 г.) подвигло шейха бану ка’б «встать под защиту персов»[141 - Perry, J. R. Banu Ka’b, An Amphibious Brigand State in Khuzistan, Iran, 1971, p. 138–149; Slot, B. J. Te Origins of Kuwait, op. cit., p. 144.]. Племя бану ка’б, сообщают арабские историки, покинувшее Неджд в XVII столетии, громко заявило о себе, когда во главе его стоял шейх Сулайман. Силой меча своего, как гласят легенды, этот отважный и дерзкий вождь аравийцев-недждцев вырвал Даврак и Фаллахиййю из рук воинственных Афшаридов-туркоманов. Династию Афшаридов, свергнувших в 1736 г. Сафавидов (Сефевидов), заложил Надир-шах Афшар.

Шейх Салман правил племенем бану ка’б до 1766 г. Поссорившись с британцами, начал нещадно грабить суда Английской Ост-Индской компании[142 - Wilson, A. T., op. cit., p. 187.]. Имя его было хорошо известно торговцам Индии и Маската, Англии и Дании, Басры и Кувейта. По сути, именно он основал знаменитую пиратскую флотилию бану ка’б, насчитывавшую в 1765 г. 10 крупных быстроходных галиотов и около 70 небольших маневренных парусников (самбук)[143 - Ahmad Mustafa Abu Hakima, History of Eastern Arabia, op. cit., p. 82.].

Земли бану ка’б, повествуют арабские историки, богатые водами, давали хорошие урожаи зерновых, славились финиковыми садами и пастбищами. Однако земледелию и животноводству племя предпочитало морской разбой.

В 1765 г. пираты бану ка’б захватили в устье Шатт-эль-Араба три судна Английской Ост-Индской компании. Британцы ответили карательной экспедицией. Попытались взять форт бану ка’б в бухте Хор Муса, но не смогли. И тогда плотно перекрыли водные пути к уделу бану ка’б, и в течение двух лет держали введенную ими морскую блокаду. Дирекция Английской Ост-Индской компании обращалась даже к центральному правительству в Лондоне с просьбой направить в Персидский залив военную эскадру, чтобы защитить там «торговые интересы британской нации» от действий пиратов[144 - Там же. С. 83.].

В 1774 г. пиратская флотилия бану ка’б разграбила Эль-Катиф, крупный морской порт в Северо-Восточной Аравии, славившейся жемчужной торговлей. В Даврак парусники бану ка’б возвратились с богатой добычей. Этот морской набег (газу) бану ка’б спланировало и провело без участия арабов Абу Шахра. Хотя прежде, уладив межплеменные неурядицы (1770), действовало с ними в паре. Вместе они совершили немало разбойничьих налетов на уделы арабов Восточной Аравии.

Надо сказать, что шах Персии, Керим-хан, смотрел на действия пиратов сквозь пальцы. И все потому, что неоднократно прибегал к услугам шейхов Абу Шахра и Даврака, его вассалов, в схватке Персии с турками-османами, в том числе при осаде и захвате Басры (1775–1779).

Кувейтцы пиратством не занимались, но в целях обеспечения собственных торговых интересов и защиты себя со стороны моря нуждались в крупном флоте, и целеустремленно наращивали его. Уже к 1779 г. он окреп настолько, что сравнялся по силе с флотом племени бану ка’б, и мог успешно противостоять любым пиратским налетам на море на свои торговые караваны.

В 1780 г. из-за разбойничьих действий племени бану ка’б на вод ных торговых путях в Персидском заливе между кувейтским крылом бану ‘утуб и племенем бану ка’б разгорелась настоящая вой на. Продолжалась она несколько лет. В 1783 г. бану ка’б, будучи наголову разбитым бану ‘утуб в одном из морских сражений, запросило кувейтцов о мире. Шейх ‘Абд Аллах на установление мира пошел, но на условиях получения от племени бану ка’б, одного из тогдашних «центров силы» Залива, ежегодной дани.

Время это ознаменовалось в истории племени бану ‘утуб, да и Аравии в целом, еще одним важным событием – установлением на Бахрейне, при поддержке и прямом участии Кувейта, власти семейно-родового клана Аль Халифа, главы так называемого южного крыла бану ‘утуб. Совместный флот двух уделов бану ‘утуб, в Кувейте и на Бахрейне, сделался вторым по численности и мощи после маскатского.

Крупной морской силой в бассейне Персидского залива, с которой Кувейту необходимо было считаться и выстраивать отношения, являлись арабы Абу Шахра. Принадлежали они к племенному союзу хувалла; переселились на Персидское побережье Залива из ‘Умана (Омана). Управляли ими три знатных родовых клана, во главе с семейством из колена ал-матариш.

В 1753 г. арабы Абу Шахра захватили Бахрейн, где оставались у власти более 30 лет, пока их не потеснили оттуда арабы бану ‘утуб из Кувейта и Зубары[145 - Lorimer J. G. Gazetteer of the Persian Gulf, ’Oman and Central Arabia, Two vols., Calcutta, 1915, vol. I, p. 738.].

Несмотря на то, что тогдашний эмир Абу Шахра, шейх Наср ал-Мазкур, управлял Абу Шахром и Бахрейном с дозволения и по воле Керим-хана, шаха Персии, тот, судя по всему, сполна ему не доверял. И посему в качестве одного из средств по сохранению его лояльности удерживал в заложниках сыновей шейха[146 - Ahmad Mustafa Abu Hakima. Te Modern History of Kuwait, op. cit., p. 20.].

Вместе с тем, поскольку человеком в морских делах шейх Наср слыл сведущим и мог оказать, когда потребуется, помощь шаху в проведении операций против турок, то он назначил его «адмиралом персидского флота» в Заливе. Своими собственными военными судами персы в эпоху Керим-хана не располагали, и прибегали к услугам флотилий подвластных им шейхов Даврака (бану ка’б) и Абу Шахра (ал-матариш)[147 - Malcolm, John, Te History of Persia from the most Early Period to the Present Time, Two Vols., London, 1815, vol. II, p. 141.].

Карстен Нибур, автор увлекательных записок об Аравии, посещавший Абу Шахр в 1765 г., отзывался о нем как об арабском уделе на побережье Персии, находившемся в вассальных отношениях с шахом. Именовал Абу Шахр «портом Шираза», столицы Керимхана Зенда, правителя Персии.

Удерживая в своих руках Бахрейн, важное звено морской торговой цепочки из Индии в Южную Месопотамию и Северо-Восточную Аравию, шейхи Абу Шахра внимательно приглядывали за тем, что происходит в стане их соперников, в уделах племени бану ‘утуб в Кувейте и в Зубаре. В целях сохранения за собой Бахрейна использовали выстроенный ими крупный морской флот и цепь хорошо укрепленных охранно-сторожевых постов на побережье острова с размещенными в них военными гарнизонами.

В начале 1759 г., после того как французы атаковали и разгромили торговую факторию Английской Ост-Индской компании в Бендер-Аббасе, британцы переместили ее в Абу Шахр, что еще больше усилило его роль и место в структуре морской торговли зоны Персидского залива[148 - Low, Charles, History of the Indian Navy (1613–1862), Two Vols., London, 1877, vol. I, p. 152–153.].

В 60 километрах к северу от Абу Шахра, нынешнего Бендер-Бушира, располагался еще один племенной удел арабов Аравии на Персидском побережье Залива с центром в Бендер-Риге. Проживало в нем племя бану са’б, представленное выходцами из ‘Умана (Омана). В 1753 г. тогдашний правитель Бендер-Рига, шейх Мир Наср, позволил датчанам основать на принадлежавшем ему острове Харк торговую факторию. Вскоре, однако, в том числе и по причине тесного коммерческого взаимодействия датчан с Кувейтом, соперником Абу Шахра в морской торговле, между шейхом и главой фактории, бароном Книпхаузеном, возникли довольно острые разногласия, сохранявшиеся до последних дней жизни шейха (1758). С учетом его натянутых отношений с персами, то и дело вмешивавшихся в дела Бендер-Рига, шейх Мир Наср поддерживал – на случай непредвиденного развития событий – добрососедские связи с пашой Багдада и губернатором Басры.

В 1758 г. к власти в Бендер-Риге пришел Мир Муханна, сын шейха Мир Насра. В 1765 г., как уже говорилось в этой книге, он изгнал датчан с острова Харк. Великий путешественник К. Нибур называл его самым «кровожадным пиратом» Залива. Известно, что он собственноручно убил свою мать, осудившую его за многочисленные злодеяния. Печально прославился тем, что «злостно», по выражению арабских историков, пиратствовал в водах Персидского залива. Захватывал все попадавшие ему в руки суда, за исключением тех, что принадлежали торговцам Басры и Кувейта, с властями которых он состоял в добрых отношениях. Поэтому, будучи зажатым у Харка флотилией Керим-хана, но выскользнув из «клещей шаха» на быстроходном легком паруснике, бежал в Кувейт (1769), не забыв прихватить с собой награбленные им богатства[149 - Ives, Edward, A Voyage from England to India, London, 1773, p. 213.]. Оттуда проследовал в Басру. Поскольку строго придерживался своих договоренностей с пашой Багдада насчет того, чтобы суда, следовавшие в Басру и из нее, не грабить, то глава Басры принял его приветливо, как «друга паши Багдада». Пробыв там некоторое время, Мир Муханна возжелал явиться в Багдад, целовать паше руку и просить его о турецком подданстве. Паша, наслышанный о жестокостях Мир Муханны, счел его обращение уничижительным для Османской империи, чернящим честь и достоинство турок, и велел губернатору Басры казнить Мир Муханну. Роль свою он исполнил сполна, и нужды в нем больше не было. Мир Муханну схватили и предали смерти (1770). Но жизнь его сотоварищам, укрывшимся вместе с ним в Басре, сохранили. На всякий случай. Авось, когда-нибудь, да и сгодятся.

Следует, думается, упомянуть и об одной интересной страничке из жизни деда Мир Муханны, основавшего удел племени бану са’б в Бендер-Риге. Будучи суннитом, но поддерживая тесные торговые отношения с персами, он счел целесообразным перейти в шиизм.

Более того, женился на знатной персиянке. Арабы Аравии, рассказывает Абу Хакима, узнав об этом, исключили весь его род из списка «благородных», то есть «чистокровных» семейств Аравии[150 - Ahmad Mustafa Abu Hakima. Te Modern History of Kuwait, op. cit., p. 22; Parsons, Abraham, Travels in Asia and Africa, London, 1808, p. 193–198; Ahmad Mustafa Abu Hakima, History of Eastern Arabia, op. cit. p. 80.]

Для отражения угроз со стороны Даврака и Абу Шахра шейхи Кувейта использовали апробированный временем набор сил и средств. Повышенное внимание уделяли выстраиванию и поддержанию отношений мира и дружбы с главными «центрами силы» тогдашней Северо-Восточной Аравии. Речь идет об Английской Ост-Индской компании, турецких властях в Южной Месопотамии и вождях племени бану халид, покровителях и защитниках племени бану ‘утуб на этапе становления его удела в Эль-Куте.

В Северо-Восточной Аравии, когда там властвовало племя бану халид, царили тишина и порядок. Шейхи бану халид всячески покровительствовали торговле, и «твердой рукой» обеспечивали безопасность на пролегавших по их землям караванных путях в Басру и Багдад, Эль-Хасу и Алеппо, в том числе и тех, что шли из Кувейта. Долгое время успешно противостояли усиливавшимся год от года ваххабитам. Вставали, если так можно сказать, непреодолимой стеной на пути «ваххабитской лавины», устремившейся из Неджда во все стороны обширной Аравии. Мощный щит в лице племени бану халид, прикрывавший племя бану ‘утуб на протяжении более 70 лет от угроз со стороны пустыни, содействовал спокойному обустройству племени бану ‘утуб на его новом месте жительства, в Эль-Куте, постепенному ввинчиванию в торговлю края и упрочению позиций в структуре тамошних межплеменных отношений.

В 1762 г. ваххабиты совершили первый набег на Эль-Хасу, центральную область удела бану халид. Хотя и были отброшены, но отчетливо продемонстрировали свои намерения и цели, равно как и возросшую консолидацию сил и возможностей. Двумя годами позже, в 1764 г., дважды пытался захватить Эль-Дир’иййю, столицу ваххабитов, шейх ‘Урай’ир ибн Дуджайн ибн Са’дун, вождь племени бану халид. Однако сделать этого не смог, что также свидетельствовало о грядущих изменениях в расстановке сил среди племен Верхней Аравии[151 - Musil, Alois, Northern Nejd, a Topographical Itinerary, New York, 1928, p. 259.].

Для бану ‘утуб в Крейне (Кувейте) вывод из всего этого напрашивался один: «зорко присматривать» за тем, что происходит в уделах ваххабитов и бану халид, вовремя принимать верные решения и делать шаги в правильном направлении.

Схватка за лидерство в Северо-Восточной Аравии между племенем бану халид и ваххабитами имела для племени бану ‘утуб в Кувейте как положительные, так и отрицательные моменты. С одной стороны, она отвлекала внимание эмиров Эль-Дир’иййи от Кувейта, что способствовало его дальнейшему становлению и развитию как независимого удела. С другой же стороны, – сильно мешала торговле с Недждом.

Большую опасность для Кувейта – и подтверждением тому десятилетия его истории – представляли ваххабиты, последователи учения Мухаммада ибн ‘Абд ал-Ваххаба (1691–1787), проповедовавшего возврат к «первоначальной чистоте ислама». Кодекс поведения мусульман, говорили они, – это Ал-Кур’ан (Коран). Все, что не разрешено им, то запрещено. Всякий, кто не придерживался убеждений ваххабитов, являлся, по их мнению, «недругом Аллаха». Ограбить и даже убить такого человека, считали они, было не только можно, но и должно.

В землях Неджда, довольно плотно изолированных от внешнего мира, ваххабизм пророс необычайно быстро и повсеместно. Шейх Мухаммад ибн Са’уд (правил 1744–1765), эмир ‘Арида, одной из провинций Неджда со столицей в Эль-Дир’иййи, принял учение Мухаммада ибн ‘Абд ал-Ваххаба в 1742 г. Власть в «эмирате ваххабитов» после смерти эмира Мухаммада (1765) наследовал его сын, шейх ‘Абд ал-‘Азиз ибн Мухаммад Аль Са’уд (правил 1765–1803).

В течение примерно 20 лет (1745–1765) в схватке с ваххабитами за лидерство в Неджде одерживало верх племя бану халид.

С приходом же к власти шейха ‘Абд ал-‘Азиза ситуация в их противостоянии стала заметно меняться. В 1773 г. ваххабиты заняли Эр-Рийад (Эр-Рияд), которым правил в то время влиятельный в Неджде шейх Даххам ибн Даввас. Укрепившись в Неджде, ваххабиты стали заинтересованно поглядывать в сторону удела бану халид, помышляя о том, чтобы прибрать к своим рукам не только Эль-Хасу, но и подвластные племени бану халид земли в Северо-Восточной Аравии, с их торговыми портами и богатыми рынками.

Раздор внутри правящего семейства племени бану халид, возникший после смерти влиятельного и воинственного шейха ‘Урай’ира (1772), дезорганизовал племя и создал благоприятные условия для осуществления ваххабитами их планов.

Во времена правления шейха ‘Абд Аллаха ибн Сабаха ваххабиты неоднократно вторгались в земли Кувейта. Так, в 1788 г. во главе с эмиром ‘Абд ал-‘Азизом они напали на столицу Кувейта, но захватить ее не смогли, и проследовали в направлении Багдада.
<< 1 ... 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 >>
На страницу:
9 из 14