Вопрос: Воспитывал ли брата в оппозиционном духе?
Ответ: Не воспитывал даже жену[445 - Там же. Л. 61–62.].
Филатову? было что добавить: «Летом я работал на Машинстрое, и брат Кутузова? также там работал. Я с братом беседовал и влияния оппозиционных настроений Кутузова? не чувствовалось, а наоборот – должен был оздоровляюще действовать на т. Кутузова?»[446 - Там же. Л. 67 об.].
Вопрос: Встречаешься ли с бывшими оппозиционерами?
Ответ: Встречаюсь с Матвеевым?, с Голяковым?, но встречаюсь по академическим делам[447 - Там же. Л. 63.].
Когда Кутузов? сказал, что после временного ухода из института устроился на суконную фабрику на Урале, сразу последовал вопрос: «Голяков? с тобой работал?» Предполагалось, что тесное сотрудничество двух оппозиционеров продолжалось.
Иное дело – отношения с Николаевым?:
Вопрос: Были близкие соратники с Николаевым??
Ответ: Да, были.
Вопрос: По части решительного отмежевания от троцкизма, Николаев? сделал больше тебя или нет?
Ответ: Трудно сказать <…>.
Вопрос: Т. Николаев? жаловался на ослабление дружбы. Почему это так?
Ответ: Дружба оппозиции есть политическая связь. Но особенной связи и дружбы не было.
Николаев? говорил о том, что оппозиционеры называют его «провокатором», а «с Кутузовым? холодок»[448 - Там же. Д. 2318. Л. 14.]. В протоколе записано со слов Кутузова?: «Я только обвиняю т. Николаева? в [пропуск в тексте], не нужно было внутренней секреции [тут непонятно, имелась ли в виду секретность, скрытность или выделения желез, физиология оппозиционеров. – И. Х.]. Ни одному товарищу я не говорил, что вот, мол, ты подал или выдал и т. д., – еще раз отмел все подозрения Кутузов?, – и к оппозиционерам у меня нет счетов»[449 - Там же. Д. 1795. Л. 63.].
Заключение комиссии по чистке не было благоприятным: «Со времени своего восстановления в партии за 14 месяцев Кутузов? не только не обнаружил стремления к разоблачению идеологии троцкизма, а наоборот, обнаружил тенденции усыплять бдительность парторганизации против троцкистских настроений. В квартире Кутузова? и до сего времени собираются б/троцкисты под видом карточной игры и выпивки. Такие вечера и состав их участников (исключительно б/троцкисты) делают крайне подозрительным лицо Кутузова?»[450 - Там же. Л. 70 об.].
В центре внимания были отношения Кутузова? с Харитоновым? – то ли однофамильцем, то ли родственником вышеупомянутого московского оппозиционера. Эти подозрительные отношения обсуждались в газете: «Мы утверждаем, что т. Кутузов? вернулся в партию, не порвав с троцкизмом. Если это не так, то чем Кутузов? объяснит свою дружбу с тов. Харитоновым?, скрывшим свою оппозиционность? Спрашивается, почему Кутузов? до сих пор скрывал оппозиционные взгляды и оппозиционную работу Харитонова?? Кутузов? имеет наглость скрывать свое знакомство с Харитоновым? во время дискуссии. Тогда зачем же Кутузову? понадобился „незнакомец“ т. Харитонов? в первый день своего приезда в Томск после восстановления в партии и правах студента СТИ?»
Через Харитонова? «чистильщики» вышли еще на одного их собутыльника: «А по какой „случайности“ попал в вашу компанию Прокопьев?, тоже скрывающий до сих пор свою оппозиционную работу? Кутузов? скажет, что это „случайность“. Ничего подобного. Прокопьев? на чистке партии сказал, что, идя к Харитонову?, он знал, что там будет Кутузов?. Даже больше – он знал, что состоится игра в преферанс и выпивка, по рюмке пива». Проверочной комиссии казалось, что все сказанное бывшими оппозиционерами было просто ширмой: на самом деле Харитонов? и Прокопьев? имели дело с «нелегальными документами», их размножением и распространением. «Напрасно Харитонов? старается объяснить подготовку на машинке своего литерат[урного] п[роизведения написанием] автобиографии. Напрасно мотивирует свою поездку во время дискуссии в Новосибирск необходимостью проведать свою родственницу. Не родственницу ему нужно было повидать, а оппозиционера Перцова?, не автобиографию т. Харитонов? печатал на машинке с исключенным за оппозицию Ивановым, а оппозиционные документики. Раз то была автобиография, так зачем же пришлось Харитонову? ее сжечь? Этот номер не пройдет». И в заключение: «Если Харитонов? не оппозиционер, тогда зачем ему понадобилось осуждать действия правительства о высылке Троцкого? за границу?»[451 - Красное знамя. 1929. 30 ноября.]
В своей апелляции в контрольную комиссию Кутузов? писал уверенно: «„Крайнюю подозрительность“ в отношении моего лица, основанную на „картежной игре и выпивках в компании исключительно из бывших оппозиционеров“, могу рассеять в случае расследования, о чем просил еще до начала чистки. Вовсе не такой я „запойный“ игрок и пьяница, чтобы ставить это в мотивировку исключения. „Компания“ – не исключительно из бывших оппозиционеров, дело не во взглядах, это просто приятели, или до оппозиции, или не связанные с ней»[452 - ГАНО. Ф. П-6. Оп. 2. Д. 1795. Л. 72.].
При опросе Кутузов? повторял, что вышеупомянутые личные отношения не имели никакой политической подоплеки:
Вопрос: Связь с Прокопьевым? и Харитоновым? была?
Ответ: У Харитонова? был, а с Прокопьевым? связи никакой не [имею].
Вопрос: Прокопьев? на чистке заявил, что он, идя к Харитонову?, знал, что ты будешь там.
Ответ: Не знаю, быть может, Харитонов? ему говорил.
Вопрос: С Харитоновым? выпивал?
Ответ: С Харитоновым? я был знаком как с товарищем. Его прошлую принадлежность к оппозиции не знаю. Выпивал с ним только один раз. Дело произошло так: все собирались выпить, когда Харитонов? выиграет 1000 руб. по облигациям, но Харитонов? 1000 рублей не выиграл, а выиграл 20 рублей. После этого, увидев меня в институте, он сказал «заходи, нужно магарыч выпить». Однажды захожу к нему часов в 9 вечера, совершенно не зная, что будет у него какая-либо компания. Но оказалось, что у него в то время находились: Прокопьев?, Зюлимов? и один строитель. Все четверо немного выпили. Сыграли в преферанс и разошлись.
Кутузов? просил, чтобы контрольная комиссия «в порядке расследования» занималась фактами, не домыслами.
Вопрос: Политическая связь с Харитоновым? была?
Ответ: Я только могу сказать, что я сказал при чистке Харитонова?, т. е. по линии оппозиционной [я] связи с ним не имел. Знакомство произошло при поступлении Харитонова? в институт, так как он привез письмо из Нижнего от Самарина?.
Для многих это звучало неправдоподобно. Кто-то иронизировал: «Он говорит, что случайно с ним [Харитоновым?] познакомился, что он, Кутузов?, до самого последнего конца не знал, что он оппозиционер. Это, по-моему, скромность ненужная». Последовали дополнительные вопросы:
Вопрос: Харитонова? и Прокопьева? исключили из партии за принадлежность к оппозиции, верно ли это?
Ответ: Харитонова? и Прокопьева? не думаю, что по этой формулировке исключили, если по этой, то было бы неверно[453 - Там же. Л. 62 об. – 63, 68.].
В последнем слове на чистке Кутузов? вернулся к этой теме: «Прокопьев? числился в своей группе, [комиссия на его факультете] ему, несомненно, задала вопросы о связи с оппозицией. И если [бы] он отвечал, то Вы об этом факте говорили бы здесь, это бы являлся лакомый факт, и Вы бы его обсосали». Но ничего этого не было – есть лишь одни домыслы. «Прошу комиссию документально выяснить это дело, опросив 4?х человек. Еще раз повторяю, что я до чистки не знал, что он был замешан в оппозицию, я этот вопрос также просил расследовать на активе». Относительно Харитонова?. «Никаких дел по линии оппозиционной с Харитоновым? не имел. Был ли он в оппозиции раньше, не знаю. Если нужно узнать, то можно запросить Нижний Новгород. Знакомство с Харитоновым? не носило элементов укрывательства и оппозиционной связи. Я прошу [контрольную] комиссию все же расследовать это дело еще потому, что об [этом] было в печати и на этом факте строилась групповщина»[454 - Там же. Л. 69 об.].
«Имеем ли мы право заявить, что часть бывших троцкистов пришла в партию не искренно? – спрашивали в газете «Красное знамя». – Не ошибаемся ли мы здесь? Не травля ли это? Нет, здесь ошибки не может быть. Факты поведения тт. Кутузова?, Филатова? и отчасти Матвеева? говорят об этом». Особенно в сравнении с «искренно раскаявшимися. <…> Это можно сказать про тов. Задирако?, Аверина? и других»[455 - Красное знамя. 1929. 30 ноября; 15 декабря.]. «Надо бить по Кутузову?, т. к. он пришел в партию не искренне, – говорили в институте[456 - ПАНО. Ф. 17. Оп. 1. Д. 1059. Л. 254.]. – Темное дело с троцкистской оппозицией, он здесь играл большую роль, и на него смотрели как на видного троцкиста». Кутузов? же давал совсем другую мотивацию своему повторному появлению в Томске: хотел выдержать экзамен в СТИ, за тем и вернулся: «Критически могла подойти только наша ячейка. У меня была такая крамольная мысль, что раз восстановлен, нужно покинуть институт, но потом все же я решил остаться здесь. Если бы я числился где-либо не здесь, то, конечно, не было бы лишних придирок», – но тогда Кутузов? не считал бы себя истинно проверенным[457 - ГАНО. Ф. П-6. Оп. 2. Д. 1795. Л. 66, 69.].
Нельзя было просто так отмахнуться от событий 1927 года, от дискуссии. Кутузов? постоянно возвращался к ним, останавливался на своей роли, хотя все и так отлично это помнили, но важно было, чтобы обвиняемый повторил от своего лица сегодня, накануне 1930 года, что он осознал свою вину и раскаялся. Кутузов? предъявил комиссии куцую политическую биографию: «Взгляды оппозиции разделял до декабря месяца [1928 года]. После решений XV съезда фракционную работу бросил. 5?го января был исключен». 19 февраля подал апелляционное заявление, «предварительно все обдумав и разумев. Заявление гласило об отходе от оппозиции. После этого уезжаю на суконную фабрику. По прибытии на фабрику явился в райком и объяснил, кто я есть такой. На фабрике работал всего 3?е месяцев, нес общественную работу в качестве редактора стенгазеты и заведующим курсами текстилей».
Опять посыпались вопросы:
Вопрос: Связь с производством?
Ответ: Только после исключения, работал на текстильной фабрике <…> на Урале.
Вопрос: Когда подал заявление, после выговора или до?
Ответ: Через полтора месяца.
Вчитавшись в учетную карточку Кутузова?, контрольная комиссия расширила фокус обследования. Поступили вопросы о моральном прошлом коммуниста. Злоупотреблял ли он алкоголем? Ведь в 1924 году «имел строгий выговор за участие в коллективной пьянке, будучи на рабфаке». А теперь оказывалось, что и с Харитоновым? выпивал.
Вопрос: Изжил ли ты сейчас выпивку?
Ответ: Изредка выпиваю, раньше было чаще. Таких историй, как в 24 г., не было. Если и выпивали, то в компаниях; со своими ребятами-студентами.
Вопрос: Думаешь изжить?
Ответ: Я уже стал реже, но было бы лучше, если совсем не выпивать.
«Установка партии» в отношении выпивки была, по словам Николаева?, такова: «Выпивать нельзя, но <…> этот порок – переросток; в отношении старых товарищей можно допустить некоторые отступления, но в отношении молодых это, конечно, недопустимая вещь»[458 - Там же. Л. 60, 64, 66; Д. 2318. Л. 13.].
Брусникин? остался при своем мнении, что «Кутузов? пришел в партию не сознательно, не искренне»; он возвращался к эпизодам Гражданской войны в автобиографии Кутузова?: «Пусть <…> скажет, не связан ли досрочный отпуск из семинарии с добровольчеством, и вопрос, почему так быстро т. Кутузов? вступил в партию после увольнения из белой армии». Биографию Кутузова? рассматривали буквально под микроскопом.
Шла коллективизация, и Кутузову? важно было убедить комиссию, что его отец не кулак: «За последнее время занимается крестьянством, в [19]26 году платил налогу 6 рублей. В [19]28 году брату нужна была справка, каковую прислали, и там было указанно, что платит налогу [столько-то и столько-то] рублей и отнесен к группе середняков».
Вопрос: Непосредственно связь с сельским хозяйством сейчас?
Ответ: Отец середняк, больше двух лет не переписываемся.
Вопрос: Ты говорил, что поссорился с отцом, а потом опять летом работал.