– Оля, тише!
В ответ существо, уже не являвшееся его женой, открыло глаза и громко завопило. Это были уже не глаза Оли. На него уставились два помутневших, обесцвеченных ока, жаждущих только одного – его плоти.
– Олечка моя! – рыдая, прошептал несчастный.
Внезапно существо начало бешено кидаться на мужчину в припадочных попытках оторвать кусок человеческой плоти.
– Я не могу тебя убить! – нежно произнес Саша и побежал прочь.
Тварь побежала за ним. Убегая от одержимой женщины, мужчина отбивался фомкой от остальных одержимых, но бывшую жену не тронул. Ему удалось оторваться от нее и других сумасшедших. Не снижая темпа, добежал до детского сада, где прятались ребята. Всё, он почти достиг своей цели. Осталось разыскать детей. Где-то на территории садика притаились два подростка, ожидающие своих родителей, не одного, а двух, но что Александр скажет им? Как объяснит потерю? Как сын и дочь перенесут это? И не возненавидят ли они отца? Этими вопросами задавался Александр постоянно! Он не знал, что скажет детям. Он не знал, что сказать. Не знал, как объяснить им, что их мать теперь среди тех. Это была их общая потеря, но вся ответственность лежала на нём. Ему было невероятно сложно собраться с духом перед двумя подростками, ожидающими обоих родителей, и неоднократно пожалел, что на ее месте не оказался он сам. Так или иначе надо было возвращаться к детям. Отец уже был на территории детского сада и осматривал окрестности на предмет непрошеных гостей. Обойдя здание вокруг, он обнаружил лишь два лежащих тела недалеко от входа. Это были трупы все тех же людей: охранника и молодой девушки.
–Наверное, Дима с Полиной вынесли их, – предположил отец.
Он еще раз осмотрелся, чтобы убедиться, что не притащил ли хвост, вошел наконец внутрь. В холле было по-прежнему просторно и пусто, но столик, когда-то опрокинутый в ходе борьбы, стоял аккуратно прислоненный к стене. Затаившись на несколько секунд и прислушиваясь к тишине, Александр услышал шебуршение где-то в стороне столовой. И он, недолго думая, аккуратно, не создавая лишнего шума, проследовал туда. Приблизившись к эпицентру шума, он услышал голоса:
– Полина, надо уходить отсюда! Их уже долго нет!
– Нет, они вернуться!
Услышав родные голоса, отец вышел из укрытия и показался в полный рост.
– Папа! – закричали дети и побежали к отцу, сливаясь с ним в крепких объятиях.
После трогательных минут объятий дети вопросительно посмотрели на отца, но он им ничего не сказал, а лишь заплакал. Это был единственный раз, когда они видели его слезы.
Дети тоже разревелись горькими слезами. Они понимали, что их храбрый папа сделал бы всё возможное, чтобы не допустить смерти мамы, но он ее не уберег. Несмотря на свою храбрость и отважность, он не спас ее, и он это понимал. Оля была потрясающей и как мать, и как любящая и верная жена, которая любила своих детей больше жизни, и вот теперь они остались без нее в окружении бездушных кровожадных тварей, одной из которых теперь по иронии судьбы являлась их мать.
Следующие несколько часов маленькое семейство провело в тишине, практически не разговаривая друг с другом. Запасов еды оставалось еще на несколько дней, но оставаться здесь долго они не могли, и эта мысль не покидала отца. Погрузившись глубоко в свои мысли, Саша случайно, как бы невзначай, сунул руку в карман и нащупал там маленький листочек, это была та самая записка, которую передал крепкий молодой человек Кирилл. На листочке было написано: «Встретимся завтра в 00:00 у оружейного магазина, это решит вашу дальнейшую судьбу. Приходи с детьми.
Мужчина спешно прочитал странное предложение и тут же начал искать объяснение прочитанному. «Может это какая-то ловушка? – первая мысль пришла к нему в голову. – Или быть может он просто хочет помочь нам выпутаться из всего этого дерьма? Ведь он видел ранение Оли, наверняка заметил ее бледное лицо, бьюсь об заклад он знал, что ее в течение нескольких часов уже не станет. Идти туда по зову одной лишь записки незнакомого человека и, тем более, брать детей с собой настоящее безумие, но с другой стороны оставаться здесь тоже нельзя, и если тот человек правду желает нам помочь, то стоит воспользоваться шансом, может он поговорит с командиром, и они нас возьмут к себе, где выделят укромное местечко, ведь нам правда некуда идти. Александр долго думал, как поступить. С одной стороны, он не доверял никому, кого не знал, тем более в новых суровых реалиях, с другой стороны, без помощи они становились легкой добычей как для одержимых, так и для мародеров, разных мелких шаек и группировок, которые только и ищут кого ограбить или забрать к себе в рабство. Такие шайки, состоящие в основном из самых низких и примитивных слоев общества, всегда образовываются в трудные времена. Всегда находятся такие люди, которые готовы убивать других ради наживы, и это озадачивало Александра. Ведь под его ответственностью две юные души, подрастающая красавица Полина и славный мальчик Дима, и потерять еще и их он никак не мог. Он бы себе не простил. В конце концов он решает довериться Кириллу и встретиться с ним в назначенное время. Осталось только поговорить с детьми, все им объяснить и снова отправиться в путь. Мужчина долго собирался с духом всё рассказать Полине и Диме, но все-таки сделал это и в самых подробнейших деталях поведал им всё как было. Полина не удержалась и заплакала, а у Димы глаза были на мокром месте, но дети несмотря на то, что слушать было тяжело, тихо, не перебивая, прослушали все от начала до конца.
– Она все еще где-то там, – всхлипывала Полина
Александр глубоко вздохнул, и рассказал детям и о записке, которую ему передал Кирилл. Дети были испуганы и пребывали в полном потрясении от всего происходящего, что на них свалилось за короткий промежуток времени, но немножко взбодрились, узнав, что наконец покинут старый детский сад, который навевал тоску.
На дворе стояла осень, прохладный ветер помогал деревьям сбросить желтые листья, и вся земля была укутана разноцветным мягким ковром. К ночи, шурша по пестрому полотну, трое выдвинулись в путь. Продвигались они тихо, стараясь не привлекать внимания к себе. У Александра за спиной висел тяжелый рюкзак, который он терпеливо нёс. Проходя снова злосчастное место, где Олю окончательно одолел вирус, Саша чуть не заплакал, вспоминая случившееся. Ребята не знали, что именно здесь их мама окончательно потеряла рассудок, заметили лишь валяющийся никем еще не тронутый рюкзак.
– Наверное, кто-то потерял, – слукавил Саша. – Дима, возьми его.
Сын вмиг взвалил на себя тяжелую ношу и, стиснув зубы, побрёл вперед. Время было позднее, близилась полночь. "А вдруг он не придет?" – опасался Александр, и сам себе ответил: – Сейчас узнаем».
Они подошли точно к тому месту, где недавно готовились с женой сделать рывок ко входу в оружейный магазин, в этот раз одержимых было намного больше, серые шастали повсюду, и по злой иронии судьбы основное их количество стояло прямо напротив входа в оружейный магазин, а вдалеке еле, но всё еще дымился окруженный обугленными трупами автомобиль, в котором они с Олей спасались от кровожадных безумцев.
– Двенадцать! – посмотрел на часы Александр.
– Где он, пап? – прошептал Дима.
– Надеюсь, придет.
Вдруг открылась дверь оружейного магазина, и оттуда практически в толпу кровожадных убийц ворвался молодчик с огромными баллонами за спиной и каким-то шлангом в руках.
– Кто это, пап? – удивленно спросила Полина.
– Пока не знаю, – тихо ответил Саша.
Крепыш с криком " Еху» нажал на курок, и из странного шланга, напоминающего автомат, с характерным напором вылетели желтые языки пламени, полоскавшие всех вокруг. Горящие упыри разбегались в стороны, освещая темную улицу, а вновь подбегающие, получив свою порцию огонька, следовали примеру уже вовсю полыхающих сородичей.
– Вы здесь? – не видя их за укрытием, крикнул молодчик.
Это был тот самый Кирилл. На этот раз отсчитывать не пришлось. Все трое вышли из укрытия и побежали к нему.
– Я знал, что ты придешь! – с довольным видом произнес огнеметчик. – Посмотрите, как красиво они горят! Бегут и горят! Да будет свет! – ехидно произнес молодой человек. – За этим можно наблюдать вечно!
Александру не понравилось ехидство, он отдавал себе отчет в том, что Кирилл не держит серых за людей, он к ним относится как к какой-то безликой массе, у которой нет прошлого. Но не Саша. Александр знал, что все эти кровожадные машины являлись до недавнего времени людьми со своими желаниями, мечтами, в конце концов, прошлым, которое у них несомненно было, хотя несчастные его и забыли. Так же, как и его жена, которая совсем недавно в невероятных страданиях, против своей воли, стала одной из них. Он видел ее муки! Видел, как она страдала. Он не мог забыть. Но в ответ лишь промолчал.
– Заходите скорее! – открыл дверь Кирилл.
Все забежали внутрь. Они оказались в большом помещении, где по стенам протянулись стеллажи с многочисленным оружием на любой вкус и цвет, от мушкетов до снайперских винтовок и дальнобойных пулеметов.
– Только ничего не трогайте! – крикнул отец.
– Ничего страшного, на витринах незаряженные, – успокоил Кирилл и продолжил: – Я бы себе не простил, если бы вы не пришли. Хочу принести Вам соболезнования насчет…
– Она не умерла! – перебил Александр.
Кирилл понял, что Саша не смог убить жену, а отпустил ее. Понимая, что мужчина находится в глубоком трауре, не стал его нервировать лишний раз и переубеждать в обратном, а просто обратился:
– Слушай внимательно! Сейчас вы выберете себе оружие и сядете в припаркованный белый фургон на той стороне дороги, ключ уже в машине, и поедете вперед.
– Что?
– В фургоне, в бардачке, лежит карта, на которой обозначено одно место, в котором вы можете попытать удачу.
– Откуда карта? – нервно спросил Саша.
– Я ее выкрал кое у кого, но это неважно, на карте отмечено место, в котором вам стоит попытать удачу.
– Что за место?
– По некоторым авторитетным слухам, там один из немногочисленных оплотов человечества. Выжившие с ближайших окраин стремятся туда.
– Почему ты сам туда не отправишься? – спросил Александр.
Молодой человек посмотрел на него печальным взглядом и сказал:
– Я уже думал об этом, но ехать я не могу, у меня здесь больная мать и отец, за которыми я должен следить. Пока я здесь с ними, они в безопасности, а тебе терять нечего. Здесь вам остаться все равно не позволят.
Александр бросил поникший взгляд в сторону детей, рассматривающих оружие, и произнес: