– Как думаешь, что там? Остался в этой деревне кто-нибудь живой?
– Вероятно, дочь! Не знаю. Я теперь ничего не знаю.
– Ведь деревня это же не конечная наша точка? На карте же указано место.
– Да, но оно указано в пустом месте, даже отметок никаких нет. Мы даже не знаем точно, что там вообще должно быть что-то. Если верить карте, то на этих координатах подножие горы и всё, больше ничего.
– Может, он сам обманул?
– Зачем Кириллу это? Зачем тогда он нам помог?
– Странно…
– Позже мы с тобой обо всем узнаем!
– А ты слышал что-нибудь про эту деревню?
– Про деревню я никогда не слышал, но прочел как-то раз в одном научно-популярном журнале про место где-то в двухстах километрах от этой деревни. Там был найден древний город, который раскопали относительно недавно, один археолог со смешной фамилией Сальцев утверждал, что найденный древний город уходит глубоко под землю, и требовал у правительства средств на ведение археологических работ. Так он денег, насколько мне известно, не получил. По мнению других исследователей, там скрывается древняя пирамида, которая со стороны была похожа на обычный холм, полностью поросший лесом.
– Такая древняя, что лесом обросла?
– Да, выходит так.
– Я думала, они только в Египте.
– Не только там, их находят по всему миру, но кто их теперь будет изучать, после всего случившегося, да?
Полина ничего не ответила, и они оба продолжили идти молча. Дорогу они преодолевали с трудом, особенно Полина, у которой был тяжеленный рюкзак на плечах, который с каждым шагом становился тяжелее. Широкая дорога начала сужаться и плавно перешла в тропинку. Отец шел впереди, Полина, стараясь не отставать, шла за отцом. В голове Александра была пустота, которая сменялась то мыслями о любимой дочери, за которую он жизнь отдаст и которая стала смыслом всей его жизни, то воспоминаниями, которые терзали его душу, а скупые слезы текли по влажным от пота щекам. Полина, была подавлена и грустна, лицо ее было бледное и измученное, но во взгляде ее было нечто необъяснимое, даже ужасное. Словно она специально заточила боль и страдание в клетку своей души с одной лишь целью – мстить. Но кому, если и так все мертвы? Это уже было не важно. В юных глазах маленькими искрами разгоралось бушующее пламя, готовое превратить в пепел всё, что станет у нее на пути. «Ей понравилось убивать»,– подумал отец, глядя на нее тогда. Она получила от этого удовольствие. Как легко в ту секунду она нажала на курок, удивлялся он про себя. Она даже не задумалась. Ни на секунду. Просто надавила на спусковой механизм, хлопок, и всё.
– Смотри, пап, что там дымится так сильно? – указала Полина на огромные клубы дыма.
– Судя по всему, это пожар как раз где-то в районе «Черенков», пойдем проверим, что там, приготовь оружие.
Они снова приготовились встретиться с опасностью лицом к лицу. Полина крепко сжимала рукоятку теперь уже своего дробовика. Продвигались они уже осторожно, постоянно были начеку, прислушивались к каждому шороху, хрусту, шелесту. Но ничего вокруг не происходило. Наконец показался первый одиноко стоящий домик на отшибе деревни. Красивые резные ставни на окнах были заколочены, дверь была взломана скорее всего мародерами еще до карантина, участок был полностью заросший и неухоженный.
– Что за люди? – заглянул внутрь дома Александр. – Они даже пол растащили!
Пройдя немного дальше и выйдя из густого леса, они увидели высокую гору, у подножия которой стояло несколько десятков домиков, один из которых был объят пламенем. Это были Черенки.
– Чувствуешь запах?
– Запах паленого мяса.
– Фу!
– Надо быть осторожными. Кто-то поджег дом, сам дом загореться не мог. Держи оружие наготове и от меня не отставай, ясно?
– Поняла! – ответила Полина.
Пара отправилась на разведку осматривать неизвестную территорию. Проходя вдоль спешно покинутых домов и заглядывая в каждый из них, они не могли найти никого, кроме разбросанных вещей и следов борьбы.
– Как будто вихрь прошел здесь?
Тщетны были их попытки кого-то найти. Вокруг никого – ни живых, ни мертвых. В домах один сплошной беспорядок. Перевернутая мебель, кровати, разбитая посуда, валяющиеся книги, одежда. Наконец они добрались до пылающего дома, от которого исходил сильнейший жар. Сквозь вырывающиеся языки пламени они увидели десятки тел, объятых огнем. Александр и Полина, словно попав в какой-то транс, стояли и молча смотрели на горящие трупы. Александр был в ужасе. В отличие от отца, дочь невозмутимо стояла и наблюдала за адским танцем огня. В ее глазах играли золотые краски пламени, и абсолютное спокойствие было на ее лице. Ни одна мышца не дрогнула.
– Кто это сделал? – холодно спросила она.
– Не знаю. Тут что-то не так.
– Нам надо сделать привал, пойдем найдем хорошее место.
Саша согласился, им нужно было найти место, чтобы перевести дух, немного передохнуть и снова отправиться в дорогу. Оглядевшись вокруг, они увидели добротный, сделанный из сруба двухэтажный, с высоким забором дом, в который они не смогли заглянуть из-за высокого забора. Это был даже не дом, а маленькая крепость, из которой открывался хороший обзор. Жилище расположилось на небольшом пригорке и стояло как бы над всеми остальными домами. Здание было хорошо защищено со всех сторон. Туда-то они и направились. Забор был высокий, на воротах камера. Вдоль стен тоже висели камеры.
– Улыбнись, тебя снимают! – указал Саша на одну.
Полина раздраженно посмотрела в нее и нацелила свой дробовик.
– Не стреляй.
– Но почему? Вдруг за нами кто-то наблюдает?
– Нам не стоит привлекать к себе внимание. Мы еще не уверены, что одни здесь, понимаешь?
Полина кивнула.
– Посмотри, замок на воротах взломан. Ты стой здесь и жди, а я сейчас вернусь.
– Но пап!
– Это не обсуждается. Я не хочу рисковать тобой. Если через 10 минут я не выйду, уходи отсюда. Встань в слепой зоне, подальше от камеры и жди.
– Но пап.
– Полина! – грозно посмотрел он дочь.
Полина, потупив глаза в землю, смирилась и лишь сказала:
– Возвращайся.
Саша сбросил рюкзак и подошел к железным воротам. Мужчина аккуратно, без скрипа приоткрыл створку и выглянул, из-за нее осматривая участок. В отличие от большинства других домов, этот участок был ухоженный. Жилище не было заброшено до кризиса. Здание казалось пустым, как и всё в округе. Он, пробежав по участку, подбежал к окну, расположенному рядом с входной дверью, и попытался посмотреть внутрь, но белая тканевая занавеска была слишком плотной. Тогда Саша повернул голову и увидел еще одну камеру, смотрящую прямо на него горящим зеленым огоньком.
– Включена зараза! – вырвалось у Саши.
Электричества нигде не было, и камера не должна работать.
– Возможно, у них автономная электростанция, – подумал он про себя.
Не обращая внимание на камеру, он подошел к двери, но дверь тоже оказалась открыта. Он ее приоткрыл и посмотрел через щель внутрь. Он увидел небольшое пустое помещение, в котором стояли стол, несколько стульев и детская коляска с разбросанными игрушками. Мужчина беспрепятственно зашел в помещении и сразу же увидел распахнутую дверь, а за ней деревянную лестницу, ведущую на второй этаж. Подойдя к дверному проему, он посмотрел по сторонам, но никого не обнаружил. Саша прислушивался к тишине, но никаких посторонних звуков не услышал. Когда на первом этаже он ничего не обнаружил и уже хотел с облегчением выдохнуть, как вдруг услышал скрип на втором этаже. Напряженно сжал свое ружье, которое крепко держал в руках, и пошел наверх. На второй этаж вела изящная винтовая лестница. Ступеньки под ним сильно скрипели, и сквозь этот невыносимый скрип он вдруг услышал шаги, бегущие в его сторону. Он сначала увидел обезображенное мужское лицо, рвущееся к нему, а за ним женское. Один из одержимых в порыве безумства оступился и полетел вниз по лестнице, падал он не как человек, человек может инстинктивно руки выставить или как-то сгруппироваться, а это существо как стояло так и упало, будто специально хотело сломать себе шею. Его не волновала лестница, его волновал только стоящий живой человек. Так кувырком горе зомби скатился по ступенькам. В последний момент Александр отпрыгнул в сторону, дав одержимому упасть на пол. Палец уже давным-давно послушно лежал на курке, но по какой-то причине он не хотел нажимать его. Спустя мгновение на вывалившегося упыря свалилось женское тело. Обезображенное лицо женщины посмотрело на Александра, издало мерзкий визг и прыгнуло на него, но он все равно не выстрелил, хотя мог это сделать. Будто бы он отдал себя на растерзание одержимым. Существо повалило его на спину и смотрело на него заплывшими белой пеленой глазищами, липкие слюни тянулись к лицу мужчины. Он смирился, даже это его уже не пугало, он вот-вот ослабит руки и отдаст свою шею на растерзание тварям.