– Да кто он такой?.. – как Паниковский, воскликнул кто-то.
– Это с четвертого этажа, – ответила ему пожилая дама с овчаркой, проводившая все свободное время на лавочке у подъезда. – У него жена Виолетта, маленькая такая.
– Как у Конан Доила, собака Баскервилей, – сравнила девушка в очках, придерживая рвавшуюся с поводка болонку.
– Нет, там дог, а этот покрупнее будет, – возразил широкоплечий мужчина с прижавшимся к его ноге пуделем.
– Литературу надо читать, – сказала Катя. В ней ещё бродил хмель, и она не меньше, а может, даже больше других заинтересовалась кобелем.
– Я-то что... – пожал плечами мужик. Было уже почти совсем темно, и от этого собака казалась больше и загадочнее. Со всего пустыря начали подтягиваться люди, чтобы собственными глазами посмотреть на диковину.
– Это мастиф, порода, выведенная в Англии, – блеснула своими знаниями Ольга Максимовна.
Она только что подошла и потому не слышала начала спора о породе.
А может, сейчас и провести собрание?.. Самое время, возникла мысль у Соломона, но, немного подумав, адвокат от неё отказался.
Не всех допекло. Владельцев крупняка, казалось, вовсе не греет идея создания общества. Глупые, Погер определял из истории, рано или поздно доберутся и до динозавров. Сначала на коврики сделают, как дворничихе Ринате, потом ящик почтовый раскурочат, как в шестом подъезде. По нарастающей, по нарастающей. Безнаказанность поощряет. Соломон не был ни кровожадным, ни злопамятным. Просто знал человеческую натуру, и потому вся надежда на владельцев мелочи.
– Надо обязательно пригласить их в среду, – не то распорядился, не то выразил пожелание Погер, обращаясь к Ольге Максимовне и её подруге.
Адвокат не стал дальше наблюдать за триумфатором и поспешил домой.
– Вот это класс! – искренне восхищалась Катя Зверем.
– Знаешь, я, когда такую псину прошлым летом у одного мужика увидела, тоже обалдела, – призналась Ольга Максимовна.
– Так пойдем выполним просьбу твоего Соломона Наумовича, а заодно и поближе посмотрим, что за зверь, – предложила Катя и, схватив под руку подругу, потащила к Николаю.
– Добрый вечер, я ваша соседка по подъезду, Ольга, – представилась Ольга Максимовна и, улыбнувшись, спросила: – А вас как звать-величать?
– Зачем вам?
– То есть... – опешила Ольга Максимовна, а Катя так и впилась глазами в дерзкого владельца собаки – так с её подругой ещё не разговаривали, годы – это естественно, но не мымра же...
– Зачем? Я десять лет живу с вами в одном подъезде. Только этажом ниже и напротив. Иногда утром мы вместе вынимаем из почтовых ящиков газеты. Я помню, вы уронили в прошлом году сумку с продуктами, когда ключ в замке застрял, и мы уже знакомились. Зачем же вторично?
– Бывает...
– У вас постоянно падают сумки и мужчины на коленях собирают продукты?
– Мужчины стоят передо мной на коленях по совершенно другому поводу, – наконец поняла, что проигрывает, Ольга Максимовна.
– Хватайся, лопух, она правду говорит, – прорезалась Катя.
– В среду вечером собираются владельцы собак нашего дома, и мы бы очень хотели видеть вас в своих рядах.
– Вообще-то у меня на дачу поездка намечена, – сообщил Николай, делая вид, что все это его не интересует.
Сегодня он играл великолепно. Ничто не выдавало внутреннего состояния. А внутри все торжествовало... Забегали, зашевелились. Наблюдатели. Тоже мне новость сообщила.
Иванов узнал о готовящейся акции полчаса назад, когда только входил в подъезд. Об этом уже говорил весь Бабком на лавочке. Внутренне он был согласен. Пора приструнить пришлую молодежь. Догадывался и о том, что его с собакой непременно позовут в компанию. Пойти можно, но не сразу. Пусть вон тот с ротвейлером лично попросит.
– А как зовут вашего массива? В жизни не видела ничего подобного, – кокетливо вступила в разговор Катя, не обращая внимания на тихие замечания подруги о том, что массив и мастиф не одно и то же.
– Зверь, – коротко ответил Николай, всем своим видом показывая, что разговор не получится, так как он не готов к столь стремительным темпам популярности своего питомца.
Но не на ту напал – когда Катерине что-то хотелось, не было силы, способной помешать. Ей сейчас хотелось иметь такого зверя. Она отчетливо представляла себя гуляющей с гигантом, провожаемая восхищенными и завистливыми взглядами. Или молящий взгляд надменной мымры из соседнего подъезда в момент капитуляции её противного черномазого дога.
– А услугами какого клуба вы пользуетесь? – продолжала Катя, не обращая внимания на поведение хозяина собаки.
– Да никакого, мы независимый профсоюз. Правда, Зверь?
– Что же вы щенков без документов отдаете? —с нескрываемым удивлением спросила Катя. – Это уке невыгодно.
– А я животными не торгую, я их безвозмездно отдам, и это мой принцип, – понес не желающий выглядеть идиотом Иванов и для чего-то добавил: – И только в хорошие руки. А пока Зверь – мальчик. Большой.
– Как интересно... А хозяин?
– Катя... Придержи язык.
Ну и идиот, подумала Катя.
– А когда ЭТО произойдет, вы мне не могли бы подарить щенка?
За идиота держите, почти вырвалось у Коли, но он вовремя остановился.
– Вряд ли получится, понимаете, многим обещал. Зверь, пойдем домой, – ответил Николай, понимая, что надо заканчивать, иначе окончательно заврешься.
Но Катя могла щелкать и не такие орешки, как этот. Удавались задачки и посложнее.
– А не можете ли вы познакомить меня с хозяйкой его будущей подружки, может, я у неё выкуплю щенка? – спросила как бы между прочим Катя, кивая на собаку, и добавила: – А документы мы через клуб «Веселый лай» оформим, у меня там председатель по племенной работе очень хороший знакомый.
Она специально сказала «выкуплю» и теперь ждала ответного хода.
– Я думаю, договорюсь с хозяйкой, а нет, так и быть, полагающегося мне отдам, – начал откручивать Николай, услышав о возможности получить родословную. – Давайте телефонами обменяемся...
Чуть дальше, на пустыре, Ольга Максимовна, заразительно смеясь, общалась с прибалдевшим Валерием. Прибалдеть было от чего. Сегодня вдруг ни с того ни с сего эта женщина его мечты вместо занудливых нравоучений весело рассказывала совсем не смешную, по мнению механика, историю. Он никак не мог собраться с мыслями, а ведь ждал этого момента уже около года. Теперь приходилось смеяться, не понимая ни слова из её рассказа, чтобы не держали за идиота. Конечно, от неё попахивало, но не настолько, чтобы все случившееся приписать выпитому. Не знал, что за ними краем глаза наблюдает увлеченно беседующая с Ивановым женщина. А Ольга Максимовна знала.
– Мне уже пора, а то поздно будет одной возвращаться, – подошла к смеющейся паре Катя.
После быстрого прощания подруги поспешили к троллейбусу.
– Хорош!
– Это ты о ком?
– О собаке, конечно, – смеясь, ответила Катя. – Давно это у вас?