Удивительное подземное путешествие Барона Трампа.

Глава VIII

«Доброго утра, пока оно длится». — Откровенные речи мастера Холодной Души. — Чудеса Страны очков. — Мы входим в город миккаменков. — Краткое его описание. — Приближение к королевскому дворцу. — Королева Галакса и ее хрустальный трон. — Слезы мастера Холодной Души.

Не думаю, что темнота длилась более трех часов, возможно, дольше; но Мастеру Холодной Душе пришлось слегка встряхнуть меня, прежде чем он смог меня разбудить.

"Теперь, маленький барон, - сказал он после того, как пожелал мне доброго утра, прикрепив к нему обычное "пока оно длится", - если ты вполне хочешь, я провожу тебя ко двору нашей милостивой госпожи, королевы Галаксы. Наши мудрецы часто беседовали с ней о верхнем мире и ужасных страданиях его жителей, подвергающихся сначала заморозке безжалостным холодом, а затем сожжению палящие лучи того, что они называют своим солнцем, и она, несомненно, соизволит порадоваться, увидев тебя, хотя я должен предупредить тебя, что ты очень некрасив, что ты кажешься мне таким черным и твердым, что едва ли можно назвать человеком, а скорее куском живой земли или камня. мир».

«Мастер Холодная Душа», сказал я, пока мы шли, «когда ты узнаешь меня получше, ты найдешь меня более симпатичным, и хотя я не смогу показать тебе свое сердце, я надеюсь, что смогу доказать тебе и твоим, что у меня есть такая вещь».

"Без сомнения, без сомнения, маленький барон, - воскликнул Мастер Холодная Душа, - но не обижайся. Мне не приятнее говорить тебе эти неприятные вещи, чем тебе слышать их, но мне платят за это, и я должен зарабатывать свою зарплату. Тщеславие быстро растет в нашем мире, и я накалываю его пузыри всякий раз, когда вижу их".

К моему величайшему удивлению, я теперь обнаружил, что в мире Миккаменки есть свои озера и реки, подобные нашим, только, конечно, они были меньше и зеркальны, и их никогда не посещал даже слабый ветерок. На мой вопрос, населены ли они живыми существами, Мастер Холодная Душа сообщил мне, что они буквально кишат вкуснейшей рыбой, как в чешуе, так и в панцирях.

"Но не думайте, маленький барон, - добавил он, - что у нас, жителей Страна очков, нет другой пищи, кроме той, которую мы черпаем из воды; ибо в наших садах растет множество видов нежных овощей, которые за одну ночь прорастают почти такие же легкие, как пена, и такие же белые. Но мы едим мелких вещей, маленький барон, и редко находим необходимым убить большого моллюска. Мы просто хватаемся за его огромную клешню, которую он услужливо бросает нам в руку, и тотчас же приступает к выращиванию другого».

«Но скажи мне, пожалуйста, Мастер Холодная Душа, — сказал я, — где ты находишь шелк, из которого можно ткать такую мягкую и красивую ткань, из которой сшита твоя одежда?»

"В этом нашем подземном мире, маленький барон, - ответил Мастер Холодная Душа, - есть много обширных укромных уголков, куда не доходит Река Света, и в этих темных покоях порхают огромные ночные мотыльки, словно беспокойные духи, вечно летающие, но, конечно, это не так, потому что мы находим их яйца, приклеенные к скалистым стенкам этих пещер, и тщательно их собираем. Черви, вылупившиеся из них, плетут огромные коконы, настолько большие, что один не может быть спрятано в моей руке, а эти размотанные ниточки дают нашим ткацким станкам всю необходимую нить».

«А прекрасное дерево, - продолжал я, - которое я вижу вокруг себя, вырезанное и превращенное в столько изделий, откуда оно?»

«Из карьеров», — ответил Мастер Холодная Душа.

«Карьеры?» — повторил я удивленно.

"Да, маленький барон, - сказал он, - ведь у нас есть карьеры по дереву, как и у тебя, без сомнения, есть карьеры по камню. Наши мудрецы говорят нам, что тысячи и тысячи лет назад обширные леса, выросшие в вашем мире, образовались в результате подъемов и обвалов земной коры, навалившейся на нашу, гигантские стволы, тесно прижатые друг к другу, и стояли прямо так же, как и росли. По крайней мере, мы находим их, когда мы выкопали затвердевшую глину, сковывающую их на протяжении многих веков. Но видите, маленький барон, мы въезжаем в город, там находится королевский дворец, не пойдете ли вы туда со мной?

Ах, дорогие друзья, если бы я мог показать вам этот прекрасный город подземного мира таким, каким он показался мне тогда, так великолепно раскинувшийся под сверкающими куполами и сводчатыми коридорами, из которых лился на изысканно резные и полированные входы в жилые покои этого счастливого народа поток белого света, очевидно, более ослепительный, чем наше полуденное солнце!

Это было зрелище настолько необычайно красивое, что я много раз останавливался, чтобы посмотреть на него. Молодые и старые, все одетые в одни и те же изящно струящиеся шелковые одежды, то пурпурные, то королевско-синие, то ярко-красные, спешили туда и сюда, каждый вооруженный неизбежным черным опахалом, и детское личико каждого светилось жизнью и сладостным удовлетворением, в то время как сотни фонтанов, бьющих из хрустальных бассейнов, блестели в ослепительном белом свете, и десять раз сотни флагов и хоругв висели вяло, но богато великолепием из невидимого мира. провода. Странная музыка доносилась с барж изящной формы с шелковыми навесами, которые бесшумно скользили по поверхности извилистой реки, весла взбалтывали воду, пока след не казался тропой сквозь расплавленное серебро.

Пока мы с Булджером следовали за Мастером Холодной Душой по улицам из полированного мрамора, вскоре за нами по пятам следовала толпа миккаменки, нашептывавшая о нас всевозможные нелестные вещи, смешанная с немалой вспышкой сдерживаемого смеха.

Судебный депрессор строго их упрекнул.

"Прекратите свое несвоевременное веселье, - сказал он, - и займитесь своими делами. Должен ли я остановиться и рассказать вам забавную историю, чтобы сдержать ваше глупое веселье? Разве вы не знаете, что все это глупое веселье ускоряет ваши сердца и заставляет их угасать гораздо быстрее?"

При этих словах Мастера Холодной Души они отступили и прекратили свое хихиканье, но это длилось лишь на мгновение, и к тому времени, когда мы достигли портала королевского дворца, позади нас уже была еще более громкая и шумная толпа.

Мастер Холодная Душа внезапно остановился, вытащил огромный носовой платок и начал яростно плакать. Это не прошло бесследно, и с этого момента я мог видеть, что миккаменки были склонны более серьёзно отнестись к моему приезду в их город, хотя только присутствие Холодной Души удерживало их от приступов бурного смеха.

Над порталами царского дворца были большие отверстия, высеченные в скале с целью пропускания света в царские покои; но эти окна, если их можно так назвать, были завешены шелковыми занавесками нежных цветов, так что свет, проникавший в тронный зал, был умерен и смягчен. Сама комната также была увешана шелковыми тканями, что придавало ей вид восточного великолепия; но никогда во время моих путешествий среди странных народов далеких стран мой взгляд не останавливался на каком-либо произведении искусства, которое могло бы сравниться с хрустальным троном, на котором восседала Галакса, королева Миккаменки.

В верхнем мире самые усердные поиски никогда не удавалось найти кусок горного хрусталя диаметром более трех футов; но здесь, на троне королевы Галаксы, в несравненном великолепии возвышаются четыре великолепные колонны высотой не менее пятнадцати футов и диаметром у их основания три фута. Их нижние части были покрыты золотыми блестками, которые сверкали постоянно меняющимися оттенками, когда на них падал разный свет. Крестовины и детали, составляющие спину и руки, были выбраны из-за изысканно красивых волос и игольчатых кристаллов других металлов, которые они окружали. Трон покрывал шелковый балдахин редкой красоты, с краев которого свисали тяжелые шнуры и кисточки насыщенного цвета, представляющие собой совершенство человеческого ремесла по тонкости и отделке.

У подножия трона сидела юная принцесса Кристаллина; Позади нее стояла и расчесывала ее длинные шелковистые локоны ее любимая служанка, девица Светящийся Камень, а вокруг, рядами и группами, дюжинами стояли лорды и дамы, придворные и советники.

Когда Мастер Холодная Душа подошел, чтобы отдать честь королеве, толпа бездельников, следовавших за нами по пятам, толпилась в прихожей с громкими взрывами смеха. Придворный депрессор был сильно разгневан и, повернувшись к толпе, снова начал плакать с удивительной энергией; но я заметил, что это был только звук: ни одна слеза не упала, чтобы затмить кристальную ясность его глаз. Затем он начал распевать что-то вроде песни, которая должна была оказать угнетающее влияние на дикое веселье миккаменка. Я могу вспомнить только один стих этого торжественного пения Придворного Депрессора. Оно гласило следующее:

Но они только громче смеялись, крича:

«Нет, Мастер Холодная Душа, мы не будем плакать о них; оплакивай их сам». Наконец королева Галакса подняла тонкую золотую палочку с алмазным наконечником, лежавшую в ее руке, и мгновенно воцарилась тишина, а все взгляды были прикованы к Булджеру и ко мне.

Глава IX

Нас с Булджером представляют королеве Галаксе, Владычице хрустального трона. — Как она нас приняла. — Ее восторг перед Булджером, который разными способами доказывает свой удивительный ум. — Как королева возводит его в достоинство лорда Булджера. — О трех мудрецах, попечению которых нас вверяет королева Галакса.

Благодаря мягкому воздуху, постоянной температуре и отсутствию шума и пыли миккаменки, хотя и умирают в конце концов, как и другие люди, но, похоже, никогда не стареют. Их кожа остается мягкой и без морщин, а глаза ясными и яркими, как кристалл трона королевы Галаксы.

Когда мы прибыли в Страну Прозрачного Народа, сердце королевы Галаксы почти остановилось. Примерно через две недели все тихо и плавно прекратилось; ибо, как я уже говорил вам, дорогие друзья, сердце миккаменки было прекрасно видно, когда ослепительно-белый свет во всей своей силе освещал его тело, поэтому врачу было очень легко осмотреть орган жизни и чуть ли не к часу предсказать, когда он иссякнет, то есть иссякнет. Галакса выглядела настоящей королевой до последнего дюйма, полулежа на своем великолепном хрустальном троне. Она была одета в длинные струящиеся шелковые одежды истинного королевского пурпура, а драгоценные камни, окружавшие ее шею и запястья, посрамили бы драгоценности короны любого монарха верхнего мира. Ее одежда по фасону и покрою очень напоминала древнегреческий костюм, а золотые сандалии, которые она носила, добавляли сходства; но единственное, что возбуждало мое удивление больше, чем все остальные, вместе взятые, были ее волосы, такие длинные, такие тонкие и шелковистые, такая их масса была там, и такие ослепительно белые они были - не сине-желтые, какие бывают в нашем мире взрослеющими, а молочно-белые, хлопково-белые. И когда мы подошли ближе, к изумлению Булджера, но не к моему, ее волосы начали дрожать, шелестеть и подниматься вверх, пока не скрыли весь ее трон из поля зрения. Конечно, я знал, что, когда она сидела на стеклянном троне, достаточно было пропустить через нее слабый электрический ток, чтобы ее чудесная шевелюра встала таким образом, словно белые и тонкие щупальца какого-то гигантского морского существа, полурастения-полуживотного.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.