Моей натуры мелкие пороки
Давно песком прозренья замело.
Прости меня за дни беспечной лени,
Число бездумных и пустых ночей:
Сожгла иллюзий дьявольские тени
Душа моя в огне твоих лучей.
Твоим страданьям чуждою тропою
Пришлось уйти мне в дальние края.
Я в песнях лишь теперь живу с тобою,
Отцовский дом – реликвия моя…
«В тигле заката расплавился день сероокий…»
В тигле заката расплавился день сероокий,
Память о нём растворилась в седой вышине.
Жизнь для меня – это Родины голос далёкий,
Эхо которого явственно слышится мне.
В озере тихом цветут водяные растенья,
Ветра порывы беззвучно бегут по стерне.
Жизнь для меня – это дух родового селенья,
Запах которого явственно чудится мне.
Дымка вечерняя в небе висит невесома,
Стрёкот кузнечиков зреет в глухой тишине.
Жизнь для меня – это облик отцовского дома,
Контур которого явственно видится мне.
Чуя кругом одиночества лютую стужу,
Я свои строки в горячих раздумьях храню.
И, по кускам собирая разбитую душу,
Воспоминаньями заново строю Чечню.
«В бессердечных раскатах вселенского шума…»
В бессердечных раскатах вселенского шума
Добротою оглохшей живёт тишина.
И тревожит мой дух беспокойная дума,
Словно вестница злая кошмарного сна.
Я упорно колдую над звонкой строкою,
Наслаждаясь таинственным запахом слов.
Мне душа моя мнится бурливой рекою,
Над которой чеченское солнце взошло.
Я пустился давно в путь неясный и длинный,
И минуты считаю в далёком краю.
Но мой голос звучит, словно клёкот орлиный,
И внедряется в горную память твою.
За твою ненасытную тягу к свободе
Каждый миг я молиться готов горячо.
И звучит будто песня о гордом народе
Даже имя святое твоё, Нохчийчоь*.
Нохчийчоь – чеченское название Чечни.
Отчизне
Я был в тебя влюблён ещё младенцем,
Мой дух тобою бредил среди скал…
Я ведал, что не стану отщепенцем:
Когда твоё чеченство воспевал.
Пришла война и с ненавистью чёрной
Твоё пространство превратила в тир.
Но ты своей отвагой непокорной
Вошла иглою в равнодушный мир.
Стреляло небо, и крошились камни,
Несчастья ветер веял с ледников.
Бинтами туч тропинками-руками
Ты пеленала раны родников…
В своих мечтах я строю зияраты*
Над каплями твоих безвинных слёз,
Где смерть вершила жуткие обряды,
И горе кровь лакало, словно пёс…
Но ты сильна и будущим, и былью,
Живя сейчас беде наперекор.
Мечтаю я дышать твоею пылью,
Ведь я с тобой в разлуке с давних пор.
Хоть рабства застарелая трясина
С тобою рядом щерит свой оскал,
Любой твоей седой горы вершина
Возносит ввысь борьбы твоей накал.
Я в памяти твоей какой-то вехой
Хочу остаться – небольшою пусть.
Ведь я твоих святых ущелий эхо
Учил, как клич свободы, наизусть…
Листвой сухой по жизненной аллее
Летят года, гонимые судьбой.
И грусть моя становится сильнее,
И тяжелеет долг перед тобой.
Твоя стезя начертана Аллахом,
И ты по ней ступаешь без нытья.