Стихотворение «Сижу я на скамье в саду цветущем…» наполнено множеством лирических красок, которые хорошо передают эмоции и настроение поэта.
Далеко не все современные поэты используют этот трёхсложный стихотворный размер. Причины самые разные. Одни считают, что амфибрахий не является такой музыкальной стопой как двусложные стопы – хорей и ямб, или трёхсложные – дактиль и анапест. Другие, наоборот, считают амфибрахий вполне певучим и пленительным.
Ильман Юсупов много сил и времени отдаёт творческой работе. И это не может не впечатлять. Как не могут не впечатлять плоды его литературной деятельности.
Только за последние одиннадцать лет из-под пера поэта в различных странах в жанре поэзии вышли 9 книг на чеченском, русском, шведском и грузинском языках: «Чеченский очаг», Бурос (Швеция), 2011 г.; «Песня и скитанье», Торонто (Канада), 2015 г.; «Искра твоего очага», Майкоп (Россия), 2015 г.; «Беседа с памятью», Майкоп (Россия), 2016 г.; «Отцовское слово», Дюссельдорф (Германия), 2017 г.; «Напевы тишины», Майкоп (Россия), 2021 г.; «Свет отчей земли», Тбилиси (Грузия), 2021 г.; «Первые итоги», Грозный (Россия) 2022 г.; «Небо вечно одно», Краков (Польша), 2022 г.
Всего же на сегодняшний день издано 12 авторских книг поэзии Юсупова, начиная с 1991 года.
Ильман Юсупов также печатался в литературно-художественных журналах «Нева» (СССР, Ленинград, 1976 г.), «Слово/Word» (США, Нью-Йорк, 2022 г.), «День и ночь» (Россия, Красноярск, 2022 г.), «Север» (Россия, Петрозаводск, 2022 г.), «Подъём» (Россия, Воронеж, 2023 г.) «ЛиФФт» (Россия, Нальчик, 2023 г.) «Писатель» (Россия, Грозный, 2023 г), а также в чеченских и азербайджанских СМИ.
Стихи Ильмана Юсупова вошли в такие антологии, как Малая поэтическая антология многоязыкой России «Мотивы гор» (Россия, Москва, 2018 г.), «Антология поэзии народов Северного Кавказа» (Россия, Пятигорск, 2023 г.)
Известная поэтесса и прозаик Елена Крюкова в своём предисловии к книге стихов Ильмана Юсупова «Отцовское слово» очень высоко отозвалась о его поэзии и назвала его чеченским Набоковым.
О своём знакомстве с поэтом И. Юсуповым и работе над переводами его стихов поэтесса и переводчица Ия Николаенко, ещё в советские времена в одной из грозненских газет писала: «С Ильманом Юсуповым меня познакомили чеченские поэты Абдулла Садулаев и Ямлихан Хасбулатов. Они очень высоко ценили его поэзию. По их просьбе я перевела на русский язык около 20 стихотворений Ильмана Юсупова. Было очень трудно переводить его стихи. Образы, которых хватило бы на одно-два стихотворения, он умудрялся вместить в четверостишие. Своеобразный поэтический стиль у него».
Характеризуя творчество самобытного чеченского поэта, грузинская переводчица и культуролог Нана Наморадзе в одном из своих статей о творчестве чеченского поэта пишет: «Несмотря на все преграды, которые возникали на пути Ильмана Юсупова, поэт продолжал творить в своей метафорической манере. Его творчеству не чужды и рамки классических форм поэзии, таких как сонет, венок сонетов, верлибр, глосса, рондо и т. д. Можно сказать, что он де-факто является их основоположником в чеченской литературе». По оценке Н. Наморадзе, И. Юсупов сегодня, как поэт, стал заметным явлением в литературном процессе Европы.
По свидетельству некоторых материалов из интернет-ресурсов, великий шведский поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе Тумас Транстрёмер в одной из частных бесед высоко отозвался о творчестве чеченского поэта.
В 2006 году Ильман Юсупов принял участие в международном фестивале поэзии, который прошёл в шведском городе Хёрнессанде с участием ведущих поэтов страны. Феноменальной особенностью данного фестиваля стал тот факт, что один из фестивальных дней был полностью посвящён творчеству И. Юсупова. А ведь в то время он даже не был членом Союза писателей Швеции.
Примечательно и то, что известный шведский поэт и писатель Ян Вольф-Ватц, который перевёл на шведский язык большое количество стихов Юсупова, представляя чеченского поэта участникам и гостям фестиваля, сказал, что «шведская литература обрела себе новую сестру – поэзию чеченских гор».
В декабре 2015 года писательская организация Швеции нашла возможным принять в свои ряды талантливого чеченского поэта.
Ильман Юсупов является автором более 500 сонетов и венков сонетов на чеченском и русском языках. Учитывая, что этот сложный жанр требует от поэта большого и вдохновенного труда, такой результат можно смело назвать фантастическим. И конечно же, плоды такой деятельности Юсупова не остались незамеченными поэтами и литературными критиками. Сегодня сонеты И. Юсупова популярны не только среди российских читателей, но также и среди зарубежных ценителей поэзии.
Отмечая выдающиеся успехи чеченского поэта, русская поэтесса и литературный критик Таня Дедич в своей статье о рукописи его книги «Сонеты для Элиф» пишет: «В 2009 году поэт, который творит на русском языке под псевдонимом Мансур Яниль, буквально взорвал поэтический интернет сонетами необыкновенной красоты (Мансур Яниль – литературный псевдоним И. Юсупова – примечание автора). Надо сразу оговориться, что сонеты – это только одна из граней творчества необычайно талантливого автора, который уже снискал себе славу Кавказского Шекспира. Помимо сонетов, Мансур Яниль использует и другие поэтические формы, в том числе верлибр. А русский язык – один из многих языков, на которых творит поэт. На мой взгляд, сонеты Мансура Яниля в духовном смысле намного богаче, чем у его английского предтечи. Будущим биографам кавказского поэта не придётся выяснять, кто именно вдохновил его на поэтические шедевры, как это было в случае с Шекспиром, который посвящал сонеты и другу-меценату, и юному другу, и смуглой леди. Для чеченского поэта чистый предмет любви – это всегда только женщина. Да и она может стать предметом восхищения лишь при условии чистоты и непорочности, которых требуют от представительниц прекрасного пола нормы чеченских обычаев. Поэтому любовная лирика чеченского поэта очень сдержанна, не допускает словесных вольностей, его лирический герой любит целомудренно и на расстоянии. Это очень важно для понимания высокой одухотворенной сути творчества великого кавказского поэта».
Сонеты И. Юсупова столь обворожительны, что раз увлёкшись их чтением, невозможно от них оторваться. В них много трепетных чувств, света, тепла и глубоких мыслей, которые озаряют сердца читателей и держат их в сладком напряжении. Одним из таких произведений является сонет: «Шуршат уныло белые берёзы…»
Шуршат уныло белые берёзы
Листвой лимонной на исходе дня.
Лаская взглядом плат небес белёсый,
Быть может, вспоминаешь ты меня.
Плывёт тумана дымка над полями
И грусть мою несёт на край земли.
Курлычут тучи вместе с журавлями
И, словно тучи, плачут журавли.
И шепчется о чём-то с далью серой
Клубок ещё не пройденных дорог.
Пускай сочится нежностью и верой
В твои шаги влюблённый мой порог.
Сквозь мельтешенье равнодушных лиц
Душа стремится в тень твоих ресниц…
Среди литераторов бытует мнение, что элементы литературной критики, выискивающей недостатки там, где их не может быть по определению, всегда должны присутствовать в статье, в которой исследуется творчество писателя. Я не считаю такой подход правильным и профессиональным. Критика действительно нужна и должна непременно присутствовать там, где в произведениях объективно имеются недостатки или пожелания автору. Но она не должна быть самоцелью литературной критики. Задавшись такой целью, можно определённо навредить литературе.
О творчестве Ильмана Юсупова можно писать долго и без устали, воздавая ему должные почести за его необыкновенный талант, ибо творчество этого удивительно искреннего человека, без всякого пафоса, является достоянием не только чеченского народа, но также и других народов, населяющих нашу планету.
Умар САИЕВ, поэт, литературный критик, член Союза писателей России.
«Разрыв с тобой – итог моих тревог…»
Разрыв с тобой – итог моих тревог.
Он сердцу моему нанёс ушибы.
Но в стареньких сетях моих дорог
Твои следы шуршат ещё, как рыбы.
В себе твой облик сохранить смогла
Моих раздумий бережная сила,
Хоть дня разлуки горестная мгла
Давно слепым дождём отморосила.
И время беспристрастною рукой
Разъяло наших отношений звенья.
По прошлому грустить не так легко,
Когда к нему не видно возвращенья,
И глаз твоих далёкий синий свет
Не пробивает мрак туманных лет…
«Пугая свистом сборище теней…»
Пугая свистом сборище теней,
Дыханье ветра делается злее.
И мечется цепочка фонарей
Под снегопадом в парковой аллее.
Стеной отвесной падающий снег
И дна фонтана вздохи ледяные
Становятся сладчайшими из нег,
Кочующими в сердце не впервые.