Психологическое сопровождение людей в позднем возрасте на основе экзистенциального подхода
Илья Андреевич Басов

1 2 >>
Психологическое сопровождение людей в позднем возрасте на основе экзистенциального подхода
Илья Андреевич Басов

В сборнике рассматривается актуальность экзистенциального подхода в психологическом сопровождении людей позднего возраста; раскрывается экзистенциально-психологическое содержание и экзистенциальные задачи данного возрастного этапа, «кризиса старения», а также взаимосвязь смысла жизни и субъективного благополучия; представлена программа психологического сопровождения проживания престарелых и инвалидов в доме-интернате на основе экзистенциального подхода и программа коррекционно-развивающих занятий «Новые горизонты старости».

Басов И.А.

Учебно-методическое пособие

Психологическое сопровождение людей в позднем возрасте (на примере программы психологического сопровождение проживания престарелых и инвалидов в доме-интернате на основе экзистенциального подхода*)

*программа-победитель конкурса «Психология XXI» в номинации «Лучший проект прикладной психологии»

2017г.

Аннотация

Многообразие линий развития, широкая вариативность самоосуществления человека в позднем возрасте требует особого инструментария и методологической основы, которой может служить экзистенциальная психология. В пожилом возрасте и старости человек с необходимостью обращается внутрь себя, осмысляя в целостности пройденный путь, открывая новые горизонты и те смыслы, что постигаются не столько ментально, сколько сердцем, душой. В сборнике рассматривается актуальность экзистенциального подхода в психологическом сопровождении людей позднего возраста; раскрывается экзистенциально-психологическое содержание и экзистенциальные задачи данного возрастного этапа, «кризиса старения», а также взаимосвязь смысла жизни и субъективного благополучия; представлена программа психологического сопровождения проживания престарелых и инвалидов в доме-интернате на основе экзистенциального подхода и программа коррекционно-развивающих занятий «Новые горизонты старости».

Учебно-методическое пособие адресовано студентам, изучающим психологию, преподавателям, психологам-практикам работающим с пожилыми и старыми людьми, а также широкому кругу читателей интересующимися вопросами экзистенциальной психологии.

Актуальность экзистенциального подхода в психологическом сопровождении людей в позднем возрасте

В современном обществе доминирует установка на «нестарение», которая захватывает практически все сферы жизни человека, в том числе медицинскую и социальную геронтологии (см. по: Бацман Р., 2003; Карсаевская Т.В. 1989; Курцмен Дж., Гордон Ф., 1987; Тарнавский Ю. Б.,1988; Хрисанфова Е. Н., 1999; Шахматов Н. Ф., 1996). Вместе с тем, в период старости перед человеком стоит более серьёзная задача, нежели сохранение активности.

Старость, равно как и любой другой период жизни, можно рассматривать с разных ракурсов (биологического, социального, медицинского и т.д.), однако данная многомерность не должна уводить от фундаментального, сущностного в человеке (см., например: Басов И.А., 2016), эти аспекты личности в пожилом возрасте выступают очень значимыми.

В 1928 года Н.А. Рыбниковым была впервые поставлена задача непосредственного изучения «развития зрелых людей» (он предложил обозначить данный раздел возрастной психологии «возрастной психологией взрослости» – акмеологией (от греческого akme – вершина, высшая точка). В настоящее время термин «акмеология» объединяет различные направления исследования зрелых людей в их социальной, профессиональной, морально-нравственной активности, поиске своего предназначения в жизни и т.п. (Б.Г. Ананьев, А.А. Бодалев, Ю.А. Гагин, А.А. Деркач, Э.Ф. Зеер и Э.Э. Сыманюк, В.В. Ильин, Е.А. Климов, Н.В. Кузьмина, А.И. Лященко, А.А. Реан, И.Н. Семенов, Е.А. Степанова, В.Н. Тарасова, Г.П. Филиппова, Г.И. Хозяинов и другие).

Переживание личностью случаев свершений, поражений, достижений, душевных утрат и обретений, её ошибок и пр. образуют жизненный и экзистенциальный опыт, в котором рождаются личностные новообразования. Анализ целостного контекста жизненного пути человека (Ш. Бюлер, Э. Эриксон, Р. Пек, Р. Кеган, С.Л. Рубинштейн, Н.А. Логинова, К.А. Абульханова-Славская и др.) выделяет изучение специфики взрослости в самостоятельное направление.

Вслед за Е.Е. Сапоговой (2013), мы придерживаемся основательно аргументированного ею тезиса, что именно «экзистенциальная психология с полным правом может претендовать на то, чтобы стать методологической основой психологии взрослости» (там же, с. 16). Экзистенциальная психология – психология самодетерминирующей, самоорганизующейся личности (Д.А. Леонтьев), а её предмет – жизнь человека как целостный феномен (смысл этой жизни, условия его обретения, изменения и утраты).

Отметим ряд факторов (обстоятельств), которые «делают» экзистенциальную психологию «хорошей объяснительной базой для возрастной психологии взрослости» (там же, с. 25).

Непосредственно сами обстоятельства, которые способствовали становлению и распространению экзистенциальной психологии (глубочайшая философско-психологическая рефлексия потребовавшаяся человечеству вследствие трагических обстоятельств первой и второй мировых войн и выход к новому мировосприятию и образу человека, чья природа связывается с категориями свободы и ответственности; дуализм последствий развития индустриального и постиндустриального общества: рост возможностей и освобождение времени с одной стороны, и феномен деиндувидализации, отчуждения, нооогенных неврозов, восприятия себя как «товара»; стремительные перемены в мире, приведшие к отказу и пересмотру вековых традиций, установленных ценностей, ориентиров и смыслов).

Факторы определяющие предметный строй экзистенциальной психологии (признание отсутствия предзаданности развития человеческой природы, её афиксированность – человек может воплощать свою сущность во множестве форм; переход в центр внимания науки самодетерминированных процессов, в то время как раньше наука описывала фиксированные, стабильные процессы, стадии жизни человека; переход к субъективным, внутренним критериям ценностей, смыслов, истинности, созданным самой личностью, в т.ч. без объективных внешних оснований, её ориентация на них, выстраивание поведения и ответственность без внешнего принуждения).

Уникальная комбинация взаимосвязанных признаков (устойчивых принципов) определяющих сегодня сущность экзистенциального подхода:

Феноменологическая установка – человек открыт миру, а не воспринимает его сквозь призму (завесу) априорных категорий;

Неповторимый опыт бытия в мире, в котором есть всё: смысл, основания жизни, действия, бытия в жизни (быть-и-я), а не в среде или ситуации;

Человек и жизнь – это глагол, а не существительное – способность бытия и человека быть принципиально непредсказуемыми, меняющимися, не равными себе в прошлом;

Возможность обладания рефлексивным сознанием, благодаря которому человек самодистанцируется (разотождествляется) с эмоциями, потребностями, выборами, т.о. выходит из механичности поведения;

Синтез существования общих законов жизни и вечных вопросов с неповторимостью конкретной ситуации;

Реальность и значимость для осуществления жизни человека как событий произошедших фактически, так и воображаемого, возможного;

Построение человеческого в себе самом (самосозидание), «мужество быть» (П. Типлих), «усилие жить» (Э. Мунье) не детерминированно извне, а совершается и мотивируется самим человеком.

Психологическое содержание наполнения реалии взрослости (зрелости) всё еще находится в процессе становления. Очевидно, что для определения половой зрелости можно использовать биологические критерии, а возраст человека измеряется количеством прожитых лет, но для установления психологического статуса зрелости требуется иной инструментарий.

Сегодня концепт взрослости в содержательном наполнении во многом обязан философскому анализу ряда феноменов: «массовый человек» (Х. Ортега-и-Гассет), «личностный выбор» (С. Кьеркегор), «бегство от свободы», «плодотворная и не плодотворные ориентации» (Э. Фромм), «экзистенция» (Ж.-П. Сартр, К. Ясперс), «самоактуализация» (А. Маслоу), «самость» (К.-Г. Югнг), «социальный интерес» (А. Адлер), «жизненный смысл» (В. Франкл), «эго-интеграция» (Э. Эриксон), «жизнестойкость» (С. Мадди), «необходимость себя» (М.К. Мамардашвили), «жизнетворчество» (Д.А. Леонтьев), «подлиность», «аутентичность», «личностный потенциал» и многое др.

Таким образом, современное понятие взрослости (включая в себя пожилой возраст и старость) соотносится с экзистенциальным отношением человека к собственной жизни, т.е. не только и не столько к себе самому, к своему Я, сколько к «более широкому контексту своего осуществления жизни, возможности повлиять на мир и изменить его, вписывая себя в многомерный социокультурный опыт, в универсум, в космос» (Сапогова Е.Е., 2013, с. 29).

Одна из многих проблем современной психологии – трудность и даже невозможность применения привычных научных парадигм и терминов к описанию и анализу факторов развития взрослого человека (там же, с. 275). Они, термины и парадигмы, хорошо применимы к ситуации развития, новообразованиям, линиям развития ребенка и подростка, однако в многообразии линий развития взрослого, пожилого, старого человека, опирающегося на самоорганизацию, самостоятельные выборы, индивидуальную ответственность, самобытный жизненный опыт предстает в таком разнообразии, таким разветвленным, что требует новых идей и подходов. Ш. Бюлер – одна из первых, кто предложил общую схему описывающую факторы развития человека во взрослых возрастах. Ею были обозначены три аспекта для понимания «взросления взрослого»:

Биолого-биографический – анализ объективных событий жизни.

Анализ внутреннего мира, переживаний, ценностей, смыслов и т.д.

Анализ творчества, продуктов деятельности человека.

Экзистенциальным контекстом жизненного пути человека (состоящим из вышеперечисленных аспектов) Ш. Бюлер обозначила предназначение человека – смысл его бытия, реализуемого самореализацией в сферах профессии, семьи, социальных практиках. В самоосуществлении человек характеризуется (по Бюлер) четырьмя базовыми тенденциями, которые сменяют друг друга в ведущих позициях в течение жизни: удовлетворение потребностей, адаптивное самоограничение, творческая экспансия и установление внутренней гармонии.

Концепт нормативности (решение заранее известных нормативных социальных задач, постепенное движение от освоения одной такой группы задач к другой) подходит для понимания детских и юношеских ступеней развития, но трудно применим во взрослости, поскольку всё больше задач носят индивидуальный характер и они примешиваются к освоению нормативных групп социальных задач. К пожилому же и старческому возрастам данный концепт применить практически невозможно, поскольку сама ситуация, когда активность и психические возможности человека перестают пользоваться спросом, а социальное окружение больше не претендует на роль «проводника», не расставляет четких указателей развития, подталкивает человека искать ресурсы для осуществления длящейся жизни в самом себе, а не в нормативных требованиях и запросах социума.

Для человека в этом возрасте, во многих аспектах состоявшейся личности, дальнейший путь представлен в поиске экзистенциального и символического содержания бытия, своего существования, поиске ответов на «большие вопросы».

Е.Е. Сапогова, говоря о экзистенциально-психологическом анализе старости, подчёркивает следующее: «Если физиологическое старение еще, видимо, можно как-то отсрочить или вытеснить из сознания, от реалий старения психологического уйти невозможно, поскольку речь идет о естественной смене поколений (уходе одних и появлении других) и неминуемом позиционировании себя на шкале «жизнь-смерть», о реалиях собственного превращения в «субъекта небытия», о вопросах своего умирания»; и далее «фактически речь идет о том, чтобы от эмпирического осмысления старости перейти к пониманию экзистенциальному» (Сапогова Е.Е., 2013, с.720).

Не решая экзистенциальных задач старости, человек погружается в негативное отношение к себе и жизни. А. Лэнгле говорит, что корни этого в дефиците или утрате ценностей, но человек отказывается от этих отношений, поскольку «связь причиняет слишком сильную боль или потому что отношения ускользают от него и их уже невозможно удержать» (Лэнгле А., 2014, с. 41). А.Лэнгле считает, что экзистенциальный взгляд позволяет помочь человеку обернуться к самому себе (переживаниям, чувствам, опыту), перестать сопротивляться грусти, принять жизнь в двух полюсах: радости и страдания.

В старости острее проявляются четыре экзистенциальные данности (см. об этом: Ялом И., 2008), выделенные И. Яломом, от которых человек, как правило, безуспешно старается отгородиться:

Смерть (внутренняя работа в системе жизнь-смерть, её неизбежность, подведение итогов жизни).

Свобода (свобода и ответственность за жизненные выборы, в том числе в пространстве отношения к происходящему).

Одиночество или изоляция (не просто состояние одиночества, которое испытывает человек, потерявший близкого друга – это духовное одиночество, исходящее из природы нашего существа).

Бессмысленность (отсутствие какого-либо безусловного и самоочевидного смысла жизни, если его не выстроить самостоятельно).

Правильно выстроенное психологическое сопровождение позволяет создать пространство для осмысления экзистенциальных данностей, встретить их лицом к лицу, оказать помощь в понимании экзистенциальной логики жизни и, таким образом преодолеть «кризис старения», раскрыть его потенциалы.

Е.Е. Сапогова пишет: «Старение всегда психологически сложно для личности, поскольку <…> человеку приходится искать ресурсы для осуществления длящейся жизни не столько в требованиях и запросах социальной среды, сколько в самом себе как ее части» (Сапогова Е.Е., 2013, с. 723). Это означает, что цели личности уже находятся не в области становления, но в экзистенциальном содержании собственного существования, вопросах внутреннего мира, принятии старости как экзистенциального дара.

Говоря о психологическом сопровождении пожилых людей, нельзя обойти стороной проблему смысла, которая играет ключевую роль не только в экзистенциальной психологии. В частности, в теории В. Франкла стремление к смыслу выступает как регуляционный критерий, а в теории А.Н. Леонтьева используется для описания механизма регуляции, который присущ только человеку. А. Лэнгле, разделяя экзистенциальный и онтологический смысл (LangleA., 2004), определяет первый как «наиболее ценную из возможностей ситуации» (LangleA., 1994), отводя ему роль маяка, путеводной звезды.

Пересмотр своей жизни, подведение итогов в пожилом возрасте с неизбежностью приводит человека к вопросу смысла. Экзистенциальная психология способна помочь осознать смысл тех или иных событий в жизни человека, а в травмирующих событиях прийти от вопроса «за что?» к следующему уровню – «для чего?», и это «особое» счастье, иные его качественные характеристики, его зрелость (Леонтьев Д.А., 2007). Если же этого не сделать, то человек лишается способности как переносить страдание, так и переживать счастье (см. об этом: Сахарова Т.Н., 2012). Неспособность обнаружить смыслы в новой возрастной ситуации приводит к нарушению отношений с миром (Осин Е.Н., Леонтьев Д.А., 2007) и экзистенциальному недугу (см. об этом: Мадди С., 2005) или экзистенциальному вакууму по В. Франклу. Как отмечает Т.Н. Сахарова, «именно за старостью как возрастным этапом развития закреплено право и необходимость выбора смысла и цели жизни а, следовательно, возможности прогрессивного или регрессивного изменения личности» (Сахарова, 2012).

Отдельно остановимся на вопросе сотрудничества с духовными лицами церкви при решении экзистенциальных проблем пожилых людей, в том числе проблемы «жизни после жизни», принятия собственного ухода, который наиболее остро воспринимаются в период старости. Несмотря на признание значимости всех мировых религий, и вариативности духовных поисков в России предлагается делать акцент на православии в силу социально-культурных традиций, географии, и близости внутреннего содержания (Басов И.А., 20016). Идеи, постулаты и смыслы экзистенциальной психологии теснейшим образом перекликаются с религией, поскольку обращаются к трансцендентальному по отношению к человеку («Есть нечто внутри меня, кто больше, чем моё я» – святой Августин).

Вместе с тем отметим: задача психолога помогать людям любого вероисповедания или атеистам, в том числе в вопросе поиска и наполнения жизни смыслом. Здесь не идёт речь о переделывании человека, ссылаясь на слова Ролло Мэйя (2013), можно сказать о том, что психолог помогает ему стать более чувствительным по отношению к добру и злу в себе, более ответственным за это.
1 2 >>