Девушка из прошлого

Глава 5. Покорность

Андрей

Есть только один человек, которого я ненавижу больше, чем Алису. Это ее муж Макар Ковалёв.

Мы учились в одном институте. Я на юридическом факультете, а Алиса и Макар на экономическом. Он был ее одногруппником. Постоянно нарезал вокруг Алисы круги, звонил ей во время наших свиданий, дарил дорогие подарки. Находясь в отношениях со мной, Алиса без зазрения совести принимала от Макара то ювелирные украшения, то последний айфон. Я уже молчу про цветы и прочие мелочи. Комната Алисы в общежитии была заставлена букетами от Макара.

Сказать, что меня это бесило, — это ничего не сказать. Я был в бешенстве. Айфон, который Алиса приняла от Макара, я разбил о стену. Мы тогда сильно поругались, и Алиса выкрикнула что-то типа: «Сначала подари мне что-то аналогичное, а потом командуй». Это был путь в никуда. Мы постоянно скандалили. Алиса вроде говорила, что любит меня и хочет быть со мной, но все ее поведение говорило об обратном.

Перед новогодними каникулами второго курса я поставил Алисе ультиматум: или я, или Макар. Если она выбирает меня, то должна прекратить любое общение с Макаром, перевестись от него в другую группу и выбросить все его подарки. Я дал Алисе на раздумья десять дней новогодних праздников и уехал к родителям в свой родной город. На протяжении каникул мы не общались.

Когда я вернулся, первым делом отправился к Алисе. Ее соседка по комнате на мой вопрос «Где Алиса?» промямлила что-то невнятное. Я уже тогда заподозрил неладное. Алиса не отвечала на звонки, в общежитии ее не было. Я отправился на пары в институт, но у входа в здание увидел Макара. Он стоял с огромным букетом роз и кого-то ждал. Было не трудно догадаться, кого именно.

И у меня сорвало крышу. Я просто подошёл к нему и заехал по морде. Потом ещё раз и ещё. Макар физически был слабее меня, но как и полагается сыну олигарха у него была большая свита прихлебателей. Дружки Макара тут же подскочили к нам, оттащили меня от него, я стал вырываться, заехал одному из них, он вмазал мне в ответ, потом меня ещё кто-то ударил… В общем, завязалась драка, в которой я был один против пятерых.

Они сломали мне два ребра, руку и нанесли серьёзную черепно-мозговую травму. Я лежал в больнице около трёх недель. Алиса даже не звонила, хотя новость о драке молниеносно разлетелась по всему институту.

Она пришла перед моей выпиской. Села на стул рядом с больничной койкой, опустила глаза в пол и промямлила то, о чем я и сам давно догадался. А именно, что я очень хороший парень и ещё обязательно встречу хорошую девушку, с которой у меня все получится, а наши отношения завершены. На мой прямой вопрос «Почему?» Алиса наконец-то перестала рассматривать облезлый линолеум и подняла на меня глаза. Секунду посмотрела и ответила — как нож в сердце вонзила: «Потому что я его любю, а тебя нет».

С тех пор я больше не видел Алису, пока она не пришла ко мне в офис на прошлой неделе. В институте она не появлялась. Видимо, бросила. Макар тоже на глаза особо не попадался. Лишь издали в коридорах. Где-то года через два, уже на последнем курсе, я случайно узнал от общих знакомых, что Алиса вышла замуж за Макара и у них родился ребёнок.

Через несколько лет после окончания института я встретил Макара. Приятель решил отпраздновать день рождения в стриптиз-баре. Когда мы пришли туда нашей мужской компанией, среди парней за соседним столиком я с удивлением узнал Макара Ковалева. Он развалился на диване в доску пьяный, а у него на коленях восседала стриптизерша. Одной рукой он мял ей силиконовые сиськи, а второй задницу. Потом они удалились а приватную комнату, где за отдельную плату стриптизерши выполняли функции проституток.

В тот момент я одновременно испытал три чувства: брезгливость, отвращение и жалость. Первые два по отношению к Макару, а последнее по отношению к Алисе. Пока она сидит дома с маленьким ребёнком, муж изменяет ей со стрриптизершой. Она счастлива в своей богатой роскошной жизни? Она получила то, что хотела?

Зачем я согласился помочь Алисе?

Хороший вопрос.

Во-первых, больше, чем Алису, я ненавижу только ее мужа. Раз судьба сама предоставила мне возможность утопить Макара Ковалева, я с удовольствием ею воспользуюсь. Во-вторых, Алису приятно трахать. Больше она ни на что не годится. Институт так и не закончила, профессии никакой нет, ни дня нигде не работала. Типичная содержанка. А таких только трахать. В-третьих, по какой-то неизведанной причине мне жаль Алису. Просто по-человечески жаль. Ей сильно досталось в жизни. Мать-алкоголичка, отчим бывший зек и куча детей в семье. Алиса не ездила домой даже на каникулы. Оставалась одна в пустом общежитии. А теперь ещё подонок-муж отобрал ребенка. Не позавидуешь.

— Проходи, — открываю перед Алисой дверь своей квартиры.

Осторожно ступает на высоких шпильках. Даже находясь в таком отчаянном положении, Алиса выглядит превосходно. На ней одежда дорогих брендов, идеальный маникюр, прическа, макияж. Только глаза выдают, как ей на самом деле плохо. Они потухшие, уставшие.

— Я все-таки переспрошу на всякий случай. Ты хочешь, чтобы я жила у тебя? Я верно поняла?

— Не совсем. Жила у меня и делала все, что я тебе говорю, — слегка поправляю.

— Хорошо, я согласна.

Так говорит, как будто могла быть не согласна.

Алиса принимается разглядывать квартиру. Мне не хочется проводить ей экскурсию. Сама все осмотрит. Все равно ей как классической содержанке нечем будет заниматься с утра до вечера.

Оставляю Алису одну в гостиной и иду на кухню. Пока кофемашина готовит кофе, просматриваю свое расписание. Вечером у меня два клиента, так что надо вернуться в офис. Завтра с утра в суд.

— Что приготовить тебе на ужин? — Алиса возникает в проходе.

Я аж теряюсь от такого вопроса.

— Не знаю. Что хочешь. Посмотри, что есть в холодильнике, и приготовь что-нибудь из этого.

— Во сколько ты вернёшься?

— Не знаю.

— А обычно во сколько по вечерам возвращаешься?

— Всегда по-разному.

— Но есть какое-то примерное время?

— Слишком много вопросов.

— Если ты хочешь, чтобы я во всем тебе угождала, то я должна хотя бы знать, в какое время ожидать тебя.

— Дорогая моя Алиса, язык тебе дан не для того, чтобы засыпать меня вопросами, а для того, чтобы облизывать мой член. Кстати, — поднимаю глаза на часы на стене. — У меня ещё есть немного времени. Можешь приступать.

Она медлит пару секунд. Все еще думает, что я шучу? Видимо, поняв, что я серьезнее некуда, отрывается от дверного проема и подходит ко мне. Останавливается вплотную. Меня обдаёт шлейфом ее запаха. Под невообразимо дорогим парфюмом чувствуется ее личный аромат. Тот, которым она пахла, десять лет назад без всяких духов. Я тогда всю ночь напролёт спал, зарывшись в ее волосы, и вдыхал любимый запах.

— Я сейчас задам один вопрос и хочу получить на него честный ответ. Солжешь — и я откажусь вести твоё дело.

От страха у нее начинают дрожать ресницы.

— Спрашивай, — испуганно выдыхает.

— Ты трахалась с ним за моей спиной?

Ни один мускул не дергается на ее лице. Выдерживает мой взгляд, повыше вздергивает подбородок.

— Да, я трахалась с ним за твоей спиной, — произносит, глядя мне прямо в глаза.

Как я и думал.

— Какая же ты сука, — зло выплёвываю.

— Какая есть.

Пока я борюсь с желанием придушить Алису, она опускается на колени и расстёгивает мой ремень. Откидываюсь спиной на кухонный гарнитур и прикрываю глаза. По какой-то причине член стоит на Алису колом. Это абсолютно иррационально, учитывая, как сильно я ненавижу эту женщину.

Она облизывает языком головку, затем вбирает член в рот. Сосет сначала медленно, потом быстрее. Заглатывает глубоко по самые яйца.

Сейчас Алиса делает минет куда лучше, чем десять лет назад. Научилась. И это злит еще больше, пробуждает буквально животную ярость. Сжимаю ее волосы на затылке и принимаюсь вдалбливать член в рот, пока не кончаю. Разрядка такая сильная, что едва удерживаюсь на ногах. Это мой самый мощный оргазм за очень долгое время. И, блядь, он с Алисой. С этой меркантильной сукой. Злюсь на себя, но ничего не могу поделать. Это не поддаётся здравому смыслу.

Алиса глотает все до последней капли, а потом ещё вылизывает член. Когда заканчивает, поднимает на меня глаза. Абсолютная покорность — вот что я там вижу. В институте она такой покорной не была, там Алиса частенько проявляла характер. Сейчас никакого характера у нее нет. Привыкла делать то, что велит хозяин.

— Я вернусь в девять, — говорю, застегивая брюки.

— Хорошо, я буду тебя ждать, — в голосе полное послушание.

Меня аж передергивает. Но… Пожалуй, так даже удобнее.

Глава 6. Свидание

Алиса

Когда за Андреем закрывается дверь, меня таким холодом обдаёт, что непроизвольно обнимаю себя за плечи. Долго стою на кухне и гляжу на кружку кофе в кофемашине, которую Андрей сварил, но не выпил. Беру ее и делаю глоток. Напиток остыл, и это немного приводит меня в чувство.

Оглядываю кухню. Затем выхожу из неё и прохожусь по комнатам. Квартира большая: четыре комнаты, две ванные, два балкона, кухня, гардеробная. Очень модная, в серо-чёрных мужских тонах. Видно, что хорошо поработал дизайнер. Андрею идет здесь жить. Стильная квартира молодого успешного мужчины, который не экономит на комфорте и качестве жизни. Несмотря на то, как холодно и жестко Андрей сейчас со мной обходится, я рада за него. Я всегда знала, что он многого добьётся, ни секунды не сомневалась в его будущем успехе. Нет человека более целеустремлённого, чем Андрей.

Только странно, что нигде нет следов женщины. Ни женского крема, ни второй зубной щетки в стаканчике, ни банального длинного волоса где-нибудь на кафельном полу в ванной или на подушке в спальне. Это немного удивительно, учитывая, какой Андрей красивый и богатый. Мне известно, что он не состоял ни с кем в серьезных отношениях, но ведь все равно женщины у него были. И довольно много.

Открываю холодильник и оглядываю содержимое. Много всего, из чего можно было бы приготовить еду. Вот только я, к своему стыду, готовить не умею, хоть и пообещала Андрею ужин. В детстве и подростковом возрасте мне не приходилось готовить, потому что тупо было не из чего. Лапша быстрого приготовления — это максимум, на что я могла рассчитывать, и то не каждый день. Мать с отчимом пропивали абсолютно все деньги. В студенчестве я ела бесплатно в столовой института, поскольку была из многодетной семьи. Ну а когда вышла замуж за Макара, тоже не надо было готовить, потому что в его доме был личный повар.

Поэтому сейчас я в полной растерянности смотрю на содержимое холодильника и не знаю, что приготовить. Я хочу постараться для Андрея, чтобы ему понравились мои блюда. Это кажется такой простой женской радостью — когда мужчина с удовольствием ест твою еду и просит добавку.

Время близится к двум часам, пора ехать к школе. Андрей оставил мне ключи от квартиры. Задумчиво верчу их в руках. Могла ли я представить, что однажды окажусь у Андрея дома? Совершенно точно нет.

Кира в сопровождении тех же охранников выходит из школы и направляется к автомобилю. Через дорогу мне не очень хорошо видно, но, кажется, дочь выглядит слишком бледной. Я не успеваю толком ее рассмотреть, поскольку путь от здания к машине занимает несколько десятков секунд. Но в груди начинает шевелиться неприятное предчувствие. Неужели болезнь возвращается? Врачи ведь говорили о ремиссии.

Мне становится очень неспокойно, руки дрожат. Не могу больше ни о чем думать. Кира снова заболевает, а Макар, конечно же, даже не замечает этого. Он хоть и любит дочь, но что касается ее здоровья, полный профан. Не переносит больницы и врачей, поэтому даже не приходил навещать Киру. Ну а что касается его новой любовницы, ей на Киру наплевать.

После школы еду в свою квартиру, чтобы собрать вещи, но не могу сосредоточиться. Все мысли заняты дочерью. Бросаю в чемодан только самое необходимое, не хочу захламлять квартиру Андрея своими тряпками. Вряд ли ему будет приятно их всюду видеть.

Когда возвращаюсь к Андрею, не разбираю чемодан. Он не говорил, куда я могу повесить вещи, а сама хозяйничать не хочу. Время близится к вечеру, пора готовить ужин. Подбираю в интернете рецепты и приступаю. Кухонная утварь у Андрея такая же стильная, как все остальное. Но видно, что ею никто не пользуется. Некоторые сковородки и кастрюли все еще с этикетками из магазина.

Андрей, как и обещал, приходит в девять. Когда входная дверь хлопает, испуганно вздрагиваю. По телу проносится волнение. Я запекла мясо в духовке, сделала на гриле овощи и салат. Но сама попробовать ничего не успела. Вдруг плохо получилось? По сути это первые серьёзные блюда моего приготовления. Хотя я строго следовала рецептам.

— Привет, — проходит на кухню.

Удивленно оглядывает меня в переднике, затем мясо на протвине и другую еду.

— Привет, я приготовила ужин, — силюсь улыбнуться.

— Судя по запаху, мясо немного подгорело. Включи вытяжку, пока не заорала пожарная сигнализация.

Слова про подгоревшее мясо прилетают мне больной пощечиной. Весь мой запал и энтузиазм, который был еще десять минут назад, улетучивается.

— Д-да, конечно, — мямлю и сразу отворачиваюсь. Ищу, где включить вытяжку. Не нахожу и злюсь.

— Мне звонил адвокат твоего мужа, — неожиданно говорит, что заставляет меня резко обернуться и забыть про вытяжку.

— Что он хотел? — испуганно спрашиваю.

— Дают тебе встретиться с дочерью.

— Я смогу увидеть Киру? — подпрыгиваю как ужаленная. Сердце сразу начинает колотиться в предвкушении скорой встречи с дочкой. — Макар правда мне это разрешает?

— Рано радуешься. Здесь какой-то подвох.

— Какой? — спрашиваю, поникнув.

— Наверное, чтобы ты не обвинила Макара в суде в том, что он препятствует твоим встречам с ребенком. А еще возможно, что хотят создать для тебя какую-то провокационную ситуацию и потом использовать ее против тебя.

— И что же делать?

— Как минимум, пойти на встречу вместе со мной. Желательно, чтобы еще присутствовали органы опеки. Я займусь этим.

Я так рада возможной встрече с Кирой, что готова идти хоть с Андреем, хоть с опекой, хоть Папой Римским.

— Да-да, конечно.

— Подумай хорошо, как начать встречу с ребенком, чтобы расположить ее к себе. Твоим главным союзником в суде будет она. Сделай все возможное, чтобы дочь захотела жить с тобой, а не с отцом.

Быстро киваю как болванчик.

— Да, хорошо.

Андрей достаёт из кармана телефон и принимается тыкать по экрану. Делает это довольно долго.

— Будешь ужинать? — робко интересуюсь.

— Я заказываю доставку из ресторана. Не люблю горелое мясо. А ты сходи на кулинарные курсы, что ли. За десять лет так и не научилась готовить.

Последнее Андрей произносит с таким пренебрежением, что в груди начинает больно ныть. Хочется рассказать, как я старалась для него, но слова застревают в горле. Андрею это неинтересно. Он даже не попробовал. Я бы поспорила с тем, что мясо подгорело. Может, передержала его минут пять, но оно точно не подгорело. Убрав телефон обратно в карман, Андрей выходит из кухни. Я смотрю на свою стряпню, а потом выбрасываю все в помойное ведро.

Глава 7. Последний поцелуй

Алиса

После ужина Андрей закрывается в одной из комнат, сделанной под кабинет, и не выходит до ночи. Я не знаю, чем себя занять. Он не сказал, куда я могу разложить свои вещи, а сама я хозяйничать боюсь. Когда стрелка часов показывает двенадцать ночи я не выдерживаю и стучу в кабинет Андрея.

— Да?

— Где я могу лечь спать? — спрашиваю сходу, открыв дверь.

Секунду на меня смотрит.

— Где хочешь, — и опускает равнодушные глаза обратно к бумагам.

— А свои вещи я куда могу положить?

— Куда хочешь.

Я ещё мнусь на пороге в неуверенности, но, поняв, что продолжения разговора не будет, тихо выхожу. У меня начинают сдавать нервы. Андрей зачем-то притащил меня к себе, а чем мне у него заниматься, не говорит. Ах да, я просто должна делать все, что он прикажет. Беспрекословно слушаться.

Ну раз я могу лечь спать, где хочу, и положить свои вещи, куда хочу, то я качу чемодан в спальню Андрея. К ней примыкают ванная и гардеробная. Одежду вешаю рядом с костюмами и рубашками Андрея. Обувь ставлю на полку рядом с его туфлями. Затем перемещаюсь в ванную. Там рядом с шампунями и гелями Андрея расставляю свои крема, масла и ароматические свечи. Туалетного столика в спальне нет, поэтому косметику кладу на полку у зеркала в ванной.

Ну вот и все. Принимаю душ, облачаюсь в шелковую ночную сорочку и ложусь в кровать. Она пахнет Андреем. Опускаю веки и наслаждаюсь этим запахом. Он обволакивает меня и греет, успокаивает, умиротворяет.

По коридору слышатся шаги. Вздрагиваю, выныривая из сладостных ощущений. В дверном проеме появляется Андрей. Изумленно на меня глядит.

— Ты сказал, что я могу лечь спать, где хочу, — отвечаю на его немой вопрос.

Не комментирует. Проходит мимо меня в ванную и закрывает дверь. Я через стенку кожей чувствую его изумление от того, что там моя косметика. Андрей, наверное, полагал, что я займу вторую ванную? И лягу спать в свободную гостевую комнату? Упс, сюрприз.

Минут через двадцать он выходит. Ложится рядом на кровать поверх одеяла и смотрит в потолок. На Андрее одни боксеры, так что в свете яркой Луны из окна я могу рассмотреть его тело. И под деловым костюмом угадывалось, что у Андрея крепкий торс и сильные мышцы. А без одежды его тело вовсе кажется произведением искусства. Сильное и мужественное. На груди немного капель воды, запах геля для душа доносится до меня через всю постель. Жар моментально приливает к низу живота.

Андрей продолжает глядеть в потолок, размеренно дыша. Я скидываю с себя одеяло и, набравшись смелости, сажусь верхом на Андрея. Он переводит глаза от потолка на мое лицо. Ничего не говорит, просто смотрит. Осторожно склоняюсь к нему и целую в губы. Не отвечает. Я продолжаю ласково касаться губ Андрея своими. Наслаждаюсь этим, хоть и не получаю отклика.

Я помню наш последний поцелуй десять лет назад. Я была в комнате Андрея в общежитии, когда его сосед вернулся на полтора часа раньше обещанного времени. Андрей пошел провожать меня до моей комнаты, и у двери крепко прижал к себе. Он целовал меня так страстно и сладко, что пальцы на ногах поджимались и земля плыла. Спустя долгие минуты наслаждения, оторвался и, тяжело дыша, спросил:

— Поехали со мной? Еще успеем взять билет на поезд.

Через два дня Андрей уезжал домой к родителям на новогодние каникулы. Мы были вместе с первого курса и сразу, как начали встречаться, Андрей стал приглашать меня к себе домой на каникулы. Я каждый раз искала новые причины, чтобы не ехать. Мне было до ужаса страшно знакомиться с его семьей. Андрей хоть и не богатый мажор и родители у него не олигархи, как у Макара, но тем не менее из хорошей порядочной семьи. Мама — учительница начальных классов в школе, а папа — инженер.

У меня же родного отца нет, мать — алкоголичка, а отчим трижды сидел в тюрьме за разбои и грабеж. А еще у меня восемь младших братьев и сестёр. Мать рожает каждый год по ребенку.

Что бы обо мне подумали родители Андрея? Совершенно точно не такую девушку они желали своему сыну. Хотя Андрей был в курсе моей ситуации в семье и ни разу слова про это не сказал, все же я очень стеснялась себя и своего происхождения.

— Нет, я не хочу, — ответила.

— Ну почему, Алис?

— Просто не хочу.

Андрей разочарованно вздохнул. Пока он не начал снова меня уговаривать, я быстро попрощалась и зашла в комнату. А на следующий день Андрей без предупреждения пришел ко мне и увидел на тумбочке у моей кровати новый айфон в коробке. Подарок Макара. Я не успела его спрятать. Андрей со злости разбил айфон о стену, мы поругались, а потом он уехал на новогодние каникулы домой, предварительно поставив мне ультиматум.

Я потом долго вспоминала наш последний поцелуй. Могли ли мы оба в тот момент предположить, что нас ждёт? Я точно нет.

Продолжаю целовать Андрея, чувствуя, как твердеет его член. Видимо, Андрей понимает, что я не собираюсь переставать целовать его губы, поэтому резким движением отстраняет меня от себя и валит на кровать лицом вниз. Перекатывается на меня сверху, одной рукой задирает ночную сорочку, а второй стаскивает с меня стринги. Движения Андрея довольно грубые, нет ни капли ласки или нежности. Но мне все равно нравится. Между ног мокро и ноет, я возбуждена, я хочу Андрея.

Когда он входит в меня сзади резким толчком, из груди вырывается стон наслаждения. Я даже не собираюсь скрывать, как мне хорошо. Андрей наматывает на руку мои распущенные волосы и слегка сжимает их. Это придаёт ощущениям остроты. Я стону с каждым новым толчком Андрея в меня. Он тоже шумно дышит. Я знаю, что ему нравится секс со мной, от этого и бесится еще больше.

Мои стоны становятся совсем громкими и бесстыжими. Но мне так хорошо, что я не собираюсь замолкать. Макар в постели и близко не сравнится с Андреем. За десять лет семейной жизни у меня оргазмов было меньше, чем пальцев на одной руке. А вот с Андреем это просто космос какой-то, несмотря на его грубость, холодность и жесткость.

Когда я приближаюсь к пику совсем близко, Андрей выходит из меня и падает на спину. Тяжело дыша, приказывает:

— Соси.

Мне требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя. Я почти кончила, поэтому между ног нестерпимо пульсирует из-за неполученной разрядки. Поднимаюсь на постели и перекидываю одну ногу через Андрея, почти садясь верхом. Склоняюсь к его шее и касаюсь губами. Чувствую, как сразу напрягаются его мышцы и пресс. Наверное, Андрею не нравится, что я его целую, он хочет, чтобы я сразу взяла в рот член без лишних прелюдий. Но я все равно делаю так, как мне хочется.

Наслаждаюсь каждым прикосновением губ к его коже. Целую медленно, постепенно спускаясь вниз. Не тороплюсь. Когда дохожу до паха, на секунду замираю над членом, а потом медленно обвожу языком головку. Она мокрая от его и моей смазки. Это возбуждает еще сильнее. Заглатываю, смакую, сосу. Андрей издаёт тихий стон, это придаёт мне уверенности. Параллельно запускаю руку себе между ног.

Я снова на вершине блаженства. Сжимаю бедра и кончаю одновременно с Андреем. Сперма брызгает в рот, я тороплюсь проглотить ее всю до последней капли. Это не вызывает ни отвращения, ни брезгливости. С Андреем мне нравится.

Я падаю на постель рядом, блаженно улыбаясь. Чувствую, как по телу проступила испарина. В спальне вдруг стало очень жарко.

— Иди спать в комнату для гостей, — холодный голос Андрея спускает меня с небес на землю. — И вещи свои с собой забери.

Глава 8. Стратегия

Андрей

Макар разрешил Алисе встретиться с дочерью только у него дома. Наверняка там всюду камеры, поэтому Алисе следует учитывать это при общении с ребенком. Помимо меня присутствовать будут адвокат Макара, представитель органов опеки и детский психолог.

Облажаться нельзя.

— С кем живет твоя дочь помимо мужа? — спрашиваю Алису по дороге в особняк Ковалева.

— С няней, прислугой и его новой любовницей.

— Что из себя представляет любовница? Кто она?

— Понятия не имею. Какая-то шлюха, наверное.

Алиса безэмоционально смотрит перед собой в лобовое стекло, опустившись головой на окно. Нервничает перед встречей с дочерью.

— Настоящая шлюха? Это можно доказать?

— Я не знаю, Андрей, — устало произносит. — Он всегда изменял мне с какими-то шлюхами.

Значит, Алисе было известно об изменах мужа. И она спокойно с ними мирилась? Тоже ради денег? Пока стоим на светофоре, перевожу на Алису взгляд. Есть в этом мире хоть что-то, что для неё важнее денег? Любовь и гордость точно нет. Дочь?

— Как тебе такой вариант: ты отказываешься от требования, чтобы девочка жила с тобой, в обмен на какую-то часть состояния Макара? Я так понял со слов адвоката твоего мужа, они готовы откупиться от тебя деньгами.

Алиса резко поворачивает ко мне голову.

— Ты хоть понял, что ты мне сейчас предложил!? — спрашивает агрессивно.

— Ты оставляешь Макару ребенка, а он дает тебе деньги, — спокойно отвечаю.

Алиса продолжает на меня таращиться в шоке.

— Если я еще хоть раз услышу от тебя что-то подобное… — зло цедит сквозь зубы.

— То что?

— Я не посмотрю на то, что ты мой адвокат и что в любой момент можешь отказаться от дела, и влеплю тебе такую пощёчину, что неделю будешь ходить со следом на щеке.

Вау. Все-таки есть в этом мире для Алисы хоть что-то важнее денег. А я уж думал, она совсем безнадёжна.