Чувствую небольшой укол зависти ко всем тем мужчинам, у которых получилось заманить Нину на свидание. У меня это так и не вышло. Если не считать сегодняшней встречи. Но это не свидание.
— Почему ты рассталась с теми двумя?
— Они оба мне изменили.
Стакан с лимонадом выпадает у меня из рук. Он с грохотом приземляется на стол, и из него немного разливается. Нина хватает салфетки и принимается вытирать. Она излишне суетится, и, чтобы успокоить, я накрываю ее ладонь своей.
Нина дергается, словно ее электрическим разрядом пронзило. Я тоже это чувствую. Ладонь Нины холодная, и я непроизвольно сильнее сжимаю ее пальцы, чтобы согреть. Она глядит на меня испуганно, словно лань на охотника, зрачки расширились, практически скрыв голубую радужку. Нина аккуратно достает свою ладонь из моей и откидывается на спинку стула, выронив мокрую салфетку рядом со своей кружкой.
Мы молчим, и я впервые с начала нашей встречи не знаю, что сказать. Совершенно точно только что произошло нечто магическое. У меня аж дыхание сбилось.
— Но сейчас у меня есть отношения, в которых я счастлива! — выпаливает Нина, возвращая меня в чувство. — Просто он не может на мне жениться.
Что?
Я оторопело гляжу на нее. Слова бывшей однокурсницы прилетели мне, как кирпич по голове.
— Не понял.
— У меня сейчас есть отношения с мужчиной.
Я сразу должен был догадаться, что не может все быть так идеально — Нина, которая интересуется моей жизнью, смеется над моими шутками и сама бежит ко мне в руки с предложением пожениться. Конечно, в этой бочке меда обязательно должна была быть ложка дегтя. И вот она.
Я чувствую во рту горький привкус разочарования.
— Но, к сожалению, мы не можем пожениться, — добавляет Нина.
— Он женат?
— Что!? Конечно, нет! Как ты вообще мог такое подумать? — оскорбляется. — Женатые мужчины для меня табу.
— Тогда почему вы не можете пожениться?
— Дело в том, что Макс не здесь.
— А где?
— Эм… Он… — Нина мнется, подбирая слова. Почему мне кажется, что она пытается выдумать ложь? — Он в другой стране.
Несколько секунд молчу.
— Извини, я не понимаю, как это мешает вам пожениться.
— Ну ты же не женился на своей девушке, которая уехала учиться в Америку, — Нина слегка разозлилась и пытается язвить.
— Да, потому что я не хотел переезжать в другую страну, а отношения на расстоянии для меня неприемлемы.
— Ну а для меня отношения на расстоянии приемлемы.
— И ты не переживаешь о том, что, находясь в другой стране, он может тебе изменять?
Да у Нины прям талант — выбирать себе мужчин.
Антиталант.
— Макс не такой! Он никогда не будет мне изменять!
— Про трех своих предыдущих парней ты тоже так думала?
Нина вспыхивает. Ее белые щеки за секунду становятся пунцовыми. И я понимаю, что сказал лишнего. Она сейчас обидится и уйдет. Я судорожно соображаю, как спасти ситуацию. Потому что не хочу, чтобы Нина уходила.
Черт возьми, я так не хочу, чтобы она уходила!
— Я согласен! — выпаливаю. — Давай поженимся и поедем на свадьбу твоей сестры!
Глава 5. Родственники
Нина
Я в замешательстве.
Не знаю, что ответить Антону.
Пока он сюда ехал, я несколько раз успела передумать выходить за него фиктивно замуж. А сейчас смотрю на Антона и понимаю: за такого парня не грех выйти замуж по-настоящему. Не то что фиктивно. Он изменился за годы, что мы не виделись. Изменился в лучшую сторону. Подкачался в спортзале, видимо, серьезно занимается. Антон одет в черную футболку, которая не скрывает сильных мышц. Черты лица стали строже, карие глаза смотрят серьезно, а темные волосы небрежно падают на лоб. Ему идет. В универе, насколько я помню, Антон ходил с коротким ежиком, а сейчас у него модная стрижка, наверняка сделанная в пафосном барбершопе.
А еще от Антона веет успехом. Я не могу объяснить это. Вот вроде бы Антон обычный молодой мужчина, но что-то в нем такое есть, что говорит: «У меня в жизни все зашибись». Успешных людей видно сразу. Им не нужно одеваться в дорогие брендовые шмотки и цеплять за запястье золотые часы. Успех заметен по их расслабленным позам, по мелодичному смеху, по манере говорить и по уверенности в себе.
Антон совершенно точно уверенный в себе мужчина. Гораздо увереннее, чем был в университете.
Очевидно, приложение для знакомств действительно хорошо развивается и приносит Антону прибыль. Даже удивительно, что его до сих пор никто не окольцевал. Обычно в таких мужчин, как Антон, девушки хватаются мертвой хваткой.
— От меня что-то еще требуется в качестве твоего фиктивного мужа? Помимо того, чтобы поехать на свадьбу твоей сестры.
Я не могу поверить, что он согласен. Приехать в деревню с таким мужчиной, как Антон, и продемонстрировать родне свидетельство о заключении брака — это большая удача. Я наконец-то заткну всех родственников, которые годами выносили мне мозг вопросом: «Замуж не собираешься?». И утру нос бывшему парню и сестре. Хотя это не главная цель. Федя и Аня давно меня не беспокоят.
— Познакомиться с моими родственниками, — осторожно говорю, боясь спугнуть Антона.
— А, это без проблем.
Эх, Антон-Антон… ты еще не понял, на что подписываешься. Может быть, было бы лучше промолчать. Но тогда меня будет мучить совесть.
— Понимаешь, мои родственники… — пытаюсь подобрать слова. — В общем, они из деревни.
— Я это уже понял.
— Нет, ты не понял.
— Что я не понял? — хмурит темные брови.
— Ты из какого города?
— Из Москвы.
— Ты коренной москвич?
— Да.
— А когда-нибудь бывал в деревне?
— Ну, у меня дача в подмосковном поселке.
— Нет, я не про подмосковный дачный поселок с крутыми двухэтажными домами. Я про настоящую деревню.
Антон задумывается.
— Наверное, нет.
Мда… Москвич в деревне, да еще и на застолье с моими родственниками, — это будет сильно. Из гуманных соображений я не должна тащить туда Антона.
— Так что не так с твоими родственниками и деревней?
Задумываюсь, как бы корректнее Антону описать, чтобы с одной стороны было правдой, а с другой не спугнуло его.
Я родилась в деревне Николаевке на юге России. У меня очень много родственников, человек сто, наверное. И я прошла с ними все стадии принятия. Николаевка — это наша родовая деревня, но уже давно все сто человек родственников в ней не живут. Ну, кто-то живет в Николаевке с моими родителями, но в основном вся родня рассредоточена по разным деревням, поселкам, райцентрам и небольшим городам. Некоторые живут в других областях. Поэтому вместе все сто человек собираются редко. Только на крупные юбилеи, свадьбы и Пасху. Но чаще всего только на Пасху, так как праздновать юбилеи и свадьбы слишком дорого.
В детстве я любила Пасху больше дня рождения и Нового года как раз потому, что все родственники собирались вместе, и было весело. Мы отмечали праздник, ели куличи, яйца, ходили на кладбище. Мои многочисленные тетушки и двоюродные бабушки привозили мне подарки и отвешивали комплименты: «Какая ты, Ниночка, умница и красавица».
Но чем взрослее я становилась, тем больше замечала у своих родственников одну совершенно бесячую черту — бестактность.
«Ну что, жених уже есть?» — этот вопрос я слышала постоянно с тех пор, как мне исполнилось лет четырнадцать. Вопрос раздражал меня до скрежета зубов. Он казался мне глупым, неуместным и высмеивающим меня.
В семнадцать у меня появилась первая любовь — Федя, который впоследствии изменил мне с двоюродной сестрой Аней. Я ждала, когда в Николаевку приедут родственники, зададут мне вопрос про жениха, чтобы наконец-то с гордостью ответить: «Жених есть!». Я предвкушала, как они сначала удивятся, а потом порадуются за меня.
Но чего я точно никак не ожидала, так это того, что они начнут перемывать косточки всей Фединой семье.
Дело было так:
— Ниночка, как ты выросла, прям невеста на выданье, — восхитилась двоюродная сестра моей мамы, тетя Надя из Красногора. — Жених есть?
Красногор — это поселок на другом конце области от нашей, поэтому с тетей Надей мы виделись редко.
— Есть! Федя Харитонов.
— Харитонов… Харитонов… — задумчиво забубнила тетя Надя. — Это случайно не Васьки Харитонова сын?
— Его, — ответила за меня мама. Ей мой Федя не очень нравился.
— Ой, Васька как напивался, так сразу Людку бить начинал, — принялась вспоминать тетя Надя, а меня аж передернуло. — Помню, приехала к вам, иду с остановки, а навстречу мне Людка бежит вся в слезах. От Васьки убегала.
— Так она гуляла от него, вот он ее и бил, — вставила тетя Вера, другая мамина двоюродная сестра. Она приехала из нашего райцентра Солнцево.
— Да Васька сам не без греха был, с Олеськой Завадской шуры-муры крутил, — добавила баба Оля, сестра моей бабушки. — У Олеськи когда муж помер, она пить начала. Вот они с Харитоновым вместе выпивали и…
Я ушла в другую комнату, чтобы больше не слышать. Тогда я впервые явно почувствовала на себе вторую бесячую черту моих родственников — сплетничать и перемывать всем кости.
Глава 6. Они просто есть
Когда после школы я собралась поступать в Москву, то столкнулась с третьей не очень приятной чертой своей родни. Завистью. Правда, она исходила не от тетушек и бабушек (они как раз радовались), а от моих двоюродных и троюродных сестер.
— Ой, да ты не поступишь, — говорили они.
А я поступила. На бюджет. И не куда-нибудь, а в Высшую школу экономики — один из лучших вузов страны. Я уехала учиться в столицу, а Федя, мой парень, перебрался в наш райцентр. Он там учился в техникуме. Мы договорились продолжать отношения на расстоянии. Поначалу все было нормально, мы каждый день созванивались, я приезжала на ноябрьские праздники, новогодние каникулы и майские. Потом мы провели вместе все лето. А на втором курсе, в октябре, я решила сделать Феде сюрприз — приехать внезапно на пару дней.
С вокзала я помчалась сразу к нему домой. Он снимал квартиру в пятиэтажке. И была у Феди одна черта — он никогда не запирал дверь.
— От кого закрываться? — говорил он, когда я просила его запереть замок хотя бы на ночь.
Я поднялась на пятый этаж и просто опустила дверную ручку. Как обычно, она была открыта. Сначала я услышала стоны, затем прошла по коридору и заглянула в комнату. А там картина маслом: Федя лежит на кровати с прикрытыми от блаженства глазами, а на нем верхом скачет моя двоюродная сестра Аня.
Увидева меня, они не стали отпираться. Ну да, какие тут могут быть отмазки. Федя сказал:
— Ну а что ты хотела? Ты в Москве, а я тут один. У меня мужские потребности.
Аня ничего не говорила. Только победоносно скалилась, глядя на меня. Сколько я помню, почему-то Аня все времясо мной соревновалась. Во всем. Я так и не поняла, откуда у нее это шло. У Ани была идея фикс — превзойти меня. Вот она и превзошла. По ее мнению.
Конечно, я не стала поднимать скандал на всю родню. Зачем об этом знать всяким тетушкам. Я даже Аниной маме ничего не сказала. От Феди я поехала в Николаевку и сделала сюрприз родителям. Потом вернулась в Москву. Отношения с Федей, естественно, были завершены. С Аней тоже.
Я и дальше продолжала приезжать в родную деревню: на все каникулы, на все длинные праздники. От сестер я знала, что Аня и Федя встречаются. С Аней я тоже виделась. Традиционно на Пасху. Она глядела на меня свысока и с превосходством.
А потом я окончила Вышку и начала работать в аудиторской компании из большой четверки. Карьера строилась быстро, зарплата постоянно росла, но отпуск был всего лишь двадцать восемь дней в году. С собственными деньгами появилось желание посмотреть мир. Поэтому поездкам в Николаевку я стала предпочитать путешествия за границу.
Но каждый раз, когда я приезжала в деревню, начиналось одно и то же:
— Ниночка, замуж не собираешься?
— Тебе уже пора.
— Сейчас всех нормальных парней разберут, останутся только те, за кого никто не пошел.
Это ужасно действовало на нервы. Просто до трясучки. Как будто, блин, передо мной стоит очередь из женихов с кольцами в зубах, а я всех отвергаю. Я хочу семью, я пробовала строить отношения, но я же не виновата, что мужчины — сволочи! Я же не виновата, что они мне изменяли! А когда я сказала об этом одной тете, то услышала:
— Все мужики изменяют. Это нормально. Мужчины так устроены, у них такие потребности. Это не значит, что он тебя разлюбил. А ты если будешь сильно гордой и обидчивой, останешься одна. А потом на тебе никто не женится, потому что ты уже старая.
После этого я перестала приезжать в Николаевку даже на Пасху. Я не была там уже три года. И вот — Аня и Федя женятся. Делают большую свадьбу. На всю деревню. Поэтому вся родня соберется вместе, как на Пасху. Будет выкуп невесты, тамада и конкурсы. Меня пригласили. Сначала позвонила моя мама и сказала, что будут все-все родственники. Потом мне позвонила Анина мама и тоже пригласила. Ну а пару недель назад пришло официальное приглашение от самой Ани: на электронной открытке красивым шрифтом было выведено:
«Дорогая Нина!
Мы будем счастливы, если ты разделишь с нами этот радостный день.
С любовью,
Федор и Анна».
Попутешествовав по миру и пообщавшись с разными интересными людьми, я вижу у своих родственников и другие недостатки — необразованность, отсутствие критического мышления, следование стереотипам, навешивание ярлыков, вера во все, что говорят по телевизору, и так далее.
Сейчас я понимаю: родственников не обязательно любить. Они просто есть. Хорошие или плохие — они твоя плоть и кровь. Они — люди, к которым ты пойдешь, когда окажешься в беде, и они тебе помогут. Да даже Анька никогда не захлопнет перед моим носом дверь и всегда нальет мне тарелку супа, какие бы отношения у нас с ней ни были.
Но мне совершенно не хочется выслушивать от родственников о том, что мне пора замуж, что я останусь одна, если буду перебирать мужчин, и все в таком духе. И не хочется сидеть одной на свадьбе Феди и Ани. Там наверняка ко мне начнут клеиться деревенские парни, а они уже давно не в моем вкусе.
Поэтому я скачала на телефон приложение для знакомств и разместила объявление о поиске фиктивного мужа.
— Ты смотрел комедию «Горько»? — спрашиваю Антона.
Задумывается.
— Да, но давно.
— У меня такие родственники, как в этом фильме. И свадьба скорее всего будет точно такой же.
Ну что ж. Я его предупредила.
Глава 7. Из жалости
Мы выходим из кофейни. Антон в хорошем настроении, я в тревожном.
— Давай провожу тебя до дома, — предлагает.
Какой галантный.
— Я живу в этом подъезде, — указываю на соседнюю с кофейней дверь.
Антон поднимает высоко голову и с любопытством осматривает мою двадцатипятиэтажку.
— Я посмотрю, какие в загсе свободны ближайшие даты. Но, мне кажется, в будние дни будет свободно.
— Да, тогда пришли мне информацию, куда и во сколько приходить на роспись.
Я неуверенно переминаюсь с ноги на ногу.
— Антон, ты уверен, что хочешь на мне жениться?
— Это же будет фиктивный брак.
Его ответ немного режет слух. Как будто по-настоящему он на мне бы ни за что не женился. Не то что бы я сама хотела бы за него по-настоящему замуж, но… ответ прозвучал обидно.
Антон, словно прочитал мои мысли, тут же поспешно добавляет:
— Ну, в смысле, тебе же требуется помощь. А я все равно свободен. И планов на отпуск у меня нет. Можно провести его в деревне с твоими родственниками, почему нет.
«Это будет худший отпуск в твоей жизни», говорю мысленно. А вслух отвечаю:
— Если ты готов провести в деревне все две недели отпуска, то будет идеально. Я не была дома три года, родители сильно расстроятся, если мы быстро уедем. Они и так расстроятся, что я вышла замуж, а им не сказала.
— А перед твоими родителями тоже надо притворяться?
— Обязательно!
Мои родители больше всех родственников вместе взятых переживают из-за того, что в свои тридцать один я не создала семьи. Ни один телефонный разговор не обходится без их слов о том, что мне пора замуж и рожать. Поэтому звонить им я тоже стала редко.
Вообще, удивительно, как самые близкие, любимые и родные люди могут стать твоим самым большим раздражителем. Было время, когда я звонила маме по десять раз на дню. А сейчас делаю это раз в неделю и с такими чувствами, будто на казнь отправляюсь.
— А они не обидятся, что ты вышла замуж и не сказала им?
— Обидятся.
— Тогда давай пригласим их на нашу роспись?
От предложения Антона у меня виснет челюсть. Конечно, по-хорошему родителей надо пригласить. Но…
— Ты серьезно!?
— Ну ты смотри сама, но раз перед твоими родителями все равно придется притворяться, то какая разница, когда начинать?
Я порываюсь что-то сказать, но слова будто закончились. И просто смотрю на Антона. Он всегда был таким добрым?
— Почему ты согласился мне помочь?
Пожимает плечами.
— Мне стало тебя жалко.
Лучше бы я не спрашивала. Потому что этот ответ еще хуже, чемпредыдущий про фиктивный брак. Впервые в жизни мужчина согласился на мне жениться, и то — из жалости.
В носу защипало. Пока из глаз не потекли слезы, говорю:
— Ладно, я подумаю насчет родителей. Спасибо. Пока.
Я разворачиваюсь и быстро направляюсь к подъезду.
— Нина! Подожди!
Антон догоняет меня у самой двери. Он берет меня за руку и разворачивает к себе.
— Я тебя чем-то обидел?
— Нет, нет, все в порядке.
Я не плачу, я не плачу, я не плачу.
— Точно?
— Да, точно. — Антон продолжает держать меня за руку, а я понимаю: еще секунда промедления, и я разрыдаюсь у него на глазах. — Мне надо поговорить с моим возлюбленным. Пока!
Я вырываю руку из захвата Антона и скрываюсь в подъезде. На мое счастье кто-то выходил, и я смогла быстро проскочить внутрь, а не рыться в сумке в поисках ключей. Лифт ждет на первом этаже, я забегаю в металлическую кабинку и вот теперь наконец-то даю волю слезам.
Вот такая я никчемная, что мужчины согласны жениться на мне только фиктивно и из жалости. Дома я без сил падаю на диван с четким ощущением, будто разгрузила вагон с мешками. Беру в руки телефон и пишу Максу:
«Он согласился на мне жениться».
Шмыгаю носом.
Макс отвечает быстро:
«Я бы хотел быть на его месте».
«Я бы тоже хотела, чтобы это был ты».
«Ты обещаешь мне, что это будет только фиктивный брак?».
Смеюсь сквозь слезы.
«Обещаю».
А потом добавляю:
«Представляешь, он сказал, что женится на мне из жалости».
«Понимаю, тебе обидно такое слышать, но я рад. Я бы чувствовал себя гораздо хуже, если бы он сказал, что женится на тебе по любви».
А ведь справедливо. Мне, конечно, обидно слышать от Антона про жалость, но скажи он, что женится на мне по желанию, это было бы нечестно по отношению к Максу. Так что все хорошо и правильно.
«Он предложил пригласить на роспись родителей. Как думаешь, это хорошая идея?».
Я часто обращаюсь к Максу за советами.
«С одной стороны, да. Иначе они сильно обидятся, что ты вышла замуж, а им не сказала. Но с другой стороны, потом тебе будет сложнее развестись».
«Почему мне будет сложнее развестись?».
«Без торжественной росписи с родителями твой фиктивный муж уйдет из их жизни так же легко, как и вошел. А если они побывают на свадьбе, то больше проникнутся к нему».
Ну как можно быть настолько проницательным!? Я бы даже не додумалась до всего этого.
«Я тебя обожаю!», пишу Максу в сердцах.
«И я тебя, Нина».
Глава 8. Хозяин — барин
Оказывается, расписаться в загсе в будний день вообще не проблема. На госуслугах я нахожу много свободных окон на следующей неделе. Сначала я хочу выбрать ближайший день, но потом торможу себя. Показать родственникам свидетельство о заключении брака будет недостаточно. Они захотят фотографий. В итоге фиктивная роспись превращается в проблему. Мне нужно купить себе белое платье, найти визажиста и парикмахера, а также фотографа.
А еще кольца.
Нам с Антоном нужны обручальные кольца.
Я уже начинаю жалеть о том, что заварила эту кашу, как приходит сообщение от моего фиктивного жениха:
«Привет. У меня появилось условие».
Внутри все опускается от страха. Какое еще условие? Но, конечно, глупо было с моей стороны радоваться тому, что Антон вот так легко и просто согласился жениться на мне из жалости. Обязательно должен был быть подвох. И вот он.
«Какое условие?».
Денег, наверное, хочет. Надо было самой ему предложить.
«Я хочу, чтобы ты взяла мою фамилию».
Что?
Я перечитываю сообщение Антона несколько раз.
«Зачем?».
Признаться честно, брать фамилию Антона я не планировала. Нина Плеханова вообще — звучит? Мне кажется, нет. Вот с чьей фамилией созвучно мое имя, так это с фамилией Макса. Он Орлов. Нина Орлова звучит прекрасно. А Нина Плеханова… Рука-лицо.
А уж сколько документов и банковских карт менять придется, подумать страшно. А после свадьбы Ани и Феди мы разведемся, и мне придется брать свою девичью фамилию обратно. И снова менять документы.
Вместо печатного ответа Антон мне звонит.
— Алло, — поднимаю трубку.
— Привет! Не отвлекаю.
Скрываю на ноутбуке вкладку с расписанием загса.
— Нет.
— Я подумал и решил, что хочу, чтобы ты взяла мою фамилию.
Прекрасно. Подумал и решил он. А то, что это мне лишний геморрой, ему, конечно, невдомек.
— Зачем?
— Понимаешь, у меня нет в планах жениться по-настоящему. Ну, если бы я в реальности этого хотел, то давно бы женился. Тем более всегда было на ком. Но у меня есть что-то типа незакрытого гештальта. Всегда хотелось, чтобы кто-то носил мою фамилию.
Большего бреда в жизни не слышала.
— Ну заведи кота и напиши ему в кошачьем паспорте Мурзик Плеханов! — рявкаю.
Зря я так разговариваю с Антоном. Мне бы поласковее с ним быть, пока он не передумал. Но уж слишком выбесило его дурацкое желание, чтобы я поменяла фамилию.
— У меня уже есть кот. Он Ювентус Плеханов.
Я не могу сдержаться и прыскаю от смеха.
— Ювентус? Серьезно?
Перед глазами предстает ласковое пушистое животное. В моем представлении почему-то рыжего окраса.
«Кс-кс-кс, Ювентус, иди сюда, попей молочка».
«Ювентус, а ну брысь со стола!».
«Ювентус, хватит драть диван!».
Я не могу перестать смеяться.
— В миру мы зовем его Пряник, — поясняет Антон.
— И тебе недостаточно того, что он носит твою фамилию? — спрашиваю, отсмеявшись.
— Это не то.
Я не отвечаю. Мы ведем молчаливую борьбу. По сопящему дыханию Антона в трубку понимаю: он не уступит. От моего смеха не осталось и следа. Я снова зла и возмущена. Стискиваю зубы.
— Ты хоть представляешь, сколько мне документов менять!? А после развода обратно.
— После развода ты можешь оставить мою фамилию себе. Мне не жалко. Тогда не придется менять документы обратно.
Я ахаю. Вот это наглость и самоуверенность. Я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, чтобы унять кипящее во мне возмущение. Я не в том положении, чтобы диктовать Антону условия. В нашем фиктивном браке он хозяин — барин.
— Ладно, — соглашаюсь сквозь зубы.
Чувствую, как на том конце провода Антон самодовольно улыбается и потирает руки.
— Тогда договорились. Что там по датам? Когда в загсах свободно?
— Много окон на следующей неделе. Но я тут подумала: моим родственникам будет недостаточно увидеть свидетельство о браке. Они еще захотят посмотреть фотографии. Поэтому нужен фотограф и торжественная одежда. И кольца.
— Хорошо. Без проблем. Какой у тебя размер?
— Размер чего?
Антон не отвечает. Его молчание кажется мне слишком многозначительным. Я чувствую, как к щекам приливает жар.
— Размер кольца на пальце. А ты о каком размере подумала?
Я его убью.
— О размере груди! — гаркаю правду.
— Твой размер груди я знаю, два с половиной.
Я так и застываю на стуле. Откуда он знает? И правда ведь второй с половиной.
— Откуда ты знаешь?
Что-то идея выйти за Антона замуж уже не кажется мне такой привлекательной.
— Еще в универе на глаз определил. Так какой у тебя размер пальца?
Спокойно, Нина. Не злись.
— Шестнадцать с половиной.
— Хорошо, я куплю кольца.
— Скажешь мне потом, сколько тебе денег перевести.
— Не нужны мне твои деньги, — оскорбляется. — Я куплю кольца сам, а о деньгах даже слышать не хочу.
Надо же, какой джентльмен. Но меня такое благородство только еще больше злит.
— Ну раз так, тогда я хочу большой бриллиант.
Обычно я не разбрасываюсь деньгами мужчин. На свиданиях в ресторанах стараюсь заказывать недорогие блюда. Но Антон меня выбесил.
Он смеется.