Маг 8
И по Храму, и по Источникам.
— Теперь могу спокойно направляться к Скалистым нагорьям, а оттуда в сам Храм, — говорю просто невероятные вещи для себя самого.
Все же не зря я пришел на Север именно в то самое время, когда пришел. Так оказалось сейчас вдруг, что все весьма правильно случилось в тот самый момент, когда мне обязательно стоило появиться в сообществе слабосильных Магов. Появись я хоть немного раньше, они бы мне, наверняка, устроили кровавую проверку, обязательно послали бы под чьим-нибудь присмотром штурмовать людские города.
«Ведь проговорился тогда Фатих, что без подобной проверки кровью никогда своим не станешь в магическом сообществе и полное доверие к себе не приобретешь», — напоминаю я себе.
Если в крови защитников города руки не смажешь как следует, именно так, чтобы все остальные Маги видели твою верность и преданность общему делу. Ведь наглых людишек никому здесь на Севере не жалко, ни самой маленькой капельки не жалко.
Если позже появился бы, не успел бы тогда хоть немного прокачаться в Башне Фатиха, чтобы хоть какие-то новые умения получить. Хоть совсем немного в какое-никакое доверие к Учителю войти, чтобы в экспедицию взяли меня с собой именно для противовеса Штольцу.
— Можно, правда, сказать, что в качестве ритуальной жертвы взяли на самом деле, — теперь и такое положение тоже понятно мне. — Чтобы потерял жизнь, пытаясь остановить Штольца!»
За мое полное неведение тайн Магов и очень слабое боевое умение, еще за то, что нет у меня своей Башни в личном ведении — вот почему еще именно я поехал на Север.
Только одному, как я раньше думал, пускаться в путешествие на Север — вообще без шансов получается, просто нереально выжить здесь и найти нужное знание.
— Волки бы точно меня порвали, или в ловушку попал бы с этой фузеей! Да просто среди скелетов и тлена без повозки и прислуги долго не продержишься в тишине Башен. Сойдешь сам с ума и понемногу превратишься в Темного Пластилина!
Без мудрого руководства местных опытных лидеров и серьезной подготовки к экспедиции я бы так далеко не прошел на Север. Вообще не смог бы так эффективно обыскивать Башни, не тратя свое личное время на готовку и уборку.
Когда преданные слуги протирают тебе все поверхности для работы, не щадя живота своего, снимая всю бытовуху с плеч Повелителя. Обеспечивают уход за лошадью и повозкой, с которыми в десятки раз комфортнее и быстрее передвигаться по здешним каменистым пустошам и холмам — все такое очень помогает в поиске самому Повелителю.
— Просто все время остается твоим для поиска и получения страшно дефицитных знаний, — констатирую я.
Представив, как я с рюкзаком и мешками с бумагами и трофеями, с остатками припасов, со сбитыми в кровь ногами шагаю в одиночку от Башни к Башне. Совершая огромные переходы, постоянно опасаясь волчьей засады, лично вырубаю двери тяжелым топором, который тоже мне приходится все время нести на своем поясе.
— А потом уже очень сильно уставший вхожу в Башню без света. Только еще требуется достать из подвала зерно, почистить посуду, не мытую двенадцать лет, сварить себе кулеш, найти перед этим воду и дрова, выбить люки, хоть немного протереть все нужные места от пыли и грязи — да я свалюсь на кровать прямо к скелетам и вырублюсь без сил прежде, чем доберусь до бумаг!
Один такой переход, и неизбежные хлопоты по самому минимальному жизнеобеспечению отберут у меня целый день. Который я пока трачу с комфортом на учебу и поиски, да еще остальные нужные дела заставят тратить на каждую Башню не один день, а минимум три.
— Я буду постоянно грязный, вонючий, голодный, уставший, еще просто мокрый от пота и страха, — теперь осознаю я с новым знанием.
Тем более в первом ряду Башен расстояния между ними около пятнадцати-двадцати километров, до второго ряда около пятидесяти обратно топать, так же до третьего и четвертого рядов. С серьезным грузом на плечах я могу пройти в день, ломая ноги на каменистых отвалах и холмах, не больше двадцати пяти километров. Поэтому возвращение в Башню Торма займет не меньше двух недель, скорее всего, еще больше. Еды однозначно не хватит на подобное путешествие, если тащить ее на себе любимом.
— Да те же волки меня точно сожрут, какой бы я не оказался герой!
— Так что мне здорово повезло попасть в хорошо продуманную и грамотную экспедицию, плодами которой я пока пользуюсь. Остается только воспользоваться ими до конца, чтобы осуществить задуманное, — признаю сам.
Никаких бумаг на фузею-бластер я не нашел, что меня заметно удивило, ведь она куплена и принесена, наверняка, именно во время последнего похода за Источниками.
Не сказать, чтобы она показалась мне очень нужной для возвращения в родной мир, да еще там тоже непонятно, где ее использовать можно. Я не трогаю ее, пока не просмотрел все бумаги в столах, шкафу и комодах, пока не констатировал себе, что упоминаний про данное оружие не имеется никаких.
«Честно говоря, в достаточно небогатой обстановке верхнего этажа Башни она смотрится немного инородным предметом. Здесь совсем мало магических вещичек, все так довольно бедненько, особенно по сравнению с предыдущей Башней. Не похож здешний хозяин на одного из самых богатых Магов Севера, и тут есть, о чем подумать», — размышляю я.
Такое оружие, если я правильно понимаю, что оно из себя представляет, должно стоить в любом месте очень и очень много, поэтому явно не по карману местному, весьма небогатому Магу.
Вот я и подумал о таком непонятном моменте за ужином, спустившись к народу и получив свою порцию кулеша в миске. Перекушу с народом, прислушаюсь к его настроениям и принюхаюсь к запаху, благо тут все очень сильно чувствуется.
— Утром нагрейте воды. Есть здесь место, где я могу помыться?
— Есть, Повелитель. На первом снизу этаже есть даже место специальное для омовений, — ответил мне Полдер.
— Вот, нагрейте на всех, — я посмотрел на Ракса, немедленно скорчившего недовольную рожу, и тут же добавил. — На нашего защитника можете не греть.
Крыса снова вернул на рожу довольное выражение, не знаю почему, но к водным процедурам люди-мутанты имеют необыкновенно стойкое отвращение.
— Помоется холодной, — так же спокойно приказал я. — Булер, присмотри за ним.
Несчастный вид Крысы привел слугу в полный восторг, уж он-то точно присмотрит, чтобы все прошло, как положено.
Чтобы не просто намочить голову водичкой, а вымыться как следует по-настоящему, без дураков.
— Хватит так пованивать, мы все же в опасном походе. Повелителю такое не нравится, — подвел я итог разговора и добавил. — Если будет плохо мыться — лишу его семечек!
Мое высказывание прозвучало, как самое страшное наказание для Крысы, поглощающего жареное лакомство постоянно и в огромных количествах. Несчастная рожа Крысы еще больше вытянулась, слуги весело заржали, предвкушая утреннее веселье. Теперь его будут подкалывать до утра, не скоро еще угомонятся.
Семечки получились на славу, ничего не скажешь, идеально прожаренные. Все же консорциум из людей и нелюдя смог объединенным коллективным разумом добиться отличного результата, жаря весь день на двух огромных сковородах большой мешок, найденный в предыдущей Башне.
— Если все же захочет мыться теплой водой, нагрейте и на него, — решил я пока смилостивиться над совсем потерявшимся с виду Крысой.
Все же очень преданный и умело боевой нелюдь этот Ракс.
— Нагреем, Повелитель, — весело отрапортовал Булер, предвкушающий знатное веселье.
— Что присмотрел в оружейной? — обратился я к нему, вспомнив о своем разрешении покопаться ему в оружии.
— Нашел два меча из отличной стали, пару броней, шлем очень красивый и стрелы с луком. Похожее на магическое оружие — поставил к камню заряжаться, Повелитель, — отрапортовал возчик.
— Хорошо, я посмотрю. После возвращения обратно всех ждет хорошая награда, пока выбери оружие на каждого. Лук и стрелы принеси мне сейчас, проверю на магию, — я поднялся на ноги. — Ночуем так же, я поставлю сторожок и сам встречу волков, если они появятся.
Я прихватил миску с остатками мяса, оставил ее на втором этаже, где мне уже постелили палатку, и вернулся к себе наверх, собираясь вплотную заняться фузеей. Веселые голоса слуг и недовольное ворчание Крысы провожают меня во время подъема по высокой лестнице.
— Что же, пора разобраться с тобой, — я положил длинную металлическую штуковину на стол, дулом в окно и пошел поискать следы от выстрела.
Пришлось повозиться несколько минут прежде, чем я при свете двух камней-светильников смог найти свежее отверстие в одной из дверок буфета. Открыв которую, я смог проследить дальше дыру в сложенном здесь барахле, еще в задней стенке и потом, подвинув буфет, обнаружил дыру в деревянной обшивке стены. Дальше я ничего рассмотреть не могу, светильник показал только, что первый десяток сантиметров каменной стены пробит, а сама дыра имеет диаметр в пару сантиметров.
— Серьезная штука, — пробормотал я и услышал, как поднимается возчик.
Который вскоре попросил разрешения подняться и положил на стол красивый, прямо какой-то сказочный лук и колчан со стрелами:
— Повелитель, позвольте сказать, — неожиданно попросил Булер, и я кивнул ему.
— Видно, что хозяин местный или еще кто-то здесь серьезным воином был, — высказался возчик и посмотрел на меня, ожидая реакции.
— Почему так думаешь?
— Все оружие, даже простое, отлично наточено и обслужено, заметно, что часто использовалось. Такое можно точно определить, Повелитель, — внес ясность слуга.
Так, пазл сложился и у меня в голове, теперь я начал догадываться, почему фузея оказалась именно здесь после катастрофы.
— В других Башнях такого не было, насколько я смог увидеть, — продолжает вносить ясность в интересующий меня вопрос Булер.
— Молодец, важное знание, и дальше за такими вещами следи, — поблагодарил я возчика.
Потом достал из ящика стола, где лежали те немногие драгоценности, которые нашлись в Башне, длинную золотую цепь с несколькими драгоценными камнями.
— Держи, подаришь жене, — протянул я цепь возчику, ответом стало счастливое лицо слуги.
Который принял подарок, прижал его к груди и низко поклонился мне, кажется, хочет мне еще руку поцеловать. Но я отпустил его жестом той же руки, на которую он, вроде, наметился.
Теперь мне захотелось побыть одному, чтобы дальше заниматься непонятным стволом. Штуковина, получается, точно ствол, стреляющий чем-то, что пробивает камень на большую длину.
Подобное знание стоит проверить, я вытащил из колчана одну из стрел, наконечник и точно похож на те, которые использовал Учитель при обстреле Башни, никакой не режущий, больше похож на округлый вытянутый камень. Именно он и дает сильный выплеск магической энергии при попадании в твердый предмет, типа потолка или стены.
Я высыпал все стрелы на магический стол, положил туда же лук, потом с одной стрелой в руке подошел к месту, где нашлось отверстие в стене, пробитое фузеей. Сдернул оперение со стрелы и засунул ее в пробитую дыру. Она ушла в стену до самого наконечника, пришлось открыть ставню и посветить в темноту наступившего вечера. Да, здесь, на самом верхнем этаже, толщина стены Башни оказалась сантиметров восемьдесят.
Хвост стрелы немного высовывался из дырки, мне стало понятно, что заряд фузеи-бластера улетел куда-то далеко.
— Очень серьезная пушка, такая корова нужна самому, — пробормотал я, закрывая ставню.
Глава 4
Ночь прошла спокойно, сторожок не сработал ни разу, поэтому выспался отлично и с утра сразу занялся фузеей.
Верчу ее на столе и так, и так, обнаружил сразу, что край приклада, если подобную штуку можно так назвать, выглядит как-то странно. Такая задняя плоскость, как кусок вогнутого шара, примерно пять на пять сантиметров и абсолютно одинаковая по размерам со всех сторон.
— К чему бы все подобные сложности? — не понимаю пока я. — Не просто же так сделали данную антивыпуклость?
Я думаю, очень похоже на то, что оружие именно под использование от Палантира приспособлено.
Да еще на мешке из-под Палантира, принадлежащего дорогому теперь лично мне покойнику, я увидел отверстие, напоминающее размерами такой же приклад. Все пока вполне логично выглядит, для выстрела непонятно чем необходимо постоянное сопряжение приклада фузеи и источника энергии, носимого на груди, судя по всему.
Никакой другой батареи или еще чего-то сменного в конструкции агрегата даже близко не видно. По эргономике какой-то полный треш и реально каменный век, чтобы целиться из тяжелой штуковины именно от своего живота, но поставок другого летального оружия подобного уровня для меня все равно не предвидится.
«Учиться на настоящего лучника нет времени и вообще поздновато уже. Да еще зарядов совсем мало имеется, одну-две Башни если штурмовать только. Вполне можно из-под прикрытия купола стрелы с нескольких метров в окна посылать, чтобы не промазать», — признаю я.
Старый мешок вынесен вместе со скелетом усопшего, лямки у него отрезаны, так что про него лучше забыть.
Пришлось достать обычный мешок для переноски Палантира, чертыхаясь с новой силой вытащить из рюкзака ящик с красивыми шарами, вставить слабозаряженный шар Фатиха в переноску. Потом, примерившись по прикладу, наметить себе угольком квадрат на передке мешка. Достать нож поострее, надрезать намеченные линии и поработать острым лезвием, пока квадратик ткани не оказался вырезан полностью.
— Пора попробовать, что за фрукт и с чем его едят, — говорю себе после всех хлопот.
Надел мешок, куда вложил Палантир очень бережливого Учителя, в нем еще процентов пятнадцать маны оставалось, вроде мне так сейчас кажется. Когда прочитал, что можно использовать Палантиры, которые именно такие, с оставшимся небольшим зарядом, начал сам их проверять вручную. С ним, с полностью разряженным Источником Штольца, с местным шаром тоже, полностью выжатым Магом перед смертью, со всеми ними можно спокойно работать. Проверяю каждый по отдельности, постепенно могу сказать себе, сколько там осталось заряда.
«Примерно получается, как со своим личным запасом маны, можно определиться, плюс-минус несколько процентов», — решаю я.
«Хорошо переэкономил в активной защите мой бывший наставник своего безудержного противника, Мага четвертой ступени Штольца. Еще на своего друга Торма заставил потратиться процентов на пять Мага-вреднюгу, да еще на меня тому пришлось бы слить процента два-три маны, если бы мне не удалось очень вовремя сбежать с поля боя», — улыбаюсь я своему чудесному спасению от неизбежной смерти.
Вот так побеждают самые продуманные Маги, которые потом по праву становятся истинными Темными Властелинами, когда за очень недорого отправят на верную смерть своих друзей и учеников. Потому что они им больше не требуются по новой жизни, ведь удел настоящего Саурона — одиночество навсегда!
Я замерил энергию снова, уже относясь посерьезнее к определению ее количества в шаре. И точно, примерно одна шестая часть имеется, естественно, что с какой-то погрешностью, плюс — минус два процента.
Собираюсь пострелять из нового вида оружия по окрестным холмам и камням, чтобы оценить боевые возможности, и узнать, чем оно поражает вообще. На сколько бьет по расстоянию посмотреть, хотя с такой прицельностью уровня каменного века — оружие явно предназначено для самого ближнего боя, для десятков метров, точно не для сотен.
Саму фузею положил на край окна, упер приклад в вырезанный квадрат на мешке, подержал так несколько секунд и увидел, как на верхней части оружия загорелись четыре значка белым светом, два сверху и два снизу. Недалеко от приклада, на краю плоской поверхности, куда удобно достать рукой.
Все несложно, сверху слева светится знак одинокой черточки, справа — несколько черточек. В нижних значках слева — знак круга, а справа — непонятный знак. Что-то вроде треугольника в круге.
Нажимаю пальцем на одинокую черточку, значок становится ярче других, начинает выделяться даже при дневном свете.
Думаю, вариант для одиночного выстрела, интересно, как же выполняется несколько выстрелов. Пожалуй, просто с определенным промежутком по времени.
— И что же с тобой делать? — спрашиваю я в легкой растерянности.
Разворачиваю фузею всеми сторонами к себе, кручу вокруг оси, чтобы посмотреть, не вылез ли понятный спусковой крючок откуда-нибудь.
«Нет, не вылез. Значит, использовать необходимо уже имеющиеся значки», — понимаю я.
Я боязливо протягиваю большой палец к горящему значку, и как только он плотно придавливает сам значок, из дула выносится стремительная молния, мгновенно улетающая за горизонт.
— Ну, что? Что я говорил! Что я опять очень умный! Никакой отдачи! — радуюсь я.
Навожу ствол поближе на большой камень в полусотне метров от Башни и снова прижимаю убранный в сторону после первого выстрела палец. Молния мелькает и пропадает в камне, с моей стороны на нем появилось отверстие примерно такого же диаметра, как в стене Башни.
«Какой-то энергетический или плазменный заряд, пробивающий почти все в здешнем мире. Хорошо бы найти живую цель для испытаний, впрочем, волки очень для такого дела подойдут, можно приманить их мясом и поставить сторожок», — понимаю я.
Только одна проблема, пока все подобное проделаешь, как же потом прицельно стрелять по быстрым зверям? Они ждать никого не будут, пока ты все данные танцы с бубнами протанцуешь, мясо мгновенно схватят и убегут…
Я высунулся в окно, отклонив фузею в сторону, моих еще перед входом нет, дверь закрыта, прислонена к тяжелым шкафам, притащенным со стороны кухни.
Прижимаю приклад, который совсем не похож на приклад, к мешку, нажимаю пальцем на нижний значок и жду, когда он станет светиться ярче. Снова щелчок пальцем по нему, но теперь, когда штуковина ощутимо так загудела у меня в руках, стало сразу страшновато.
«Вдруг я включил режим аннигиляции фузеи? Сейчас как взорвется, а я полечу в Храм на восстановление».
Но я продолжаю крепко держать штуковину, направив ее в камень рядом с тем, который прошил первый выстрел. Теперь с дула срывается заряд посолиднее, сразу становится как-то побольше в полете и мгновенно подлетает к камню.
Но не разбивается об него со взрывом, а именно впитывается и исчезает внутри, чтобы через долю секунды камень просто взорвался, с достаточно негромким хлопком, кстати. Взорвался с немалым таким разбросом осколков. Остатки камня стучат по стенам и двери, которая с шумом валится наружу, не перенеся аэродинамический удар.
Я сам едва успеваю отскочить в сторону, оставив торчать ствол фузеи на улице, как пара камней проносится через окно и стучит по потолку.
Снаружи раздаются крики моей армии, поэтому я, убрав хреновину на стол, выглядываю в окно.
Так и есть. Мои герои разобрали баррикаду и выскочили на свет божий — отражать нападение на своего Повелителя. Так и стоят перед входом, вертя двумя головами и одной башкой, еще пытаются заглянуть за угол круглой башни.
Стоит поработать с ними над тактикой и стратегией, если придется повоевать. А ведь придется, никуда мне не деться от подобной замятни.
— И чего вы выскочили? — лениво интересуюсь я, высунувшись подальше в окно. — Чего меня будите своими дикими воплями?
Тут я не прав, бойцы самообороны не вопили без повода, а храбро отражали агрессию со стороны неизвестно кого.
— Так это! — Полдер, как положено необстрелянному бойцу, волнуется и явно частит. — Это, бабахнуло, и дверь упала, мы за мечи, камни по стене простучали! Повелитель!
— Это я слышал. Вы-то сами чего выперлись наружу, может на верную смерть? Постреляли бы вас враги из луков к чертям собачьим!
На данный коварный вопрос у моей армии ответа нет, они молчат, открыв рты.
— Ладно! Заходите обратно и завтрак готовьте. Это был дружественный огонь!
Видно, моя гвардия ничего не поняла, но заметно обрадовалась, что Повелитель все правильно контролирует.
— Воду грейте, пусть Ракс натаскает! И побольше!
Лица гвардии светлеют, людоед, наоборот, надувается. Ну, очень он не любит работать, считает, что ему не положено, раз у него есть меч и копье, а еще он справный воин по жизни.
Я пока задумчиво рассматриваю фузею. Ничего не скажешь, крутая вещь, так камень взорвать и раскидать на осколки.
— Она, что, вообще все так может подорвать? — возникает понятный вопрос.
Вспоминаю, что пора проверить заряд после пары первых выстрелов и прикладываюсь к Палантиру.
Так примерно, но определяю, что всего ушло процентов пять-шесть. Значит, сгустками с аннигиляцией можно стрельнуть раз пятнадцать, если Палантир полностью заряжен, что даже немного избыточно для здешнего мира.
Обычным, все пробивающим импульсом — пока не знаю, сколько раз получится. Лучше зарядить Палантир до половины или хотя бы четверти и стрельнуть раз десять, чтобы погрешность измерения оказалась в пределах средней статистической.
Получается, Палантиры пригодятся мне для данной бандуры, хотя я и так не собираюсь оставлять красивые шары в магическом мире. Насколько я успел понять, небольшой заряд сохраняется в них очень долго, то есть они просто сами в полный нуль не разряжаются. Немного маны, процентов пять-шесть, в них остается все же, когда они уже полностью разряжены. Поэтому любой Маг заметит подобное чудо сразу магическим взглядом, где бы они не оказались спрятаны, на сколько не закопай их в землю и как камнями не засыпь.
Перед Храмом им, тем более, вообще не место.
«Можно, конечно, оставить Палантиры в самом глухом, непроходимом лесном углу, где у меня тайник с золотом остался. Все равно довольно опасно, если Маги хоть немного будут знать, куда я направлюсь после их Башен, хотя бы в какую сторону, они тогда всю местность до Храма на карачках прочешут, сами лягут и всех положат за настолько волшебные для них шары», — правильно все понимаю я.
«Так что никакой это не правильный выход, если оставлять шары-Палантиры здесь, в здешнем мире. Придется их или уничтожить, или унести в другой, не магический мир, как раз в такое место я и собираюсь отбыть на днях».
— В течение месяца, если сказать точно, — поправляю себя.
Возчик принес дымящийся завтрак и доложил, что к помывке все готово. Я быстро закинул еду в рот, расставил разряженные Палантиры на магическом столе, решив проверить их на скорость зарядки. Потом спустился вниз, прихватив из одного мешка с повозки пару широких полотенец, оставшихся мне в наследство от уже почивших Магов.
В помывочной из сервиса только смутный свет от камней-источников, еще крупная бадья с горячей водой, и вторая поменьше с холодной. Мочалка у меня осталась, как самопальная зубная щетка, я быстро моюсь и вскоре уступаю место народу.
Булер с силой подпихивает Ракса вниз и счастливо ржет, предвкушая веселье.
Я пока собираюсь ехать дальше. Снимаю Палантиры с магического стола и отмечаю, что за один час они не очень сильно зарядились. Похоже, насчет полного заряда можно сильно не беспокоиться, если не сутки на данное дело потребуются, то немногим меньше. Один из Палантиров остается в мешке с квадратным отверстием, остальные в ящике, который я снова едва запихиваю в рюкзак.
Фузею тоже беру, конечно, хоть все равно собираюсь на ночлег вернуться обратно в здешнюю Башню. Но неказистый непонятный ствол — теперь самое сильное оружие во всем мире, который называется Терен.
О чем я узнал только сегодня, наконец догадавшись спросить у возчика. Раньше как-то название планеты мне не попадалось, сам я о нем тоже никогда не интересовался.
— Терен! — само такое название я пробую на звук и кручу его под разными склонениями и падежами, потом достаю свой конспект, ищу название в списке миров.
— Его там нет. Получается, узнать название достоверно я могу только у Магов, что необходимо сделать обязательно перед тем, как попрощаться с ними насовсем, — напоминаю себе.
Да, забыл сказать, что я думаю о том, почему у явно не самого богатого Мага нашлась в Башне такая необычная вещь, как фузея. Кажется, гораздо более богатый сосед поручил ему прикрывать свое тело во время всеобщей встречи Магов около Роковой горы. Купил, наверно, у изготовителей Палантиров, а потом вручил данный аппарат соседу именно для разгона враждебно настроенной толпы и точечной ликвидации в ней самых недовольных врагов. Когда началось извержение, все сразу же разбежались по своим Башням, поэтому вернуть оружие хозяину здешний Маг просто не успел.