Устроившись на работу в частную клинику при правительстве Дамаска, он за короткий срок снискал себе славу медицинского волшебника, которая распространилась далеко за пределы его страны. Молодой доктор творил поистине чудеса с человеческим мозгом, удаляя злокачественные участки без всяких тяжёлых последствий или же вживляя искусственные нейроны в них. Мог и структуру всей патологии изменить, что также вело к исцеляющему эффекту. То же самое он проделывал и с психикой человека, более тонкой и невидимой структурой, чем физический план мозга.
Этим он несказанно радовал свою тётушку. Теперь Бааль хотелось только одного, удачно женить своего любимца. Невест было много, но Хотаму нравилась только дочка его босса – Нэрин. Маленькая, хрупкая девушка, с огромными чёрными глазами, лучезарной улыбкой и кокетливыми черными кудряшками.
Тетушке не нравился выбор племянника, но переубедить его было невозможно. Это был уже не маленький и пугливый мальчик, а взрослый, состоявшийся мужчина со своими взглядами и личной позицией. Споры были неприемлемы и, девушку пришлось засватать, а в скором времени сыграть свадьбу.
Но счастье Хотама оказалось не долгим. Через два месяца после свадьбы Нэрин разбилась в дорожно-транспортной аварии. При этом больше всего пострадала её голова. Доктор Хотам боролся за жизнь своего сокровища, не отходя от операционного стола ни на минуту, собирая по миллиметру её череп, и пытаясь, восстановить жизненно важные функции… Всё оказалось тщетным. В последней надежде он предпринял попытку по трансплантации другого мозга, но и это не помогло. Донорская модель не прижилась, и доктор потерял свою любимую женщину навсегда.
В тот момент он ещё не знал, что на этом его потери не закончатся. Спустя несколько дней после гибели жены, Хотаму пришло сообщение из Лондона.
В нём сообщалось, что его лучший друг по университету Ники Пери находится в тяжёлом состоянии и просил навестить его как можно скорее. Уже в Лондоне Хотам узнал от лечащего врача Ники, что у него последняя стадия рака мозга, и надеяться на чудо уже не приходилось. Такой расклад дел совсем не устраивал, амбициозного и самоуверенного Хотама, и он уговорил друга сделать операцию. Заверив в успехе данной процедуры, так как её будет делать самый лучший и гениальный ученик из всей их группы, коим его всегда считали в университете.
Операция по пересадке и программированию мозга прошла успешно. Все функции, особенности, характерные черты Ники, всё было вложено в новую модель самым тщательным образом.
Реабилитационный период больного шёл более чем хорошо под чутким присмотром доктора. Новый мозг отлично прижился и быстро стал выполнять почти все функции, но что-то шло не так, как предполагал Хотам.
Его настораживала психическое состояние друга. Чем лучше физически становился больной, тем хуже становились его умственные способности и характер. Из добродушного весельчака и отличного парня, Ники постепенно превращался в злобное, агрессивное и мрачное существо.
Хотам не мог понять, где в своих расчётах он мог допустить ошибку? Он лихорадочно перебирал свои формулы, решения, планы программирования и работу нейронов, проверенных им на практике неоднократно.
Все его попытки устранить побочный эффект операции и сделать Ники прежним, оказались тщетными. Новая модель не поддавалась никакому воздействию, и вела теперь собственную игру.
Глава третья
За ним пришли люди высокого роста в серых плащах, с лицами похожими на маски, любезно попросили следовать за ними. Не произнеся ни слова, он оделся и поспешно вышел вслед за странными визитерами. Что было дальше: на каком авто и какой дорогой они ехали, вспоминалось смутно, но то, что последовало за этим, он запомнит надолго.
Огромное помещение, куда его доставили, было установлено множеством каминов, было очень жарко и мрачно вокруг, посредине стоял круглый столик, за которым его ждал некто в чёрном капюшоне. Подойдя и сев за стол, он всё равно не мог разглядеть сидящего в таинственном одеянии. Видна была только его костлявая рука, лежащая на серебряной клюшке.
–Как тебе у меня? – спросил таинственный хозяин низким голосом.
– У вас тут "готично", но жарковато! – Пытаясь сострить для своего успокоения, ответил гость.
– Не люблю холод. – Последовал ответ.– А знаешь ли ты меня? " – снова спросил хозяин, повертев своей клюшкой.
– Нет. – Ответил гость, чувствуя, как бегут мурашки по коже.
– И никогда не слышал о Чёрном Хирурге? – усмехнулся хозяин.
Словно ударом молнии поразили гостя эти слова. Он вспомнил свои университетские годы, в то время по всему университету ходили странные слухи о Чёрном Хирурге, и его жутких деяниях, на фоне которого Джек Потрошитель выглядел божьим одуванчиком.
Излюбленным коньком «Хирурга» были изощренные эксперименты над людскими сердцами, отравляя их ядами и вживляя в них поддельные чувства. При этом он был, как
приведение, не уловим. Охота на него была бессмысленна, а в мире, после его проделок, становилось всё больше и больше изуродованных человеческих душ. В этот бред гость никогда не верил, считая всё это людским суеверием и предрассудками, пока сам не столкнулся воочию.
Он считал себя человеком хладнокровным, с отличным самообладанием, но куда всё это исчезло вдруг, и кровь стала стыть в жилах.
« Боже! Это невозможно…" – внезапно он понял, глядя на множество каминов вокруг, тем временем, хозяин продолжал свой разговор.
– Мне нужны люди, такие как ты, талантливые и с большими амбициями. Я хочу, чтобы ты работал на меня, за ценой дело не станет. Ты будешь иметь всё, что только пожелаешь…
Собравшись с духом, гость неожиданно ответил:
– Благодарю вас за столь щедрое предложение, но я посмею от него отказаться! Я не буду работать на Вас!
–Подумай хорошо, от чего ты отказываешься! И к тому же ты такой же, как я, только под маской белого одеяния – настаивал Хозяин.
– Я хорошо подумал, и по-прежнему – Нет! Это не правда, я не такой как Вы! – уже более уверенно и вызывающе, ответил гость.
– Ты свободен. Но запомни…
Прежде чем за гостем захлопнулась дверь, он услышал последнюю фразу, сказанную ему вслед.
" – Один за другим будут умирать те, кого ты будешь любить, пока не согласишься на мое предложение!"
Раздался звонок эфирной связи в гостиничном номере, разбудив Хотама. В последнее время он совсем перестал спать, потеряв покой и сон, а тут заснул ненароком и вдруг увидеть такое! Хорошо, что его разбудили.
"Приснится же такой бред!" – подумал он, силясь проснуться до конца и выйти в эфир. – Никогда больше не буду смотреть ужастики перед сном!" – пошутил он над собой и нажал на кнопку громкоговорителя.
Звонили из больницы и просили срочно приехать, сообщив, что его друг Ники Пери умер. Он не мог в это поверить, ведь Ники шёл на поправку, несмотря на некоторые промахи в лечении. Уже в больнице Хотам узнал, что у Ники случился обширный инфаркт, и на тот момент поблизости никого не оказалось, чтобы оказать ему срочную помощь…
"Этого не может быть! – словно заевшая пластинка, повторял шокированный доктор, – У Ники было совершенно здоровое сердце! Инфаркт был исключен. Этого просто не может быть…"
После случившегося Хотаму больше не хотелось заниматься медицинской практикой, не хотелось никого видеть, никого слышать, больше ничего… Ему так хотелось убежать куда-нибудь очень далеко от всех и от себя самого, где его нельзя было найти.
В кабинет постучались…
Это были люди, похожие на тех, что были в серых плащах из его сна, но без масок. Представившись сотрудниками соответствующих органов, и объяснив, что знают о нём практически всё, предложили доктору Бен Балла работу в их экспериментальной клинике. В случае отказа от сотрудничества, ему обещали предъявить обвинение в убийстве доктора Ники Пери и обнародовать некоторые далеко нелицеприятные факты из его медицинской практики.
Выбора не было или просто не хотелось его иметь, и Хотам согласился на их предложение, с просьбой, дать ему немного отдыха от работы, ибо он чертовски устал…
Его просьбу приняли, но предупредили, если он вздумает от них сбежать, его найдут в любой точке Вселенной, и тогда разговор будет иным… Бежать было некуда, да и не зачем, он это хорошо понимал, поэтому заверил непрошенных гостей в том, что их опасения напрасны.
Глава четвертая
Несколько месяцев проведённых в горах и пустыне, вдали от всякой цивилизации, показались Хотаму раем.
Пустыня… Бесконечной красоты Пустыня! Такой больше не существовало нигде. Где Земное сливалось с Небесным, где Солнце разговаривало с Землёй. Где можно было забыть обо всём на свете, и ничто не отвлекало от умиротворения, и где так хорошо думалось о Вечности. Только ярко голубое небо, оригинальный узор горячих дюн, изредка усыпанных паутиной колючки и много-много солнца. Хотам очень любил солнце. С младенческих лет относился к нему, как к доброму другу, и впитывал в себя его огромную, животворящую энергию.
Время от времени, где-то совсем рядом от него, равнодушно пробегал варан, или проползала змея, не чувствуя в нем чужака. По ночам, когда тьма укрывала всю пустыню своей шалью, по бархатному небу рассыпалось множество ярчайших звёзд, завораживая и маня за собой неземной красотой…
Хотам вспоминал своё беззаботное детство, свои тогдашние игры и шалости, за которые потом получил большой нагоняй от тётушки. Вспомнил также все чудеса, которыми развлекала она его, когда у неё было хорошее настроение. Это было чудесное, но, увы, безвозвратно ушедшее время.Он многому научился у своей тётушки, но только не телепортации во времени и пространстве. А как было бы хорошо снова стать ребенком и снова удивляться всему на свете…
Доктор Бен Балла не заметил, как пролетело время, отведенное ему на отдых, и возле него снова оказались те самые Люди, с которыми нужно было уходить из пустыни, покидать горы… Хотаму так хотелось, чтобы они оказались всего лишь сном. Вот сейчас он проснётся и снова никого. Но проснуться не удавалось.
И то, что последовало за этим, больше походило на полный бред, чем на реальность. Молнелёты, страны, непонятные люди, странное его перевоплощение из доктора в профессора и наконец, немецкая клиника с не менее странным медперсоналом…
Глава пятая
Прогресс менялся с неимоверной быстротой, атмосфера в клинике для профессора всё больше накалялась. Его научные эксперименты зашли в тупик, ранее гениальные операции теперь стали обычным делом для любого хирурга. Вдобавок ко всему, приходилось противостоять женским чарам, что никак не входило в планы профессора.