Это вопрос?
Нет, не вопрос. Утверждение.
– Разумеется, нет.
– Но она тебе хоть немного нравится?
– Даша бывает местами сносна, но нет.
– Тогда к чему весь этот цирк?
Включаю поворотники, тормозя на светофоре.
– Пока не могу сказать.
– Да можешь вообще не говорить. Мне как-то до лампочки.
– Была бы была лампочка, не спрашивала бы.
– Хорошо. Мне любопытно, но не прям чтоб очень. Так лучше?
– Гораздо. Я бы рассказал, правда. И знаю, что ты умеешь держать язык за зубами, ? что Ева доказывала уже неоднократно. Даже если сейчас взять: что ей стоило позлить сестрёнку и подать голос? Но нет, Пчёлкина себе на уме и много не болтает. Что мне в ней особенно нравится. ? Но не могу. Это не только моя тайна.
– Да пожалуйста, ? двадцать первый век во всём своём великолепии: теперь у неё звонит телефон. Но, в отличие от меня, Ева сразу сбрасывает входящий.
– Поклонник? ? ревниво интересуюсь, потому что не вижу высветившегося на дисплее имени.
– Бери выше. Маман, ? настойчивая женщина, снова звонит. А потом ещё. И ещё. Вынуждая поставить телефон на авиарежим. ? Всё мозги теперь чайной ложкой выполощет.
– За то, что не пришла?
– Угу. Пригорело у неё знатно, раз так активизировалась. То месяцами не вспоминает о дочери, а то вдруг соскучилась. По душам поговорить возжелала.
– Не соскучилась. Просто ты сегодня была стратегически нужна.
– Зачем? Устроить развлекательное шоу за ужином? Шапка с бубенчиками прилагалась?
– Развлекательное шоу было бы для тебя. Если ты, конечно, не за договорные браки.
– Это тут при чём?
– Тебе присмотрели выгодную партию и собирались устроить смотрины.
– Ты откуда знаешь?
Откуда, откуда: Даша сказала.
Эта блондинка редкостное трепло. Чешет всё подряд, обо всех и обо всём. Порой даже в ущерб самой себе. Что порой здорово раздражает, но давайте будем честны ? поэтому я её и терплю.
– Просто знаю. Неплохой вариант, кстати. Отец в списке Форбс, да и сам парнишка с амбициями. Живёт заграницей, приехал в командировку. Вот родня его тепленьким и поймала.
Умалчиваю, что именно по этой причине и собирался присутствовать на общем сборище. Следить ведь за обстановкой надо.
Перспектива, что Пчёлкину уведут прямо из-под носа, меня не устраивает. Хочет та того или нет, но у меня на неё далеко идущие планы. Куда заграничные женихи никаким боком не вписываются.
– Вот сука.
Бросаю озадаченный взгляд на пассажирку.
Да ладно? А так можно было? А я, как идиот, стараюсь перед ней вежливость и образованность играть, фильтруя ругань.
– Кто? Парнишка? Да не, он вроде неплохой.
– Причём тут он? Я про Прокопьева старшего. Его же затея.
– С чего ты взяла? ? но так-то она попала в точку. Дашин папаша всё это сватовство и замутил.
– Потому что он давно порывался заткнуть мне рот и отправить куда подальше.
О, как. А вот это уже интересно.
– На каких основаниях?
– Оснований миллион, ? огрызаются и больше к теме не возвращаются. Я тут только что говорил, что мне нравится её неболтливость? Я передумал. Не нравится. ? Куда мы едем?
– Понятия не имею. Есть пожелания?
– Удиви меня.
Удивить. Задачка так задачка. Ладно, попробуем.
– Как скажешь, ? проверив, чиста ли дорога, разворачиваюсь на сто восемьдесят и ухожу на трассу, ведущую к центру. С небольшим заездом к маленькой будке, приютившейся возле метро.
Ещё через четверть часа мы уже поднимаемся по лестнице одного из ворчливых скрипунов домов-колодцев и через чердак с низкими потолками, пропахший сыростью, голубями и пылью, попадаем на крышу.
Питерские железные крыши ? отличительная фишка города. Наверное, каждый слышал, насколько запутана их лабиринтная сетка. Соединённые между собой они обхватывают практически весь центр, однако точек с действительно стоящим видом можно пересчитать по пальцам.
Само собой, парадные и чердачные помещения в большинстве всегда закрыты, поэтому попасть на них вне сомнительных и не очень легальных экскурсий не так-то просто.
Тем, кто не знает лазеек, разумеется. Для тех же, кто всё детство пролазил по скатам ? это никогда не было проблемой.
А вот Ева озадачена.
Старается храбриться, но вижу как её в испуге поддёргивает, если нога оступается и подошва кроссовка соскакивает со скользкой после мороси опоры.
– Дай руку, – прошу, протягивая ладонь. – Тут недалеко.
Даёт. Причём вцепляется мёртвой хваткой.