Последние минут пятнадцать сидим с Игорем за столом, играя в игру: кто самая большая давалка на районе и кого гипотетически можно потискать в служебке.
Самый эпик в том, что всё это время напротив сидит вся моя семейка в полном составе и слушает нас. Плюс отец Климова: сурового, но интеллигентного вида дядька с усами-щёточкой.
С сыном они очень похожи, кстати.
Не усами. У Стаса их нет.
– Подойдёт, ? охотно киваю, с наслаждением доедая каре ягнёнка и запивая его "Кристалл". ? Если ты не прочь оказаться в наручниках и с кляпом во рту. Любишь плётки?
– Уволь. Я слишком нежный для садо-мазо.
– Тогда мимо.
– Какая уже по счёту мимо? В вашем террариуме есть хоть одна адекватная?
– Есть. Я.
На меня так скептически воззряются.
– То есть, нет.
Это утверждение?
– То есть, нет.
– Прикольно. Вот так захочешь кого-нибудь склеить, и то некого.
– Вот та официантка весьма миленькая, ? указываю на скромного вида шатеночку, бегающую с подносом. ? Готова поспорить, она из тех, что вышивает крестиком, любит закаты, долгие прогулки под луной и носит в рюкзачке томик Бродского.
– Не, за такими месяцами надо ухаживать, чтоб под блузку залезать. Нафиг.
– Ну, дорогой. Любишь кататься ? люби и долгие прогулки под луной.
– Да нафиг. Хотя… ? Игорёк призадумывается прям всерьёз. До кого-то явно дошли коктейли. По трезваку он бы ни за что не стал морочиться. ? Как я выгляжу?
– Как ленивая задница, которая давно похерила свою расчёску и из принципа не берёт мою.
– Сгодится.
– Стой, ? торможу его. ? Дай трюфели из бороды вытряхну.
– Не бороды, а щетины.
– Ага. Которую ты когда последний раз брил? ? лёгкость рук и никакого мошенничества. ? Всё, красавец. Вперёд, ? благословляю его лёгким шлепком по заднице, давясь смехом. Просто он так смешно в перевалочку ходит. Как мишка косолапый.
Периферийным зрением чувствую на себе пристальные взгляды соседей по столику и одной как-то моментально становится не по себе.
Ну его к чёрту.
– Пойду чтоль, носик попудрю, ? быстренько ретируюсь из душного зала, переполненного помесью приторных дорогих духов и едкого одеколона.
Прихватив недопитый бокал. Без бухлишка тут никак, поэтому я и сама уже немного того… С лёгким приятным головокружением.
До уборной так и не дохожу, заметив по пути одну из летних террас. Пустых в этот час, потому что сентябрь месяц уже не располагает для долгих посиделок под пронизывающими ветрами Северной Столицы.
Свежий воздух и пустота ? отлично.
Прям то, что доктор прописал.
Нет. Мне точно на сегодня хватит. По закону всемирной подлости неуклюже спотыкаюсь на порожке об стулья, расплёскивая содержимое на запястье и оставляя зацепку на чёрных колготках.
Спасибо хоть каблук не сломала, а то запасных сапогов у меня нет. Эти и так осенне-зимне-весенние, сразу на три сезона.
– Блин. Последние парадные, ? торможу у парапета, грустно ковыряя поехавшую стрелку.
– Хочешь, подарю годовой запас? ? на мои плечи накидывается пиджак, а в поле зрения нарисовывается Стас.
Его официальность не так давно сменилась очаровательной небрежностью: галстук развязан и висит на шее дохлой змейкой, а верхние пуговицы рубашки кокетливо расстегнуты.
Хорош, сволочь. Правда ведь хорош.
– Хочу.
Ну а что, я дура отказываться, если предлагают?
– Замётано.
– Невеста ревновать не будет? ? киваю на пиджак, в котором можно утонуть. Всё же он мальчик не хлипенький, размах плеч посоревнуется с Игорёвским.
– Это так важно?
– Мне? Совершенно нет, ? допиваю остатки шампанского и ставлю бокал на узкий балконный бортик.
Зуб даю, уроню. Я себя знаю.
– Вот и мне не очень, ? усмехается Климов.
– И на гостей?
– И на гостей в том числе. Единственная ценная для меня гостья здесь ? это ты.
– Я так и поняла. Настолько ценная, что за весь вечер первый раз вниманием обделил.
– Ты была не одна. Я сперва подумал, что вы с этим… забавным товарищем встречаетесь.
– Это стало бы проблемой?
– Нет. Нисколько.