Но одного не отнять – обзор с этого места открывался отличный. В результате прячущегося в кустах человека все заметили почти одновременно. Бойцы Ридзера обменялись понимающими ухмылками, и под предостерегающее шиканье куратора (ах да, мы же должны демонстрировать местным дружелюбие) начали брать неизвестного в кольцо. Я наблюдал за происходящим с командной высоты. В результате из кустов извлекли очередного белого высокого старика со всклокоченной седой шевелюрой и безумным взглядом. На бандита он не тянул при самом вольном допущении, единственная угроза, которая от него исходила, – возможность подцепить вшей. Задержанный подслеповато щурился и растерянно вертел головой.
– Ты кто? – приступил к допросу Ридзер, не заморачиваясь проблемами перевода.
Куратор молча закатил глаза и стал пробираться поближе, но белый неожиданно ответил:
– Я – Ли Хан, лекарь из Михори. Эти люди напали на караван, с которым я ехал в Крумлих, больше никто не уцелел.
По-ингернийски он говорил без акцента. Ридзер с сомнением оглядел замызганного пленника:
– И ты, значит, к этим уродам никакого отношения не имеешь?
– Я лечил их, иначе они убили бы меня. – Страдалец поднял на капитана выцветшие, слезящиеся, как у больной собаки, глаза. – Моих сил было недостаточно, чтобы помешать им. Слов они не понимали…
Судя по затрапезному виду, старик провел среди разбойников не один день.
– Вы пришли из Михори, – вмешался в разговор куратор. – Можете рассказать, какая там обстановка?
– Хаос, – вздохнул старик. – Император бежал на юг, всех изгоняющих мобилизовали для защиты Тусуанской долины. Людям запретили уходить из города, а для поддержания порядка прислали сотню пехотинцев тусуанского гарнизона. Сначала солдаты вешали грабителей, потом сами начали грабить и убивать. Все, кто способен пойти против слова наместника, бегут прочь, бросая друзей и имущество. Но дороги небезопасны…
– Значит, в Михори не идем, – резюмировал Ридзер. – А этот твой Крумлих, что там?
– А вам зачем? – насторожился старик.
– Мы хотим предложить там услуги изгоняющих, – снова встрял куратор.
Белый смотрел с оправданным недоверием.
– За хорошее вознаграждение, естественно, – счел необходимым уточнить я. – Напрягись и подумай, смогут ли там оплатить наши услуги. Этим ты спасешь множество жизней.
Намек на спасенные жизни мобилизовал белого.
– Точно я не знаю, но беженцев со стороны Крумлиха не было, что бы это ни значило.
– Ну, значит, с направлением определились. – И Ридзер потерял к спасенному интерес.
– Уважаемый, вы по-прежнему собираетесь в Крумлих? – уточнил куратор.
Белый осторожно кивнул.
– В таком случае можете присоединиться к нам, если хотите, конечно.
Я хмыкнул (нашли кого себе на шею повесить!), но возражать не стал – сдохнет ведь здесь, жалко его.
Погрузка барахла и подъем грузовиков на дорогу заняли весь остаток дня, мы так и заночевали на тракте, не удосужившись съехать на обочину. Все равно путников, кроме нас, нет, а бандиты благоразумно растворились где-то за горизонтом.
Утром живности в нашем хозяйстве прибавилось.
Я, немного помятый после ночевки в спальном мешке, вел последний осмотр моторам и тормозам. Бойцы Ридзера увлеченно разыгрывали в кости места в кабинах. Белый, шевеля губами, перебирал свои вещи, найденные у разбойников: обшарпанный деревянный сундучок и две книги, которые спасло только то, что зачарованная бумага не желала гореть. От пережитых потрясений Ли оправился чрезвычайно быстро, аппетит имел отменный и вообще отлично чувствовал себя в компании боевых магов. А я-то думал, что нас тут будут бояться.
– Том, глянь! – Румол ткнул пальцем в сторону кустов.
Прибежал мой зомби, уже успевший насажать на холку кучу репьев. Сначала я решил, что Макс принес какую-то белую мочалку, но дело оказалось проще – пес поймал кота.
– Филиас!
Белый рванулся на помощь своему питомцу (чуть челюсть моему зомби не вынул). Оказавшись в объятиях хозяина, кот дал волю нервам и взвыл нехорошим голосом:
– Ма-ау!
– Чудовище!!!
Это он мне или зомби? Я пожал плечами. А то лучше было бы оставить кота местным! По-моему, они уже человека готовы съесть, не то что животное.
Судя по всему – и ели, как сообщил капитан Ридзер, осматривавший брошенный бандитами лагерь.
– И денег у них ни фига не было, – добавил Румол. – Наверное, они их просто не собирали.
– Зачем им деньги? – вздохнул со своего места белый. – Золото в Са-Орио больше ничего не стоит.
– Это хорошо! – повеселел Ридзер. – Но кто харчи на продажу унесет, получит от меня по кумполу.
Черные понятливо покивали и полезли в грузовики. Я занял свое законное место за баранкой. Опыта вождения тяжелой техники у меня не было, но нужно же когда-то начинать! Все лучше, чем трястись в обнимку с ящиками тушенки и бочками топливного масла. Я себе путешествия в таких условиях не представлял, а армейские спецы ничего, привычные.
Впереди нас ждал охваченный смутой континент, трещащая по швам империя и неизвестное отношение властей. Причем нашей целью являлось именно то, от чего любой здравомыслящий человек бежал бы сломя голову, – захваченные нежитями территории, брошенные строения, ставшие убежищем для монстров, и вообще – разнообразное имущество, которое местные не сумели удержать в руках.
Путешествие обещало быть веселым.
Глава 2
Нету в И’Са-Орио-Те новизны, новизны – нет.
За свою не слишком долгую жизнь я успел повидать мир: изнывал от зноя в соленой пустыне Хо-Карга, сравнивал гостеприимство восточного побережья и западного, равнинный Полисант и гористый Суэссон, не говоря уже про прелести родного Краухарда. Пока мы ехали по безлюдной местности, И’Са-Орио-Т от Ингерники вообще ничем не отличался. Камни как камни, вечнозеленые кусты, знакомые мне по Михандрову, желтеющая трава и буреющая листва – климат империи был не столько жаркий, сколько сухой, а сезон дождей мы благополучно пропустили. Ну разве что у сосен здесь крона странная – шарами.
Первым образчиком заморской экзотики стал труп. Человеческий, естественно. Водитель головного грузовика заметил его и вдарил по тормозам, не потрудившись даже бибикнуть. Нет, остановиться я успел. Аккурат так, чтобы выбирающиеся из кузова бойцы вынуждены были перелезать через лебедку.
– Тангор!!! – рявкнул Ридзер.
– Ш-што? – Подчиненных своих пускай строит, а я – вольнонаемный специалист. К тому же – алхимик.
– Ничего, – буркнул капитан, вспомнивший диспозицию. – Тебе ничего странным не кажется?
Я закинул на плечо посох и отправился смотреть на мертвеца. Для начала распихал боевых магов, плотно обступивших находку. И чего собрались? Можно подумать, они сделать что-то смогут. Человека (когда-то ведь это было человеком, так?) привязали за руки к двум деревцам, лицом к дороге, скорее даже – вздернули на них. Судя по тому, что кора под веревками почти не пострадала, освободиться он не пытался, тогда как любой оставленный на ночь за пределами защищенного отвращающими знаками места должен быть как минимум сильно против. Как только солнце опустится за горизонт, возможность выжить превращается в лотерею, если ты, конечно, не боевой маг. А главное – смысл? Только нежить раскармливать! Правда, в одной забавной книжке говорилось, что так древние жители Краухарда определяли «своих», но тут темными ритуалами и не пахло.
М-да. Тут скорее смердело, причем изрядно. Белый вообще из кузова высунуться не решился, а куратор предпочел руководить расследованием с наветренной стороны. Тело разложилось до того состояния, когда изъеденные личинками мягкие ткани начинают отваливаться под собственным весом, но сухожилия еще держат скелет. Сохранению трупа также способствовал климат – плоть сохла быстрее, чем гнила.
А вывод из этого такой, что вот эти длинные петли сорванной кожи не могли образоваться сами собой, да и живот как-то слишком ровно лопнул. Все это травмы прижизненные, вернее сказать – предсмертные.
– Его убила не нежить.