Остальным украшениям пассажирка присвоила категорию дешевой бижутерии.
Глазки Венеции были чёрными, при этом разной величины. Выражение лица поэтому делалось несколько хитроватым. Взгляд чародейки пронзил вошедшую.
– В чем проблема?
– Я хочу выйти замуж.
Колдунья молчала, и Таня вынужденно продолжила.
– Муж нужен хороший.
– Хороший, по-вашему, это какой? Давайте конкретнее, – взяла «быка за рога» Венеция.
– Чтобы богатый был. Бизнес вёл. Не пил, много. Чтобы дети, если у него есть, жили отдельно. Материальных проблем чтобы у него не было. Вежливый. Не скандальный.
– Вы слишком большие требования выставили.
– Так я потому к вам в салон и пришла. И деньги заплатила. Обычного слесаря я и так подобрать могу. А мне нужно, чтобы хороший был.
Ясновидящая сначала долго разглядывала в огромную лупу ладони заявительницы. Потом раскладывала карты. И качала головой. Выражение её лица в эти моменты было неодобрительное.
– У вас венец безбрачия. Снимать надо.
– Какой такой венец! Я уж и замужем два раза побывала. Раз развелась. Раз овдовела. Что-то вы не те карты раскладываете.
– Раз один убежал, другой помер, вот венец безбрачия и есть!
– Не бывает так!
– Ну, если вы с этим не согласны, тогда нарисуйте ваше генеалогическое древо! Лист перед вами. Справа лица по мужской линии, слева по женской.
– Рисовать-то я не умею. Как я дерево изображу? Там ствол, ветки, листья.
– Это так называется. Вы только кружочки рисуете и между ними стрелки, то есть обозначаете связи. Например, кружок «мать», если есть дети, ведёте стрелку вниз, там рисуете кружок и обозначаете «дочь». Рядом с матерью. На одном уровне «отец». И от него также стрелку вниз. Понятно?
– Вроде.
Татьяна рисовала, сотрудница магических услуг перечеркивала и заставляла рисовать заново. Когда и с этим делом было покончено, Венеция вновь взяла лупу и прицелилась в рисунок.
– Надо обряд провести. Рано утром, молча, не умывшись, не расчесавшись, разрезать узел, всё сжечь в уединенном месте. Людей рядом быть не должно. Пепел высыпать на кладбище. Ни с кем не разговаривать, пока в общественное место не явитесь.
Ясновидящая обмотала плечи Татьяны тонким шпагатом, завязала его узлом, сняла с Татьяны.
– Вот узел. Ночью положить под подушку и спать на нём. Ни с кем не разговаривать. А утром сделать как я сказала. Идите!
Далее, посетительница колдовского салона Татьяна рассказала о трудностях, которые возникли с исполнением обряда. Как только она легла спать, зазвонил телефон. Одна из сотрудниц неожиданно приболела и решила отпроситься на завтра. Пришлось заново укладывать шпагат под подушку, а телефон, на всякий случай, отключить. Ранним утром она вскочила, кое-как разрезала узел, свалила ошмётки от шпагата в старую кастрюлю, взяла спички и выбежала на улицу. Да что это такое? Почему в пять утра по улице какие-то люди ходят? Она еле нашла укромное место между чьими-то гаражами, и там подожгла шпагат. Горел он неохотно. Как назло, мимо гаражей периодически проходили, с подозрением на неё глядя, мужчины. Она высыпала пепел в пакет, бросила кастрюлю в помойку и понеслась на кладбище. По дороге у неё несколько раз пытались спросить как пройти к железнодорожной станции, к автобусной остановке и куда-то там ещё. Татьяна поняла, что исполнение обряда «висит на волоске». Она молча мотала головой, отмахиваясь от любопытствующих пакетом с пеплом. Прибежав на кладбище, она вытряхнула пепел и порысила на работу. Уже в своём кабинете, она увидела, что не только не умыта и не чесана, но и странно одета, не по-офисному, а для работы на грядке.
– И как помогло? – Спросила другая пассажирка. – Таня, я на тебя в обиде. Вот ты какая. Замуж вышла, а меня, подругу, даже на свадьбу не позвала.
– Да не получилось ничего. Был у меня знакомый мужчина. Антиквар. Кругом положительный. Он ко мне на выходные регулярно приезжал, из Калининграда. Мы с ним то чайку вместе пили, то к морю прогуляться выходили. Планировали ремонт в большой комнате сделать. Так, освежить кое-что. А хотела его поторопить, чтобы жениться предложил, а он всё никак, – она голос понизила, – а после обряда, через некоторое время вообще пропал. Ни дома его нет. Ни на работе. Никто ничего не знает. Пропал!
– Ой! Пропал!
– Я и к гадалке той, Венеции, сбегала, требования предъявила. И деньги назад потребовала. Жалобу написала. В управу отнесла.
– И что?
– И ничего! Жалобу приняли. Салон закрыли. Деньги не вернули. А она, смотри-ка, опять выплыла. А называет себя не Венеция, а Пасадена. И советы печатает, – она раскрыла журнал. – Как устроить личную жизнь. Во как! Или вот, смотри! Как найди олигарха и выйти за него замуж! Жульё! – Она вновь трясла журналом.
«Как мы, женщины, похожи друг на друга. Хотим счастья, семью. Ходим по каким-то сомнительным заведениям, пытаясь наколдовать себе благополучия,» – зафилософствовала под чужой разговор Устинья, вспомнив свою недавнюю жизнь в Москве.
Ведь она некоторое время назад, когда наступили тяжелые времена, подсела на услуги некой ясновидящей. Посещала салон магических услуг. Несколько раз приходила. Скоро поняла, что деньги быстро тают, а результатов нет. И тоже поскандалила. В итоге чтобы от неё отвязаться ясновидящая предсказала существенные изменения в жизни, смену жительства, в связи с чем бытие Устиньи должно заиграть новыми красками и впечатлениями. Так было обещано. Денег, конечно, не вернули. Но неожиданно последние предсказания гадалки начали частично сбываться.
Произошло событие, которое в полной мере можно отнести к существенным изменениям в жизни. Ушёл мужчина, с которым рассчитывала заключить брак. В один такой вечер он просто собрал чемодан и весело сказал:
– Прощай! Я с тобой был несчастлив! Я понял, что мы не пара! – И посвистывая опереточную мелодию, энергично поскакал по лестнице. Даже не стал ждать, когда закроется входная дверь. Как раб, освободившийся от оков. Звук хлопнувшей двери и его шагов казались звуками землетрясения.
Они познакомились примерно год назад. На какой-то тусовке. Приглашения на подобные мероприятия она получала от владельца бюро, в котором работала. Бюро в Москве считалось средненьким, хотя на каждом профессиональном торжестве они получали какой-нибудь приз или грамоту. Устинья же считалась одним из лучших аналитиков в сфере среднего бизнеса.
Программа мероприятий всегда одинаковая. Торжественная часть с раздачей дипломов, призов, цветов. Продолжение в банкетном зале с напитками и закусками. Гости формировались в небольшие кружки. Иногда перемещались из одной группы в другую. Обсуждали какие-то свои темы, никак не связанные с предпринимательством.
– Послушай, Устя, почему ты до сих пор прозябаешь в «Зигель и Ко»? – Спрашивала её подруга. – Одна из лучших специалистов в Москве, и что, тебе никто предложений не делал?
– Да кто сделает? Я же всё время на работе, в офисе. К нам клиенты непосредственно не обращаются. Их только начальник принимает. Или его личный помощник.
Устинья когда-то рассказывала подруге, что бюро консалтинговых и иных услуг, в котором она работала, на руинах одного бывшего секретного НИИ удачно создал Пётр Зигель. Пронырливый и услужливый сумел найти и привлечь заказчиков. Он не лез в крупные бизнес-игры, просто организовал стабильный доход для себя и сотрудников. А потом Петя понял, что можно и расслабиться. Большую часть времени он отсутствовал. Бюро продолжало функционировать как часы. Злые языки поговаривали, что он завёл приятельницу и посещает её во время работы, чтобы жена не узнала. Но всё тайное когда-нибудь становится явным. Супруга узнала. И одним весенним деньком Петя неожиданно появился на работе с синяком под глазом. Молча прошел в кабинет и зашуршал отчётами. Через пару часов появилась жена, которая также молча прошла в петин кабинет. Дверь захлопнулась. Какое-то время из помещения слышался диалог. Слов разобрать было невозможно, но эмоции плескались. В обеденный перерыв сотрудники обсуждали ситуацию.
– Ну Петька даёт!
– Жена, наверно, устроит ему каверзу! Ишь, припёрлась!
– Ой, точно разведутся и имущество поделят. Что с бюро будет?
– Да всё наоборот.
– Что наоборот?
– Всё! Она назло разводится не будет. И ему развод не даст.
– Да… Попробуй с такой поспорить. Бой-баба. Затопчет.
К вечеру у Петьки появился ещё один синяк. Но супруги помирились. Жена больше в офисе не появлялась, а Петька в своих любовных похождениях стал шифроваться. Из всех обстоятельств коллектив понял, что Петьку слил кто-то из своих. Друг на друга стали коситься. На зимних каникулах любвеобильный начальник поехал в Куршавель, где случайно погиб при аварии на канатной дороге.
Хозяйкой бюро стала петькина вдова, дама решительная, но не такая оборотистая как Зигель. Новых клиентов она привлечь не умела, а, может, и не хотела, надеясь, что дело продолжит приносить хорошие доходы.
Кстати, вдова Зигель оказалась такой же развесёлой особой, как и её покойный муж. Как женщина богатая позволила себе для утех снять гостиницу. Конечно, не такую шикарную, как те, в которых она любила останавливаться в деловых поездках. Классом ниже. Главное, что в двух шагах от места работы. В случае необходимости она пешком за несколько минут могла дойти до бюро. Как современная бизнес-леди она экономила, где только можно. Снимала номер на три дня в неделю: со вторника по четверг.
Вечером вторника приходил двадцатипятилетний длинноногий студент философского факультета Анатолий, который после исполнения любовного долга разговаривал с ней об Аристотеле, Гомере или о Карле Марксе. Энгельса почему-то он не вспоминал. Вечером четверга появлялся миниатюрный юный брюнет Константин. Тоже студент, но журналистского факультета, обожавший драматургию. Он мог бесконечно рассказывать о модных и новых театральных постановках. И даже несколько раз вытаскивал мадам Зигель в театры. Билеты в таких случаях Константин покупал сам. И они всегда сидели на галёрке. Это было весело. Рядом размещались завзятые театралы, студенты актёрских учебных заведений, поклонники каких-то там талантов, шуршащие и пахнущие цветочными букетами. Они всегда общались между собой. И Зигель ощущала себя причастной к искусству. В конце месяца она выдавала своим студентам некоторое вознаграждение. На карманные расходы, так она им говорила. Чтобы молодые люди не уселись ей на шею, она поясняла, что завалена работой, а ещё часто посещает политические клубы и общественные кружки, где встречается с высокопоставленными людьми, от которых зависит её бизнес. Возможно, и для них что-то со временем найдётся, обещала она. Анатолий и Константин, а они не предполагали существование друг друга, не возражали, не настаивали на каких-то своих идеях, находились в ожидании привлекательного будущего.