Феникс

Глава 6

Наступила полночь.

Положив ключи на тумбочку у двери, я направился по темному коридору. В конце его едва различимый свет намекал на то, что Джулия уже ждёт меня в комнате.

Шум не давал мне покоя весь день, словно преследовал меня. В голове гудел от него нескончаемый рокот, и я отчаянно жаждал тишины, которую мог найти только в своей квартире.

Она была моей ещё до того, как от особняка Де Сантис остались лишь обломки, поскольку я съехал из родительского гнезда незадолго до этого.

Наш новый дом — светлая квартира в стиле модерн, выдержанная в палитре натуральных, пепельных тонов с плавными линиями. Растительные мотивы, которыми характеризуется данное дизайнерское решение, пришлись по душе сестре. Все комнаты были заставлены растениями, и даже то время, что она жила в Калабрии, ничего не изменило. Джулия постоянно звонила, чтобы узнать, как часто и в каком объёме я поливаю её цветы. Это было изматывающим, но они служили для неё напоминанием о родителях, поэтому был уверен, что она никогда не сможет с этим расстаться.

Ностальгия сковала мое сердце, но вскоре моё внимание привлек тихий, едва слышный разговор.

— Она просто невыносима! — завопил мужчина.

Вслушиваясь в звуки, я вошёл в комнату.

— Ох, — вздохнула Джулия.

Она сидела за большим прямоугольным столом из белого дерева, её руки были перепачканы в почве, раскинутой по поверхности, а телефон облокочен на один из горшков, показывая тому, чьё лицо отражалось в нем, её и то, чем она занималась.

— Ты можешь найти подход к любому человеку, — ответила сестра. — Особенно, если речь идёт о привлекательной женщине.

— Только не в этот раз, Bambino (с итал. малышка).

Я усмехнулся.

— Наконец-то нашёлся достойный соперник для тебя, Сантьяго, — посмеиваясь, начал расстёгивать пиджак.

Джулия повернулась ко мне, пытаясь поправить светлые волосы так, чтобы не испачкать его.

— Теперь ты понимаешь, как мы себя чувствуем, когда ты поедаешь наши мозги.

— В этом нет ничего смешного, Доминик, — возразил парень. — Она не в себе.

Сбросив пиджак на диван, подошёл к сестре. Заправил волнистые пряди волос за её уши и, мягко поцеловав в щеку, удостоился в ответ её лучистой, благодарной улыбки.

— Разведись с ней, — предложил я, глядя на Сантьяго, который смотрел в телефон. Его лицо было изможденным. Я опирался ладонями на спинку стула, на котором сидела Джулия. — Мы не заставляли тебя жениться на Амелии. Ты мог отменить помолвку, когда у тебя был повод сделать это без скандала.

Его погибший отец хотел этого брака для улучшения нашего положения в Калабрии. Однако после его смерти, видя, как тяжело это отразилось на парне, мы не собирались принуждать его к чему-либо, но он сам не отказался от этой идеи.

— Ни за что! — запротестовал Сантьяго. — Это она застряла со мной, а не я с ней. Сантьяго Риверо не проигрывает в битвах.

Джулия и я одновременно тяжело вздохнули, удрученные его настойчивостью. Я взглянул на свои наручные часы и, не задумываясь, прибавил к текущему времени девять часов.

— Прямо сейчас ты можешь сбежать от неё на работу. Просто напоминание.

Сантьяго уже сидел в рубашке, его кудрявые волосы были аккуратно уложены, а солнцезащитные очки низко посажены на носу.

— Она сбежала от меня раньше, — ответил он, отпивая что-то из кружки.

Я надеялся, что это кофе, а не утренняя порция виски, иначе я не собирался пожалеть времени на перелёт в Италию, чтобы ударить его пару. У него была склонность к выпивке, но за последние полгода она заметно ослабла. Он справлялся хорошо, и я не хотел, чтобы наше путешествие с Джулией стало причиной срыва.

— Села на свой велосипед и уехала на берег в поиске тишины. Чем её не устраивает мой дом, а? — возмутился он.

— Очень хороший дом, — уверила его Джулия. — Я скучаю по нему, — тихо добавила она, собирая землю со стола в одну кучку.

— Ты следишь за ней? — поинтересовался я.

— Ну конечно! — отозвался он. — Эта девушка не до конца понимает, за кого вышла замуж. Думает, ей не оденут мешок на голову и не увезут куда подальше, чтобы поиздеваться надо мной, — он раздражённо покачал головой, делая ещё глоток. — Она отказалась от охраны, не пользуется автомобилем, почти не берет телефон в руки... Как мне быть уверенным, что она жива, а не уходит ко дну вместе с грудой своих книг, привязанных к ноге?

Его беспокойство было понятно. Джулия тоже не желала постоянного наблюдения за своей спиной со стороны телохранителя, поэтому мы решили отказаться от этой меры предосторожности. Тем не менее, я всё равно оставлял людей на посту у входа в здание, когда покидал его. Мы договорились, что Джулия не станет выходить из квартиры, если рядом нет меня или кого-то из моего круга доверия, способного обеспечить её безопасность. Она согласилась с этим, что меня очень обрадовало, ведь я не хотел лишать её свободы, но и оставлять её беззащитной было невозможно.

Моя сестра не умела защищаться и не терпела насилие.

— Она очень скрытная. Обнаружить её сложнее, чем ты думаешь, — попыталась утешить его девушка. — Иногда ты и сам не замечаешь её присутствия в доме.

Оттолкнувшись от спинки стула, прошёл кухню-гостиную, чтобы взять воды.

Сантьяго усмехнулся.

— Поверь, я всегда знаю, если она где-то поблизости. Мое воздержание стало поистине рекордным уже в первый месяц нашего брака.

Виной всему был он сам. Именно он отвергал Амелию, а не наоборот, что меня удивило. Они играли в неизвестную нам игру.

— Не обсуждай это с моей сестрой!

— Он думает, ты не знаешь, что такое секс, — прошептал парень, чтобы я не услышал, заставляя лицо Джулии залиться краской.

Я был ответственным страшим братом. Мама ушла из жизни слишком рано, и мне пришлось взять на себя роль наставника и объяснить ей, что такое менструальный цикл и как происходит интимная близость, поскольку не хотел, чтобы это сделал какой-то парень из её школы, воспользовавшись её необразованностью в этом плане.

— Мне пора, — протянул Сантьяго, обращаясь к Джулии. — Позвони мне, когда проснешься. Мне нужно будет выговориться, иначе моя голова взорвётся.

— Конечно, — ответила она с улыбкой.

— Ты — моя спасительница, Малыш Де Сантис, — поблагодарил парень и отключился.

Удивлённо глядя на Джулию, сделал несколько глотков воды из стакана.

— Малыш Де Сантис? — переспросил её.

Сдерживая смех, сестра поджала губы, но так и не подняла на меня взгляд, продолжая переносить землю из тарелки на горшок.

Их дружба, зародившаяся в детстве, укрепилась за время, проведенное вместе в доме отца Сантьяго. Несмотря на то, что расстояние и редкие встречи не позволяли им видеться так часто, как им хотелось, теперь между ними возникло что-то новое, что сблизило их еще больше.

Джулия болтала своими босыми ногами под столом. Её бежевая пижама с длинными штанами свободно струилась по стройному телу, а пушистые волосы спадали по плечам.

Просто прелесть. Что если...

— У вас что-то было? — вскинув бровь, решил узнать я.

Джулия подняла голову и выпучила на меня глаза.

— Доминик, — возмутилась сестра.

— Просто интересовался, — сказал я, поставив стакан и расстегнув часы на запястье.

— Не беспокойся.

Если он трахнул её, я убью его, клянусь. Она была слишком мала, и не имеет значения, что до совершеннолетия оставалось всего несколько месяцев. Для меня она навсегда останется малышкой Джулией, которая тайком забиралась в мою комнату ночью и просила смотреть с ней мультфильмы, пока все считали, что она крепко спала, не нарушая режим.

Джулия находилась под запретом для… всех.

Вскочив со стула, девушка миновала меня и, взяв тряпку, смочила её. Вернувшись к столу, она принялась убирать с него оставшиеся следы почвы.

— Он безнадёжно влюблён в Амелию, хотя и пытается это отрицать. А я... — она сделала паузу. — Наша дружба — это всё, что у нас есть. Ничего больше. Сантьяго оказал мне помощь в Калабрии, когда ты отсутствовал, и я за это ему очень благодарна.

Когда ты отсутствовал.

Она больше никогда не испытает этого снова.

В те месяцы, что мы были разделены, я навещал ее так часто, как только мог, и даже подумывал о переезде к ней. Но она попросила меня остаться в Сакраменто и не прерывать свои дела, и я не смог ей противоречить.

— Я верю тебе, — просто ответил ей.

Это правда. Я всегда верил Джулии, и она верила мне. Мы всегда были честны друг перед другом.

— Это Венерина Мухоловка, — указала она на горшок. — Убивай или будешь убит! Как тебе?

Убивай или будешь убит.

Наш отец жил по этому девизу, и он же стал моим жизненным кредо. Джулия, едва научившись говорить, начала повторять его за нами. Маме это не всегда нравилось, но она улыбалась, наблюдая, как её малышка пытается выговорить эти слова, часто путая звуки.

Внимательно рассматривая хищное растение с двумя своеобразными ловушками, напоминающими раскрывающиеся створки, на кончиках листьев, я был удивлен выбором Джулии. Раньше она неизменно отдавала предпочтение цветам, источавшим приятный аромат, а теперь в нашем доме появилась живая мухобойка.

— Мы защищены от надоедливых насекомых, — сказал я, одобрительно кивнув. — Хороший выбор.

— Теперь мы не единственные убийцы в этом доме, — с грустной улыбкой проговорила она, приставляя горшок к остальным.

Мы?

— Смотрим фильм сегодня? — поинтересовалась Джулия.

— Конечно.

Я очень устал, но плевать на это. Только надеюсь, она не обидится, если я случайно усну на первых десяти минутах, как это иногда бывает.

Джулия подошла к шкафчикам и достала оттуда квадратную упаковку с попкорном, когда я пошёл в свою комнату, предварительно забрав свой ранее брошенный на диван пиджак, чтобы переодеться.

Головная боль отступила, как только я вернулся домой и увидел сестру. Пройдя по коридору, свернул в другой, двигаясь до самого его центра, и вошёл в свою комнату. Кровать звала меня, но я понимал, что если лягу, не смогу провести время с сестрой.

Мы сохранили традицию смотреть фильмы вместе, как это было с нашими родителями, поэтому я не хотел подвести сестру. Мы делали это еженедельно, так что я мог перетерпеть и удержать свои веки открытыми.

Сняв рубашку и брюки, переоделся в удобную футболку и домашние штаны, готовясь покинуть комнату. Однако в этот момент мой взгляд упал на фоторамки, стоящие на столике у кровати.

Весь наш дом был уставлен ими. Я хотел сохранить каждое воспоминания, которое у нас было.

Взяв фотографию в руки, улыбнулся, рассматривая ее.

Три маленьких девочки сидели на специальных креслах какого-то аттракциона. Талия слева с высоко поднятыми вверх руками и горящими глазами. Джулия справа с открытым от ужаса ртом и побледневшей коже. И…. Аврора между ними с прижатыми к ушам руками и зажмуренными глазами.

Это было ее привычным поведением, когда ее охватывал страх, хотя раньше я этого не замечал.

Я поставил рамку на место, но продолжил смотреть на неё. С этого ракурса было совсем не заметно, но если посмотреть сбоку и приглядеться, можно было увидеть, что фотография выпирала, подсказывая, что под ней скрывалось что-то ещё. Это хранилось у меня, но я никогда не доставал их, чтобы не мучить себя воспоминаниями.

Ещё минуту я не мог оторвать взгляда от фотографии, а потом, словно меня ошпарили, выскочил из комнаты.

Возвратившись в гостиную, я увидел Джулию, которая с нетерпением наблюдала за микроволновкой, словно пытаясь заставить попкорн приготовить побыстрее. Я расположился на широком Г-образном диване, закинув руки за спинку, и уставился на черный экран телевизора.

Мы могли бы быть здесь все вместе.

Каждый раз, думая об этом, меня охватывало чувство вины. Я допустил их смерть.

Если бы я обладал большей силой и стойкостью, то продержался бы дольше и вытащил их. Джулии не пришлось бы расти без родителей, а я бы не пропитался ненавистью в поиске их убийц.

Сжав кулак и повернув голову в сторону, прижался к нему губами.

Мне хотелось ударить себя — желательно разбить голову и умереть от кровоизлияния прямо здесь, но я не мог бросить сестру на произвол судьбы и не дать ей опору в этом жестоком мире.

Внезапно перед моим взором возникла улыбающаяся Джулия, и её пальцы, щелкающие рядом с моим носом.

— Ты хочешь спать.

— Ничего подобного, — ответил я, покачав головой и вернув внимание к телевизору, стараясь скрыть от неё свою усталость.

Она встала позади меня и обняла. Её руки сцепились на моей груди, а щека прижалась к моей.

— Ты дрался сегодня? — спросила она. Её волосы щекотали моё лицо.

— Незаметно?

Её улыбка отражалась в экране телевизора, даже когда глаза были сомкнуты, а лицо носило выражение глубокого спокойствия.

— Нет, ты никому не позволяешь себя бить… По крайней мере, кроме Кристиана, или когда устраиваешь представление, как мне это определить?

Слегка усмехнувшись, положил свои опухшие от ударов руки поверх её. Джулия приоткрыла глаза, взглянула на них и протяжно ответила:

— То-о-очно.

Сестра выпрямилась за моей спиной и положила мягкие ладони на мои плечи, зная, как я любил, когда она делала это. Спустя секунду она сжала напряжённые мышцы, расслабляя их, и я с наслаждением застонал.

— Тебе лучше прекратить, иначе я засну на первых минутах фильма.

Она тихо захихикала, но не остановилась.

— Рядом с клубом ведется постоянная стройка, — поделился я. — Шум от нее такой, что даже музыка не спасает. Я уже подумывал над тем, чтобы похитить нескольких строителей и хотя бы пару минут насладиться тишиной.

— Стройка?

Я кивнул, когда пальцы сестры жестче впиваться в мою кожу.

— Что там будет? — спросила она.

— Понятия не имею. И самое интересное, что никто не знает. Строители в том числе. Как они могут не знать над чем работают? — задался вопросом я.

— Их могли просто заставить молчать.

Заставить молчать?

— Ндрангета — власть в этом городе, — напомнил ей.

Закончив массаж, который приносил мне непередаваемое наслаждение, Джулия пожала плечами и исчезла из виду, когда послышался щелчок микроволновки. Звук шуршания пакетом доносился до меня, пока она рассыпала содержимое по тарелкам. Я же, не медля, взял пульт с поверхности стола и включил фильм, который она уже заранее выбрала.

Юридическая драма.

Загадки были её страстью, а я любил всё, что любила она.

Через несколько мгновений сестра присела рядом, протягивая мне миску с попкорном. Я взял несколько штук и положил в рот, но тут же выплюнул их, ощутив сладкий привкус, который мгновенно охватил все мое тело.

— Ужас, — прошипел я.

Улыбнувшись, Джулия продолжила запихивать воздушную кукурузу в рот.

— Солёный закончился. Я писала тебе, чтобы ты не забыл купить, но... С каких пор ты не любишь сладкое?

С тех самых.

Я достал телефон из кармана штанов и, открыв сообщения, заметил непрочитанное письмо.

— Извини.

Должность Советника занимала много времени. Мне приходилось решать вопросы, с которыми я раньше не сталкивался, но я не бросил клуб и не прекратил драться.

Обняв меня одной рукой, сестра прижалась головой к моей груди.

— Тебе нужно больше времени на отдых, — произнесла она.

— У меня полно дел, Дорогая.

— Расскажешь мне?

— Не думаю, что ты хорошо к этому отнесёшься.

Джулия была оазисом, который давал мне силы жить. Я не хотел, чтобы она стала частью планов, которые были ей не по душе.

Я в силах сделать всё сам.

И заставить справедливость восторжествовать.

***

Невероятно, но я досмотрел до самых титров, что для меня большая редкость. Наверное, потому что мысли, не переставая, крутились в моей голове. Джулия продолжила смотреть дальше, поедая уже вторую порцию сладкого попкорна, от которого меня тошнило, а я отправился в постель.

Опустившись на кровать, закрыл глаза и положил ладони под затылок. Даже после горячего душа напряжение не покинуло моего тела.

— Доминик, — еле слышно прошептали откуда-то рядом.

Мои веки тут же распахнулись, но я никого не увидел. Что это? Я отчётливо слышал, как кто-то звал меня.

По спине пробежала дрожь, тем не менее я снова закрыл глаза, планируя уснуть. У меня был ранний подъём, которому было всё равно, во сколько я засну и засну ли вообще, поэтому мне хотелось поспать хотя бы пару часов.

Но меня снова окликнули:

— Доминик.

Я знал, кому принадлежал этот голос.

Я начал видеть галлюцинации из-за недостатка сна, или как я должен был объяснить, что слышал Аврору прямо в своей голове?

— Я люблю тебя, Доминик.

У меня перехватило дыхание, словно я услышал это впервые. В груди возникло ощущение болезненности, а кожа будто загорелась.

— Доминик, — застонала Аврора.

Вспомнив о нежности её тела и о том, как мягко и послушно она поддавалась моим прикосновениям, мой член начал твердеть в штанах. Я просунул руку под одеяло и сжал его.