Blueberry

6

Следующим утром я зашла в приёмную ровно в восемь ноль-ноль. Настя была на месте, а кругом витал запах кофе. Значит, шеф уже здесь. С ужасом подумала о том, что завтра кофе буду подавать я.

– Доброе утро! – Поставила сумку в обозначенный мне накануне шкаф.

Сегодня я опять запаслась валерьянкой. Утром выпила дома, потом повторю в обед и ещё ближе к вечеру. А что? Это же не наркотик.

– Доброе утро, Вера. Проходи. Ну как, успела отдохнуть? Улеглось что-нибудь в голове? – Настя улыбалась, даже светилась вся, и точно успела отдохнуть, в отличие от меня. С другой стороны, возможно, и я бы светилась, как лампочка стоваттная, если бы меня завтра ждал у алтаря принц арийской наружности.

– Сейчас проверим.

Я подошла и села на стул рядом с ней.

Потихоньку приступили к делам. Надо было подготовить пару отчётов, сделать перевод письма от немецких партнеров, разобрать почту, как бумажную, так и электронную. Дел хватало. Монстра пока не было.

– Сегодня я тебе покажу, где что стоит в шкафах. Расскажу, какие бумаги ты оставляешь здесь, а что сдаешь в канцелярию, – сообщила Настя, – а ближе к вечеру, наверное, после четырёх, мы пройдёмся по офису. Я представлю тебя другим отделам, познакомлю с руководством и их секретарями, а сама заодно попрощаюсь с коллективом.

Отличная идея! Думаю, я умру сегодня после четырёх…

– Да, и запомни, это очень важно. Секретари других руководителей – это твои главные друзья. Не сможешь найти с ними общий язык, считай, нет у тебя нужной и своевременной информации. Это важно. Хотя все они настоящие змеи!

– А мне говорили, у вас тут акулы в основном.

– Уверяю тебя, хватает и тех, и других, – засмеялась Настя.

– А я? Насколько я важная и страшная змея для них?

– О, ты для большинства настоящая кобра! Но это совсем не значит, что тебе не подкинут подлянку, если чуть зазеваешься и не попытаются укусить. – Настя подняла указательный палец вверх. – Всегда будь начеку!

Я обреченно кивнула. Господи, ну зачем мне сдался этот серпентарий…

– А вечером к восьми пойдём в ресторан. Соберётся руководство и самые близкие коллеги. Прощальный банкет, так сказать.

Я замерла вместе с ручкой в руках. Что? Какой ещё ресторан? Я в этом году уже была в ресторане, на свадьбе. Чаще раза в год я в такие заведения точно не хожу, а лучше реже. Всё руководство! И с руководством, как оказалось, я тоже в ресторане недавно была. Моя смерть переносится с четырёх на восемь… Та-ак, надо срочно что-то придумать.

– Ой, я не смогу пойти в ресторан, – закинула я удочку.

Настя удивленно посмотрела на меня.

– Да ты что? И не думай даже отвертеться! Это такая возможность для тебя наладить контакт и познакомиться со всеми.

– Какой контакт, Настя? Я тут с Олегом Павловичем не могу пока контакта найти, а ты хочешь, чтобы я со всем руководством сразу его искала!

– Прекрати панику. – Настя явно развеселилась. – Я неправильно выразилась. Посидишь в стороне, посмотришь. Что может быть лучше, чем посмотреть на людей в неформальной обстановке, чтобы составить о них собственное мнение? И потом, пойми, Вера, это часть твоей новой работы. С руководством ты будешь общаться гораздо чаще, чем с другими коллегами.

Да, согласна. Веду себя как ребёнок, надо собраться. Мои комплексы должны подвинуться в сторону. Я иду бухать с руководством крупной компании, в которой работаю со вчерашнего дня.

– Ты права, Настя. – Я постаралась скрыть во взгляде панику. – Спасибо за приглашение.

– Вот это другое дело! – Она похлопала меня по руке. – А время похода по офису я чуть позже всё же согласую с Олегом Павловичем.

Кивнула, а у самой паника уже началась. Надо не забыть в обед валерьянку принять. Страшно подумать, через какой поток людей мне сегодня предстоит пройти, а потом ещё ужин по высшему разряду. Мамочки…

В приёмную постоянно заглядывали сотрудники, телефон часто звонил, и пока рядом находилась Настя, всё это не вызывало трудностей. Она может ответить на любой вопрос, помочь решить любую задачу. А что завтра буду делать я?

– Насть, а ты можешь меня передать кому-нибудь сегодня? – осенила меня прекрасная идея.

– Что ты имеешь в виду? – Она удивленно посмотрела, отрывая взгляд от экрана.

– Найди какую-нибудь добрую старушку, которая в курсе всех дел и будет помогать мне на первых порах. – Тоскливо улыбнулась я, при этом крутя в пальцах ручку, которая в итоге с глухим стуком выпала из моих дрожащих пальцев на стол. Неожиданно Настя на полном серьёзе задумалась.

– Ну, знаешь, старушку я тебе не обещаю, но в принципе, помощник Ветрова Сергей Градов вполне справится с этой ролью.

– Мужчина? – удивилась я.

– Да, Ветров у нас местный любимец женщин, завидный холостяк, уставший от женского внимания. Последний раз он нашел голую сотрудницу у себя в багажнике. Поэтому уже несколько лет его помощник – мужчина.

– Да ладно, это какой сумасшедшей надо быть, чтобы вытворять такое? Она что, тесты Петра Ивановича не проходила?

– Ты даже не представляешь, на что способны отчаявшиеся женщины, когда их мучает неразделённая любовь к состоятельному боссу. Тут периодически случаются подобные случаи. Ещё насмотришься. И, кстати, вечером с Сергеем познакомишься в ресторане.

У меня вертелся на языке вопрос про Смолина, хотя я сама не понимала, зачем мне это, но решилась его задать.

– А здесь завидный жених только Ветров? Наш шеф уже женат?

Настя замолчала и не ответила на мой вроде невинный вопрос. Тогда я подняла глаза от блокнота и увидела, что смотрела она не на меня, а мне за спину. Похолодела, уже понимая, кто там стоял.

– Думаю, Вера Павловна, сейчас вас должна волновать исключительно работа, а не моё семейное положение, – ледяным тоном произнёс шеф.

Я была готова провалиться сквозь землю… Щеки запылали, ручка снова выпала из пальцев, а Настя посмотрела на меня сочувственно, но явно пряча улыбку.

Ну что же, придётся защищаться. Встала и обернулась, наткнувшись на ледяной взгляд.

– Ваше семейное положение меня и правда мало волнует, Олег Павлович. – Мой голос слегка дрожал. – Просто показалось странным, что сотрудницы бегают только за Ветровым, из чего я сделала вывод, что либо вы женаты, либо имеете серьёзный недостаток, а может, и не один, отпугивающий возможных претенденток на вашу руку и сердце. Поэтому и уточнила у Насти. – Мы смотрели друг на друга, не моргая, я видела своё отражение в его зрачках и добавила: – Надеюсь, что вы всё же женаты. Ну, для безопасности…

По его лицу невозможно было что-то прочесть. Оно окаменело. Я же держалась явно только на валерьянке. Откуда у меня взялась смелость говорить все эти гадости? Я же двух слов связать не умею, а тем более в стрессовой ситуации. Бросила взгляд на Настю, та отвернулась и сделала вид, что работает, предательница!

Шеф молчал. Ну хорошо, продолжим гляделки. Но ведь реально с ним должно быть что-то не так. На мой взгляд, он очень даже привлекательный мужчина. Эти глаза, мечущие молнии, которые прожигали меня насквозь. У-х-х…

– Вера Павловна, – тихо, опять с налетом гипноза произнёс он. – Я уверяю вас, что недостатков, препятствующих браку, у меня нет. Но, несмотря на это, будьте уверены, вашей безопасности ничего не угрожает! – Последние слова он всё же слегка прорычал… Ну что ж, поверим на слово. – И на будущее учтите, мою личную жизнь, а также личную жизнь других сотрудников на работе обсуждать запрещено. Я ясно выражаюсь?

– Да, вполне. – Разорвав зрительный контакт, я опустила глаза.

– Отлично. Анастасия Сергеевна, зайдите, пожалуйста, ко мне.

Он развернулся и ушёл в свой кабинет. Я упала на кресло. Руки дрожали, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Настя опять посмотрела на меня глазами-блюдцами.

– Как у тебя это получается?

– Что именно? – уточнила я.

– Выводить его из себя за секунду. У меня за много лет с ним не было ни одного конфликта. Он спокойный и выдержанный человек.

– Да? – Я удивленно подняла брови. – Как там говорят: в тихом омуте… Я и так стараюсь не ляпнуть лишнего. Само получается. Он подавляет меня, а у меня, видимо, срабатывает защитная реакция. Не знаю, Насть, но чувствую, надолго я здесь не задержусь.

– Не говори глупости, задержишься точно. И если он меня спросит, я буду рекомендовать тебя как очень компетентного сотрудника.

– Спасибо, – вымученно улыбнулась я.

Настя ушла к Олегу Павловичу. Я же попыталась расслабиться, а рука сама потянулась за желтенькими таблеточками. Свалерьянюсь скоро.

Через пятнадцать минут Настя вышла и произнесла страшную фразу:

– Теперь твоя очередь, шеф ждёт.

Чёрт, так и знала, что он ещё отыграется на мне.

– А как у тебя всё прошло? – Попыталась потянуть время. – Что сказал?

– Да всё в порядке, не волнуйся ты так. Он совершенно спокоен. Обсудили, что ещё осталось тебе передать, и я согласовала время нашего похода по офису. Пойдём в четыре, как и планировали.

Она вытолкнула меня из кресла.

– Давай, иди, иди.

Я неохотно встала и пошла к шефу.

На этот раз он не сидел за столом, а стоял у панорамного окна во всю стену. Высокий, большой, подавляющий. Специально, наверное, встал.

– Проходите, Вера Павловна, садитесь.

Ну нет, я лучше постою, не хватало, чтобы он ещё нависал надо мной. Но Смолин спокойно прошёл к своему креслу и сел. Тогда села и я, правда, на самый дальний от его стола стул.

– Пересядьте ближе. Я не намерен кричать через весь кабинет.

Встала и пересела на стул рядом с его столом. У-у-у, удав.

– Итак, как проходит передача дел, Вера Павловна? – начал он издалека.

– Всё в порядке, Олег Павлович. Со слов Анастасии Сергеевны, она передала мне практически все дела, правда, несколько вопросов ещё остались на вечер. – Я старалась говорить уверенно. – Конечно, не во всё мне удалось вникнуть и понять уже сейчас, но со мной остаются подробные записи. И также Анастасия Сергеевна сказала, что периодически будет на связи и в крайнем случае, можно проконсультироваться у неё.

– Ну, на это я бы особенно не рассчитывал. Надо понимать, что у неё будет медовый месяц. Подозреваю, ей будет не до бывшей работы.

И вдруг, усмехнувшись, добавил:

– Хотя мне сложно об этом судить, я ведь не женат.

Блин, издевается. Вера, держи себя в руках.

– Да, я понимаю это, – спокойно отреагировала я на этот выпад.

– Я очень надеюсь, Вера Павловна, что авансы, розданные вам моими сотрудниками, окажутся не пустым звуком. И, – потянул он паузу, – компании не придется с вами расставаться.

Дядя Боря, куда вы меня отправили? Тут главная акула – мой непосредственный начальник. Сожрёт и не подавится. Да я костьми тут лягу, а не доставлю ему такого удовольствия!

– Вера Павловна, я разговаривал с Петром Ивановичем. Он очень лестно отозвался о ваших способностях. Конечно, обстоятельства нашего знакомства накладывают некий отпечаток на данную ситуацию, но я надеюсь, что ваша привычка обливать меня больше не будет повторяться. Тем более выбора у меня сейчас нет. Я поставлен в жёсткие рамки. – Он переплел длинные загорелые пальцы и положил руки перед собой на стол. Я невольно отметила, что кольца действительно не было.

– Поэтому хочу сразу обозначить позицию компании. Вам дан месяц испытательного срока, в течение которого вы должны показать себя как знающий и ответственный сотрудник. С вашей стороны не может быть ни одной ошибки. Любая ошибка приведет к увольнению. Вам это понятно, Вера Павловна?

– Да, всё понятно. – Хотя, надо сказать, я была слегка ошеломлена столь жёсткими условиями.

– Надеюсь, у вас не возникнет никаких проблем, – продолжил он.

Я на это тоже надеялась. Но всё же какое-то странное условие… И тут у меня снова, без моего на то разрешения, включилась защитная реакция.

– Извините, конечно, Олег Павлович, но у меня складывается как раз противоположное впечатление. По-моему, вы надеетесь на то, что у меня возникнут проблемы, и что я совершу ту единственную ошибку, которая позволит вам избавиться от меня с чистой совестью.

Смолин вздёрнул левую бровь. Его взгляд блуждал по моему лицу. Обстановка явно накалялась. А я сама вдруг залипла на жёсткой линии его рта, ожидая своего приговора, который сейчас произнесут эти губы. Я бы с удовольствием поцеловалась с ним, промелькнула мысль в голове.

– Вот, значит, какое мнение у вас сложилось обо мне, хм… Ясно. Но смею вас заверить, я не из тех, кто радуется промахам других. Тем более, что ошибки моего помощника отражаются на моей работе.

Пауза снова затянулась. Он ждал, как я буду выкручиваться.

– Исходя из условий моего будущего увольнения, вы явно кривите душой. Нельзя допустить ни одной ошибки, вы серьёзно?

– Давайте так, – хищно улыбнулся Смолин, – три ошибки. Вы можете совершить три ошибки, после чего будете уволены.

Я не могла понять, что происходит. Мы торговались, как на базаре. Кроме как издевательством больше никак это не назвать.

– Как скажете. Я постараюсь не совершить ни одной.

– Не спешите давать пустых обещаний. – Он смотрел на меня с усмешкой. – Первая ошибка у вас уже была. Думаю, не сложно догадаться какая.

Гад, что ещё сказать, на кофе намекает, наверное. Или на обсуждение его личной жизни? Да какая разница, главное, что одну, а не две ошибки засчитал.

– Это всё, Олег Павлович? Я могу идти? – Решила проигнорировать его новый выпад.

– Да, Вера Павловна, идите.

Я встала под его внимательным взглядом, и постаралась продемонстрировать спокойствие, которого не было и в помине.

– И будьте внимательнее, – добавил он, когда я уже открыла дверь. Эти последние слова точно прозвучали издевательски.

Вышла и посмотрела на время – три. В приёмной никого. Попыталась сосредоточиться на своих записях. Подумать, какие вопросы ещё можно задать Насте, чтобы ничего не упустить, но в голове – один Смолин. С Петром Ивановичем он разговаривал! Решил узнать, как я смогла собеседование пройти! Хорошо, что оно было реальным, и результаты я показала неплохие, иначе выкинул бы точно. Ладно, с завтрашнего дня ни одного слова поперёк ему не скажу. Буду самым образцовым помощником, хотя бы с точки зрения дисциплины, про работу говорить ещё рано.

7

После двух мы пообедали с Настей, а вернувшись к себе, проверили почту, собрали бумаги, которые было необходимо разнести по разным отделам, и отправились знакомиться и прощаться с коллективом.

Мы начали обход с первого этажа. Зашли к начальнику отдела продаж, в сам отдел, бухгалтерию, к айтишникам, в финансовый отдел. Везде Настя оставляла коробки с конфетами, выслушивала добрые пожелания. С ней прощались, искренне сожалея о её уходе. На меня же смотрели с любопытством, но вопросов не задавали. Единственный раз, уже на втором этаже, когда после начальника отдела закупок мы зашли в сам отдел, какой-то любопытный менеджер поинтересовался, а замужем ли такой симпатичный новый помощник. Я, честно говоря, растерялась, но Настя быстро нашлась, сказав, что это конфиденциальная информация. Далее были ещё несколько отделов на втором этаже, канцелярия, логисты. Везде картина повторялась, меня с интересом рассматривали, с Настей тепло прощались.

На третьем этаже сидело в основном руководство. Мы зашли к финансовому директору, коммерческому директору и, конечно, в отдел кадров, с которым я уже была знакома.

Петр Иванович обнял Настю, наговорил кучу теплых слов. Затем внимательно посмотрел на меня.

– Как ваши дела, Вера Павловна? – поинтересовался он.

– Всё хорошо, Петр Иванович. Постарались максимально всё успеть с Анастасией Сергеевной.

– Отлично, отлично. – Он довольно потёр руки, а затем неожиданно спросил: – Начальник вас не обижает, Вера Павловна?

Мы с Настей переглянулись.

– Да нет, всё в порядке. – Я сделала вид, что удивлена вопросом.

– Вот и чудесно, – улыбнулся Коршунов, снова потерев руки.

– Мы пойдём, Петр Иванович, – сказала Настя. – Нам ещё к Ветрову зайти осталось. Уже полтора часа гуляем. Напоминаю про вечер.

– Идите, идите. Вечером к восьми. Я всё помню.

И мы двинулись дальше.

Приёмная Ветрова находилась напротив нашей, то есть Смолина. К этому моменту у меня гудели уже не только ноги, но и голова. Нервов не осталось, просто дергался глаз. Надеюсь, не очень заметно.

Зашли в приёмную Ветрова. Она практически ничем не отличалась от Смолинской, только всё было расположено зеркально. За столом сидел молодой человек, блондин в модном костюме, с модной стрижкой, не очень крупной комплекции. Возраст до тридцати, точнее сложно сказать. Глаза голубые, лицо симпатичное. Нам с Настей он улыбнулся.

– Здравствуйте, Анастасия Сергеевна! Уже наслышан, что вы совершаете обход с очень вкусными конфетами немецкого производства.

Он встал с места и вышел из-за стола.

– Добрый вечер, Сергей Михайлович! – поприветствовала его Настя в ответ. – Да, совершаю прощальный обход. Вы уж извините, на кадрах конфеты закончились. Но я предупрежу сейчас Петра Ивановича, чтобы вам оставили несколько штук.

– Вот так всегда! Как помочь, так Сергей Михайлович, а как конфеты раздавать, так всем остальным, – засмеялся он.

– Вот как раз о помощи мы и хотели с вами поговорить, – сразу взяла быка за рога Настя. – Знакомьтесь, новый помощник Олега Павловича, Вера Павловна.

– Очень приятно, Сергей Михайлович Градов. – Он пожал мне руку. Градов производил впечатление исключительно положительное, не сканировал взглядом, не рассматривал исподтишка, был приветлив. Я чуть-чуть расслабилась, вспоминая предыдущих секретарей и помощников, которые рассматривали меня как очередную змеюку в их серпентарии. С Сергеем Михайловичем в этом плане явно проще.

– Сергей, – обратилась к нему Настя, – очень вас прошу на первых порах помочь освоиться Вере Павловне. Я, конечно, постаралась по максимуму ввести её в курс дела, но за два дня всё не охватить, сами понимаете.

– Хорошо, Анастасия Сергеевна. – Он посмотрел на меня и приветливо улыбнулся. – Сделаю всё, что смогу.

– Я очень рада, что мы можем рассчитывать на вашу поддержку, правда, Вера Павловна? – Она перекинула мне мяч.

– Да, – подхватила я. – Сергей Михайлович, буду вам очень благодарна и постараюсь не надоедать.

– Обращайтесь, никаких проблем, Вера Павловна, всегда помогу, чем смогу.

Пожалуй, он мне понравился, но посмотрим, что скажет Сергей Михайлович, когда я достану его вопросами.

– А ваш начальник у себя? – спросила Настя.

– Нет, он же с понедельника в командировке.

– Точно, совсем забыла в этой суматохе, – Настя ударила себя ладонью по лбу. – Тогда мы пойдём, дел ещё куча.

Господи, спасибо тебе! Ещё одного учредителя я бы сегодня не пережила.

– Мы ведь не прощаемся. Жду вас вечером в «Капризе», – сказала ему Настя уже в дверях.

– Всенепременно буду!

Мы не сразу пошли к себе, так как Настя показала мне дальше по коридору два конференц-зала и две небольшие переговорные. Объяснила, что в случае необходимости их надо бронировать заранее на основном ресепшене, чтобы не было пересечений с другими отделами. Дальше провела небольшой инструктаж по подготовке переговоров и конференций.

И вот, наконец, мы у себя. Время полседьмого. У шефа тишина. Я в срочном порядке пошла к кофемашине, мне нужна была подпитка чем-то кроме валерьянки, хотя её я тоже обязательно выпью.

– Насть, тебе налить кофе?

– Да, налей чашечку.

Она собрала в большую коробку свои личные вещи со стола и из тумбочки.

– Кстати, Вер, забыла рассказать тебе о нашем местном развлечении, – сказала Настя за чашечкой кофе. – У нас тут есть анонимный чат – программа, где сотрудники общаются между собой под вымышленными никами. У меня на компе она установлена, называется Stranger.

– Да ты что? Реально анонимная? И можно гадости про начальство писать? – Я почувствовала, что мне может пригодиться такая чудесная «болталка».

– Думаю, насчёт полной анонимности – это, конечно, уловка. Если понадобится, айтишники вычислят любого, но остальные сотрудники уж точно не знают, кто есть кто.

– Прикольно.

– Этому чату где-то полгода, но поклонников у него уже полно. Я сама недавно зарегилась там. И знаешь что?

Вопросительно смотрю на неё.

– Мне понравилось! Хотя я не фанатка подобных сборищ, но зато узнала много нового о жизни компании. Да и отдохнуть, переключиться иногда не помешает. Я сегодня вышла из своей учётной записи, так что смело можешь регистрироваться сама. Заодно завтра почитаешь, что о тебе будут сплетничать сотрудники.

– А если гадости будут писать? Я же не переживу.

– Ну и пусть пишут. Переживешь. Я, кстати, тоже почитаю, на телефон установлю приложение.

Взгляд Насти упал на часы.

– Блин, смотри, уже семь пятнадцать, пора собираться. Мне ещё коробку до машины надо дотащить.

Я позвонила маме, предупредила, что задержусь на работе. Она была так счастлива, что я всё ещё работаю здесь, и не задавала лишних вопросов. Пока болтала с мамой, Настя достала из шкафа строгое вечернее платье.

– Ты извини меня, я совсем забыла тебя вчера предупредить про ресторан. – Она внимательно оглядела меня. – Но если хочешь, у меня свежая блузка есть.

– Нет, спасибо. – Хоть по комплекции я ненамного крупнее Насти, есть у нас существенное отличие на уровне грудной клетки. Боюсь, её блузка просто не застегнется на мне.

– Ну смотри, она достаточно свободная. – Настя мыслила в том же направлении.

– Даже не знаю.

– Давай примерим. Не подойдёт, пойдешь в своей.

– Уговорила, – согласилась я, так как просто неудобно было отказываться.

Мы пошли в ближайший конференц-зал и, заперев его на ключ, переоделись.

Настя прекрасно выглядела в тёмно-синем платье без рукавов с глубоким V образным вырезом. На мне блузка тоже неплохо сидела, но в груди всё-таки было тесновато.

– Нет, Насть, посмотри, – показала ей, – мала.

Она внимательно меня оглядела, подошла и расстегнула три верхних пуговицы.

– Конечно, она будет мала, если так засупониться. – Настя покачала головой. – Вот так гораздо лучше.

Попыталась осмотреть себя, но без зеркала это сложно. Я могла только сказать, что теперь в вырезе блузки видела свой пупок.

– Не уверена, что это прилично… – протянула с сомнением. Мне нравилась сама блузка: из тонкого шёлка, приятного молочно-кремового цвета, но вырез…

– Очень даже прилично, не сомневайся. В конце концов, ты не на совещание идёшь. Расслабься.

– Можно я схожу в туалет посмотреть на себя в зеркало?

– Скромница! Иди уже, только быстро. Я жду тебя здесь.

Я открыла дверь ключом и выбежала из конференц-зала. Туалет в другом конце коридора, и, пробежав мимо нашей приёмной и ещё пары дверей, я попала в нужное помещение. В отражении передо мной – слегка растерянная девушка с сумасшедшими зелёными глазами на пол-лица. Блузка сидела отлично везде, кроме груди. Всё-таки третью пуговицу лучше застегнуть. Пробую. Нет, так ещё хуже. Сразу бросается в глаза, что мне тесно. Расстегнула снова. Получилось слегка вызывающе, но по современным меркам даже ничего. Настя права. Главное, самой не смотреть вниз. Мелькнувшую мысль о своей блузке отмела. Я в ней с семи утра, и вид у неё соответствующий.