Blueberry

В итоге приняла решение остаться в этой и дополнила вечерний образ, распустив волосы. Вот это отличная идея. Они немного прикрыли плечи и грудь. Господи, на свадьбу пятнадцатилетней выдержки я так не собиралась, как на этот, с позволения сказать, корпоратив.

Вышла из туалета и быстро направилась обратно в конференц-зал. Когда проходила мимо нашей приёмной, дверь резко открылась, и в коридор стремительно выскочил Смолин. Само собой, по закону подлости я не успела затормозить и врезалась в него на полном ходу. Моё тело сначала вдавилось в тело шефа, а потом было зафиксировано в двух сантиметрах от его груди руками, схватившими меня за предплечья. Своими же пальцами я машинально вцепилась в торс Олега Павловича. Он был без пиджака, в одной рубашке.

– Вера Павловна! – услышала прямо над ухом. – Опять?!..

Твою мать! Что тут ещё скажешь… И правда, опять.

Замерла, приходя в себя от сильного толчка, окутанная запахом этого мужчины. Чем он там себя поливает, не знаю, но для меня это явно афродизиак. Век бы стояла и нюхала, а может, и ещё что-нибудь более неприличное сделала вместе с ним… Смолин тоже резко замолчал и замер. Его руки обжигали меня сквозь ткань блузки, а мои собственные ладони горели от соприкосновения с его телом.

Я подняла глаза и лихорадочно попыталась сообразить, что же сказать в своё оправдание. Наши взгляды встретились, и я не заметила в его глазах злости, которая прозвучала в голосе. Там что-то совсем другое было, не позволяющее мне сказать ни одного слова. Почувствовала, как пальцы на моих предплечьях пришли в движение, соскользнули к локтям, но не отпустили меня. Его взгляд опустился ниже, видимо, он хотел проверить, чем я облила его на этот раз. А уже через секунду Смолин резко втянул в себя воздух и, отпустив меня, сделал шаг назад. Кажется, он тоже увидел мой пупок. Ну и не только…

– Извините? – Я попыталась сделать глоток кислорода. Извиниться получилось вопросительно.

– Это уже не смешно! – процедил сквозь зубы Смолин и, обогнув меня по дуге, быстро ушёл, а я застыла на месте и не могла пошевелиться.

В конце коридора, из конференц-зала, появилась Настя с вещами в руках.

– Где ты ходишь? – громким шепотом спросила она, подходя, и затолкнула меня в приёмную. – Опоздаем же. Ты шефа не видела?

Она заглянула к нему в кабинет, предварительно постучав.

– Вышел только что.

– Ясно. Тогда встретимся с ним там. Сейчас я ему позвоню.

Но мне уже было всё равно. Мои мысли крутились вокруг очередного промаха, случившегося со мной. Что же это за невезение такое! Остаётся только надеяться, что замечания не будет. Но как же он пахнет…

– Олег Павлович, мы с Верой Павловной уходим в «Каприз», ждём вас там. Закроете тогда кабинет, хорошо? – Настя выслушала его ответ, прижимая трубку к уху плечом. В руках у неё уже собранная коробка с вещами. – Да, спасибо. До встречи.

– Возьми, пожалуйста, мою сумку, а я коробку донесу. – Обратилась уже ко мне. – Я бы и завтра заехала, забрала, но самолет уже в обед. Пошли.

На подземной парковке Настина машина стояла практически у лифта.

– Бонус раннего прихода на работу, – объяснила она. – Ресторан недалеко, но уж больно не хочется потом возвращаться сюда за машиной. Садись.

– Насть, а как я тебе блузку верну? – задала я волнующий меня вопрос.

– Да никак. Надеюсь, она мне больше не понадобятся.

– Нет, я так не могу.

– Ничего не хочу слышать. Это на память. И когда будешь неуверенно себя чувствовать, надевай её и вспоминай меня.

– Спасибо!

Смысла дальше препираться не было, и я решила перейти к более интересной для меня теме. В тесном салоне авто шеф точно не сможет материализоваться у меня за спиной и застукать за сплетнями.

– Насть, как давно ты работаешь со Смолиным? – начала я издалека.

– Мы с ним вместе восемь лет. И огонь, и воду прошли, как говорится. Он очень хороший мужик, Вера. Ты скоро это поймешь.

– Ого! Восемь лет! За столько лет он слишком привык к тебе, и, видимо, поэтому я вызываю у него отторжение.

– Конечно, первое время будет не просто. Ты заметила, мы почти не общаемся?

– Да, он и правда ни о чем тебя не просит.

– Просто у нас все давно отработано до мелочей. Мы понимаем друг друга с полуслова. – Настя похлопала меня по руке. – Не переживай, чуть больше уверенности в себе, и всё у тебя сложится на новом месте.

– Будем надеяться. – Очень хотелось спросить про личную жизнь шефа и, сделав минутную паузу, я решилась. – Насть, а почему он не женат, если весь такой положительный? – Замерла. Неудобно-то как.

– Смотрю, не дает покоя тебе этот вопрос. – Она перевела смеющийся взгляд на меня и подмигнула. – Тут нет никакой тайны. Ходят слухи, что он был женат в юности, ещё до создания компании. Хотя мне об этом ничего неизвестно. А сейчас он завидный холостяк, и девиц у него, уверяю тебя, не меньше, чем у Ветрова, просто он не смешивает свои амурные дела с работой.

– Бабник, значит, – сделала я для себя очевидный вывод.

– Вера! Смешная ты, честное слово! – захохотала Настя. – Почему бабник? Обычный мужик.

***

В ресторане освещение было приглушенным. Вокруг столов – диваны, сбоку барная стойка, большой танцпол. Возможно, это не ресторан, а клуб? Чёрт его знает, я в этом не разбиралась. Лучше покажите мне уголок, в который можно забиться и не высовываться.

В самом конце зала, подальше от танцпола, были составлены несколько столов подряд. Туда мы и направились. Народ уже подтянулся. Я узнала начальника финансового отдела, коммерческого директора. Рядом с ним – руководитель канцелярии, кстати, женщина. Чуть дальше Пётр Иванович с кем-то оживлённо беседовал. Увидела Сергея Михайловича, идущего от барной стойки с бокалом. Смолина пока не было.

Настя заняла место во главе композиции из сдвинутых столов: с одной стороны столы были придвинуты к диванам, а с другой – расставлены стулья. Меня она посадила по левую руку от себя на стул. На часах восемь ноль-пять. Большинство коллег уже на месте. В общей сложности я насчитала семнадцать человек.

– Кого мы ждём, Анастасия Сергеевна? – Прокричал с другого конца стола Коршунов. – Давайте начинать!

– Вы прекрасно видите, что нет ещё Олега Павловича. Я не хочу без него начинать этот вечер, – объяснила Настя.

– И кстати, – обратилась она к сидящим на диване, – подвиньтесь, это место рядом со мной для него.

– Ну наконец-то! – воскликнул Коршунов. Настя бросила взгляд мне за спину и охнула. К столу подошёл Олег Павлович с огромным букетом в руках, составленным из роз кораллового цвета. Настя встала ему навстречу и приняла букет.

– Мои любимые! Спасибо, Олег Павлович! Сколько же их тут?

– В самолёте пересчитайте, – улыбнулся он. – Вы же возьмёте его с собой?

– Обязательно заберу. Будет Роберту пример, какие букеты мне нужно дарить! Садитесь, Олег Павлович, и начнём, – пригласила шефа Настя и отдала букет подошедшему официанту.

Смолин уселся напротив меня, и наши взгляды пересеклись. Буквально на мгновение он посмотрел на моё декольте, а потом вновь в глаза. Мои щеки стали коралловее Настиных роз.

А она в это время застучала вилкой по бокалу, привлекая внимание присутствующих.

– Позвольте, я начну.

– Нет-нет. – На том конце встал Пётр Иванович. – Начну сегодня я.

Он оглядел присутствующих и, убедившись, что всё внимание приковано к нему, продолжил.

– У всех наполнены бокалы?

Я посмотрела на свой пустой бокал.

– Что вам налить? – спросил сидящий слева от меня Градов. Не успела я ничего ответить, Настя опередила меня.

– Вина налейте нам, пожалуйста, Сергей.

– Итак, – Коршунов продолжил свою речь, – на правах сотрудника компании, который принимал восемь лет назад Анастасию Сергеевну на работу, сегодня я скажу первый тост.

Все замерли с поднятыми бокалами.

– Все эти годы вы, Анастасия Сергеевна, были ценным и незаменимым работником. Но ничто не бывает вечно, и ваши поиски личного счастья завершились для вас большим успехом. А мы вынуждены уступить Анастасию Гименею. Так давайте пожелаем Настеньке счастья в её новой жизни, чтобы семейная жизнь каждый день радовала, дарила тепло и любовь. Пусть с завтрашнего дня начнётся ваша счастливая семейная история! Желаем крепкой и дружной семьи! Ура!

Все хором повторили «ура» за кадровиком и звонко чокнулись. Бокал качнулся у меня в руке, когда я чокнулась со Смолиным. Не дай бог облить его снова вином! Наши взгляды встретились, и он ухмыльнулся краешком губ, явно думая о том же.

Дальше зазвучали тосты, приятные слова, народ вспоминал смешные случаи с Настиным участием. Настя была права, это очень полезный для меня опыт – увидеть, что все эти руководители, высококвалифицированные сотрудники – обычные люди, помимо работы любящие расслабиться и повеселиться, а не страшные монстры, при общении с которыми я впадала в ступор.

Первый час пролетел незаметно. Я слегка расслабилась и начала смеяться вместе со всеми, чему поспособствовало и выпитое вино.

– Олег Павлович, с вас следующий тост, – объявил Коршунов, явно взяв на себя обязанности распорядителя вечера.

Всё это время Смолин сидел на диване, расслабленно откинувшись на мягких подушках, и покручивал между пальцами бокал. Молча наблюдал за всеми, улыбался, изредка смеялся над особенно остроумными шутками. Мы с ним периодически сталкивались ногами под столом и тут же взглядами над ним. В эти моменты я как можно быстрее отводила глаза. Не дай бог ещё придумает себе что-нибудь.

– Давайте, Олег Павлович! – Настя весело посмотрела на шефа. – Расскажите, как я мучила вас все эти годы!

Смолин встал с дивана и поднял бокал.

– Уважаемые коллеги! Я не любитель говорить длинные речи, но в данном случае сделаю исключение. Анастасия Сергеевна, мы много лет проработали с вами вместе, и не побоюсь сказать, что более надёжного и крепкого плеча рядом у меня не было. Это очень важно, и не только в работе, когда ты можешь на сто процентов доверять человеку, когда полностью уверен в нём. Мне тяжело отпускать вас в объятья вашего Гименея-Роберта, но вы заслужили это счастье. Будьте счастливы, Настя!

Вся женская половина за нашим столом пустила слезу. Настя тоже не удержалась и бросилась в слезах в объятья Смолина. Он с улыбкой обнял Настю, погладив по спине, при этом наши взгляды встретились поверх её головы. Улыбка моментально сбежала с его губ, глаза опустились на вырез моей блузки, я же машинально выпрямила спину, ещё больше выпячивая грудь. Чёрт! Видимо, я заслужу такое тёплое отношение к себе очень и очень нескоро, если вообще у меня будет такая возможность. Быстро отвела взгляд.

Обстановка становилась всё более расслабленной. Кто-то пошёл курить, кто-то танцевать. Я болтала с Сергеем, он рассказывал мне о нескольких сотрудниках за столом, которых я видела впервые. Затем переключился на соседа слева, и я поняла, что самое время попытаться уйти отсюда.

Наклонившись к Насте, которая только вернулась с танцпола, где зажигала с секретаршей Зверева, я сообщила, что хочу уйти.

– Нет-нет, подожди! Мы же не представили тебя коллективу! Нужно посвящение!

Что это значит, хотела бы я знать. Посмотрела на Смолина. Он никак не отреагировал на слова Насти и продолжил разговаривать с коммерческим директором.

– Хорошо, – кивнула я, – сейчас вернусь.

Встала и пошла искать туалет. Проветриться в любом случае не помешает.

На самом деле, я и правда очень устала за эти два дня, а до выходных предстоит отработать ещё два и уже одной. Господи, дай мне сил! Чуть освежившись в туалете прохладной водой и поправив блузку, пошла обратно. Как же хотелось уйти по-тихому, но я не решилась.

На полпути к столу меня перехватил Круглов, финансовый директор, мужчина за пятьдесят, с редеющей шевелюрой и круглым брюшком, уже нетвердо стоявший на ногах и, совершенно не стесняясь, заглянул в моё декольте. А затем, удовлетворив своё любопытство, попытался сфокусировать взгляд на моём лице.

– Вера Павловна, р-разрешите вас пригласить на т-танец. Вы слышите, к-какая чудесная медленная мелодия з-звучит?

Вот чёрт! Лучше бы сидела на месте. Отказать совершенно не удобно, но и танцевать с ним, ясное дело, я не хотела.

– Этот танец Вера Павловна уже обещала мне. – Неизвестно откуда рядом возник Смолин. Встал за моей спиной, окутав теплом и афродизиачным запахом своего парфюма.

– О-о-о, какой г-грозный начальник, – улыбнулся Круглов, поднимая руки вверх и как бы сдаваясь. – В таком случае я уступаю вам, Олег Павлович, но, Вера Павловна, следующий танец м-мой. – Он развернулся и нетвердой походкой пошёл к столам.

Я осталась стоять с шефом за спиной, который, наклонившись, пробасил мне на ухо:

– Ну что, пойдемте? Наверстаем упущенное.

– Что вы имеете в виду, Олег Павлович? – Я покрылась мурашками и повернулась, готовая дать отпор и отказаться от столь щедрого предложения. Периферийным зрением заметила, что на нас смотрят коллеги. Придётся потерпеть с возмущениями. Олег Павлович положил руку на мою поясницу, подталкивая к танцполу, и я чуть вырвалась вперёд, чтобы разорвать этот обжигающий контакт. Даже страшно подумать, как всё это выглядит со стороны.

– Да просто вспомнилась свадьба, на которой мы «познакомились». Я тогда планировал пригласить вас на танец.

Что? Да ладно! Я не знала, как и реагировать на это заявление.

Под медленную мелодию уже танцевали несколько пар, и я, ступив на танцпол, повернулась лицом к шефу. Он подошёл ближе и снова положил руку на мою талию, второй захватив ладонь.

– Не думаю, что приняла бы приглашение, – нагло заявила я. – Да и сейчас это вынужденная мера, кругом ваши сотрудники.

– Придётся потерпеть, Вера Павловна, – прошептал он, склоняясь надо мной. Все чувства обострились. Его запах, прикосновения… Ни полпачки валерьянки, ни выпитое вино, ничто не помогало мне справиться с диким волнением. Прикосновения Смолина заставляли мои нервы напрячься до предела. А он, как будто не видя моего состояния и издеваясь, притягивал меня ещё ближе к себе. Хорошо, если между нами остался хоть сантиметр свободного пространства. Но судя по моим ощущениям, его всё-таки не было. Во всяком случае, моя грудь плотно прижималась к его грудной клетке. Бессознательно впилась ногтями в его ладонь. Кажется, он делал это специально, отыгрываясь за вино, кофе или ещё бог знает за что.

– Уберите ваши коготки, я вас не съем.

Я подняла на него взволнованный взгляд. И несмотря на то, что его лицо было совершенно серьёзно, в глазах я точно увидела насмешку. Моя защитная реакция в этот раз дала сбой, и я просто не знала, что ему ответить на это хамство.

– Вы язык проглотили, Вера Павловна?

– Если честно, то да.

Теперь его глаза откровенно смеялись, он явно наслаждался ситуацией, в которой я себя чувствовала крайне неловко. И ведь ничегошеньки не могла сделать под пристальными взглядами коллег вокруг. Злость и раздражение потихонечку начали замещать чувство неловкости и волнение, которые я испытывала, находясь в столь тесном контакте с шефом.

– Почему?

– Потому что я сомневаюсь, что столь откровенные танцы вы практиковали с Анастасией Сергеевной! – Надеюсь мой взгляд изменился, а глаза начали метать молнии, и хоть одна из них покалечит его, желательно насмерть. – Мне кажется, вы слегка превышаете свои полномочия. Не помню, чтобы в моем трудовом договоре значились танцы и… и обжиманцы!

Мне нельзя было с ним танцевать, четко поняла я в этот момент. Теперь к неформальным свадебным воспоминаниям добавятся ещё и эти. Голос, запах, дыхание… О чёрт! Его рука как бы невзначай поглаживала мою спину.

– Я спасал вас из цепких лап Максима Валентиновича. Поверьте мне на слово, я меньшее из зол.

– Почему-то верится с трудом. – Его тихий бархатистый смех разрушал остатки моей нервной системы.

Мы медленно раскачивались в такт мелодии, и я пыталась незаметно увеличить дистанцию между нами.

– Вера Павловна. – Он сжал мою ладонь. – На вашем месте я бы не делал этого, – тихо сказал он, и я окончательно покраснела, понимая, что ему удалось разгадать мои манёвры. – Если вы сделаете полшага назад, ваше волшебное декольте попадет в поле моего зрения, а я ещё в офисе понял, что это зрелище лишает меня спокойствия и самоконтроля.

Что-о? Снова вскинула на него возмущенный взгляд, пытаясь придумать достойный ответ. Из его глаз исчезла улыбка, а тёмный взгляд затвердел.

– И пользуясь случаем, хочу вас попросить больше не надевать столь провокационные вещи на работу. – Из его голоса также пропали насмешливые нотки. А ведь я почувствовала ещё там, в офисе, что эта затея с переодеванием ничем хорошим не закончится!

– Эту блузку посоветовала мне надеть Анастасия Сергеевна!

– Не знаю, чем она руководствовалась, но впредь, Вера Павловна, имейте в виду – свои прелести вы можете демонстрировать где угодно вне стен офиса. – Он продолжил сверлить меня уже злым взглядом, видимо, в надежде испепелить. – В нашей компании есть определенный дресс-код. Потрудитесь соблюдать его.

Ах так! Я почувствовала, что теперь, под этим злющим взглядом, уже не скрывающим реальных намерений унизить меня, я очнулась от транса. Мои ногти повторно впились в ладонь и пиджак шефа. Я встала как вкопанная среди танцующих пар.

– Олег Павлович, во-первых, мы с вами сейчас разговариваем в не рабочее время. Во-вторых, мы с вами не в офисе. В-третьих, никто не заставляет вас постоянно пялиться в моё декольте и рассматривать мои прелести. А во что одеваться в нерабочее время и вне стен офиса, я буду решать сама! – Я добавила ледяной взгляд, чтобы передать всё своё возмущение. Затем выдернула ладонь из его руки, чтобы покинуть танцпол, но не тут-то было. Он крепко держал меня.

– Вера Павловна, сейчас вы находитесь в коллективе, и я пытаюсь объяснить вам, что нормальному мужчине сложно игнорировать ваши прелести, выставленные напоказ. Тому пример Круглов, которого я впервые за шесть лет увидел пристающим к кому-то, кроме своей жены. Поэтому прошу не провоцировать ни меня, ни сотрудников моей компании.

Пока он добивал меня своими словами, я продолжала дергать рукой.

– Да отпустите меня наконец! – прошипела я, как только он замолчал. – Вы что, не видите, я пытаюсь спасти вас от моих прелестей, пока вы ещё контролируете себя! Или уже не контролируете? – Прищурилась я.

– Поверьте, чтобы я потерял контроль, этого, – и Смолин вновь опустил глаза на злосчастный вырез, – явно недостаточно!

Он наконец-то разжал свои пальцы, и я, получив долгожданную свободу, тут же покинула танцпол. И плевать, как это смотрелось со стороны. Во мне от возмущения тряслась каждая поджилка, но я нашла в себе силы идти ровно, вскинув голову и расправив плечи. Ну как? Как, скажите, мне с ним работать?

Подошла к Насте, чтобы попрощаться. С меня достаточно! За столом продолжалось веселье, все смеялись над какими-то словами Петра Ивановича, а я пыталась успокоиться и не выдать своего волнения.

– О, вот и наш новый помощник, – завидев меня, громко воскликнул Коршунов, когда я подошла ближе. – Вера Павловна, возьмите свой бокал, а я скажу.

Подняла бокал с остатками вина, оглядела собравшихся и не заметила взглядов, направленных на моё декольте. Маньяк чертов!

– Опять же, на правах коллеги, принявшего вас на работу, хочу поприветствовать вас в нашем коллективе и пожелать успехов на новом посту. – Он хитро прищурился и продолжил: – Конечно, у вас есть тот же минус, что был и у Анастасии Сергеевны, – вас в любой момент также может похитить Гименей, но прошу вас не спешить. Вас ждет интересная работа в прекрасном коллективе под крылом замечательного руководителя. Добро пожаловать!

Я улыбнулась, чокнулась со всеми, а про себя подумала, что под крыло этого «замечательного» руководителя я точно залезать не собираюсь. Лучше увольте!

– Спасибо большое, – сказала я, чувствуя необходимость поблагодарить Петра Ивановича. – Я тоже очень надеюсь, что у меня всё сложится. И могу вас заверить, что в объятия Гименея я не спешу.

На большее у меня не хватило фантазии, но все вроде бы остались довольны. Смолина я не видела.

– Это было посвящение? – тихо спросила у Насти, которая после тоста продолжила разговор с Градовым.

Она кивнула в ответ, и я поймала себя на мысли, что надо было уходить ещё полчаса назад.

– Насть, я пойду, поздно уже, – решилась на вторую попытку, воспользовавшись моментом, когда Настя отвернулась от Градова.

– Хорошо. Как ты поедешь?

Ну вот почему она не ответила так полчаса назад!

– Такси уже вызвала.

– Отлично, пойдем, я тебя провожу.

Ушла по-английски, ни с кем не прощаясь. Только кивнула Градову, который слышал наш разговор. Перед выходом Настя тепло улыбнулась и обняла меня.

– Если что, звони, постараюсь ответить.

– Спасибо огромное, Насть, ты и так мне очень помогла. Надеюсь, не буду беспокоить тебя часто.

– Ну что ты, звони. Я ведь чувствую себя неудобно, бросая Олега. Хотя и уверена, что оставляю свой пост в надёжных руках.

– Мне бы твою уверенность, – вздохнула с печальной улыбкой.

Мы ещё раз обнялись. Я вышла на улицу и запрыгнула в подъехавшее такси.

Пока ехала домой, наглый взгляд шефа, устремленный на мою грудь, стоял перед глазами. В итоге, подъезжая к дому, приняла решение, что нужно срочно поменять весь рабочий гардероб. Нужен дресс-код? О'кей, будет ему дресс-код! Только чёрные брюки и юбки ниже колена, удлиненные пиджаки и тёмные блузки, также желательно только чёрные и с пуговицами до горла. Да, ещё обувь, балетки или что там без каблука. Я больше не дам ему возможности так меня унизить!

8

В приёмную я вошёл ровно в восемь. Она сидела на своём рабочем месте. Высокий хвост, чёрный пиджак, чёрная блузка с наглухо застегнутыми пуговицами. Похоже, кто-то принял мои слова слишком буквально. Хм, даже не знаю, что на меня вчера нашло, и зачем я наехал на неё так жестко. Ведь и правда это было нерабочее время. Пусть ходит, как ей хочется. Главное, чтобы очередь из мужиков у двери в приёмную не мешала. В своё оправдание я мог только сказать, что сначала меня выбило из колеи наше столкновение и удивительный вид сверху, а потом весь вечер я был вынужден наблюдать, как Градов пасётся в её декольте. Да и Зверев, сидящий рядом со мной, умудрялся постоянно пялится через стол, вытягивая шею. А когда я случайно по пути к барной стойке засек за этим же занятием и Круглова, крышу почти сорвало. Только Круглов пошёл дальше остальных, так как собирался ещё и облапать мою новую помощницу. Пришлось вмешаться в его коварные планы. Чёрт, надо как-то на месяц примириться с этой грудастой действительностью.

Чуть позже я наблюдал, как она тепло прощается с Настей. Ну надо же, как умудрились спеться за два дня. Если она понравилась Насте, значит, мозги всё же есть. Сложно поверить. Обычно или там, или там…

– Доброе утро, Олег Павлович! – поздоровалась Кольцова, когда я прошёл мимо неё.

– Доброе утро, кофе готов? – Хотя сам прекрасно слышал запах в приёмной.

– Да, у вас на столе.

Дал ей два часа на почту и прочее, а затем нашёл на столе толстенный договор, до которого руки не доходили уже пару недель. Так, вот ещё один. Отлично. Нажал селектор.

– Вера Павловна, зайдите.

Моя помощница зашла в кабинет и встала в дверях, не решаясь пройти дальше. Вид неприступной крепости.

– Давайте на будущее сразу договоримся. Когда я вас вызываю, вам необходимо подходить к моему столу и садиться вот на этот стул. – Показал на ближайший. – Это ваше второе рабочее место, если Анастасия забыла об этом сказать.

– Да, Олег Павлович, извините. – Прошла, села. – Анастасия Сергеевна и правда не упоминала об этом.

Протянул ей договоры.

– Вот, посмотрите, это прислали наши потенциальные поставщики. Необходимо сделать перевод и… – Меня прервал звонок моего мобильника. Я ответил, не обратив внимания на экран.

– Олеженька, это я!

Чёрт! Мама… Обычно я не разговаривал с ней в рабочее время. То есть почти никогда не разговаривал.