Райан посмотрел на удивительно притихшую вертихвостку:
– Ну а ты что скажешь, юное дарование?
– Ну я что, Дик мне столько рассказал, мне бы очень-очень хотелось стать настоящей таной, – девочка робко взглянула на Райана. Он встретился с ней глазами и как будто молния прошла по телу. В ней действительно пробудилась Искра, слабая, едва тлеющая. То, что Дик смог заметить ее говорило о том, что Райан не зря взял его в ученики. Он готов был поспорить, что не каждый полноправный тан зафиксировал бы такую слабую пульсацию. А может сказалась и симпатия Дика к девочке? Сейчас Сила спала, но ее следы, невидимые пока для неопытного Дика, Райан ощущал очень отчетливо.
– Что ж, под твою ответственность, Дик. Ты берешь над ней шефство и будешь помогать ей осваиваться в Академии. Учти, ты за нее в ответе, буквально. Если что-то случится, я спрошу с тебя. Ты понял?
– Да, Наставник, – посерьёзнев ответил мальчик. – Благодарю Вас!
Глаза у парнишки сияли. Дарёна, что-то тихо прошептала ему на ухо, и он опять зарделся как маков цвет. Райан из последних сил держал на лице маску серьезности, силясь не рассмеяться. Случайно, его взгляд упал на Бернара, и он заметил, что тот тоже из последних сил сдерживает смех. Райан увидел, как юноша подмигнул Дарёне, и она расплылась в ответ счастливой улыбкой. На шее у девочки висел подаренный Ищущим агат, теперь начинающий оживать.
Отряд тронулся. Дик пристроился за Райаном и Германом и оказался рядом с Бернаром. Некоторое время спустя, Ищущий заметил, что они о чем-то тихо переговариваются. Заинтересованный, он активировал плетение усиления слуха и услышал, как Дарёна спросила:
– Ты победил Волков, да? Я знала, что ты сможешь!
– Да, можно и так сказать, – грустно улыбнулся юноша.
– И теперь ты тоже едешь в Чертог? Как здорово, что мы едем туда вместе! Ты тоже будешь учится в Академии? Или ты уже все умеешь и будешь только экзамены на Посвящение сдавать?
Бернар не сразу нашелся, что ответить и наконец произнес:
– Я думаю, вряд ли тан Райан захочет, чтобы я учился в Академии.
– Почему ты так думаешь? – горячо встрял в разговор Дик. – Мэтр Райан самый сильный, справедливый и добрый из всех Наставников, и он никогда никого не лишает возможности учится, это я тебе точно могу сказать!
Он продолжил почти шепотом:
– Уж по что я часто бываю виноватым во всем подряд, но мэтр все равно не отказывается от меня! Ну, накажет конечно, если есть за что, но, честно говоря, другие и похуже наказывают.
"Так, так, – подумал Райан. – Кажется, нужно быть построже с парнем".
Однако, на самом деле, ему было приятно слушать восторженные слова мальчугана.
Бернар пожал плечами и помолчав, сказал:
– Повезло тебе с Наставником.
– Да, мне весь курс завидует, – похвастался Дик. – У мэтра Райана только я один в личных учениках. Он всегда выбирает только одного. У других преподавателей тоже, конечно, есть танэры: у мэтра Натана – Ларри, у метрессы Иды – Рона, у мэтра Эрика – Гордон, только он индюк заносчивый, себя самым важным и сильным считает. Я мол, Танцующим буду, на нас безопасность Чертога и Верховной Жрицы держится, а вы все так, второго сорта. Я ему как раз собирался трепку задать, да вот не успел до отъезда. Ничего, разберусь с ним, когда вернусь.
– А сам-то не получишь по полной от будущего бойца? Он уже, наверное, подраться не промах? – спросил Бернар.
Дик фыркнул:
– Да, здоровый зараза. Ну так я ж не на мечах и не на кулаках с ним драться собираюсь. Врежу ему зарядом негатива как следует, он и крякнуть не успеет. В этом мне равных нет.
Бернар спрятал улыбку и промолчал.
Дарена слушала «мужской» разговор восторженно хлопая глазами и польщенный ее вниманием, Дик разливался соловьем:
– Так что зря он себя пупом земли возомнил. Да и вообще, ерунду он говорит. Мне кажется, Ищущие самый важный Клан после Ведающих, они обо всем знают, что в Империи творится и не одно дело без них не обходится. Вот взять хотя бы вас с Волками, кого разбираться отправили? Самого лучшего, конечно, – и Дик самодовольно улыбнулся, как будто это он лично провел блестящую операцию.
Глава 16.
Увы, хорошая погода баловала путников не слишком долго. К вечеру небо затянули низкие серые тучи и начал накрапывать мелкий моросящий дождь, к ночи грозивший превратиться в ливень. Возможно поэтому, путь до места, где Райан решил заночевать, тянулся, казалось, целую вечность, а может просто начала сказываться усталость от бесконечной скачки нескольких последних дней. На душе у Ищущего почему-то стало так же сумрачно и серо, как небо над головой. Радость от удачного завершения операции, сначала так гревшая душу, куда-то ушла, потухла как костер, под падающим с неба дождем. Увиденное во сне не давал Райану покоя. Предчувствие надвигающейся беды давило на плечи и заставляло понукать уставшего коня. Однако, увидев впереди огни трактира, Райан испытал огромное облегчение.
В большом общем зале, расположенном на первом этаже, было тепло, сумрачно и удивительно уютно, после сырого ночного холода. В камине жарко пылал огонь, чадили по стенам немногочисленные масляные светильники. Большинство столов уже пустовало, а последние, припозднившиеся постояльцы, увидев вошедших мужчин, промокших и злых, да к тому же еще и вооруженных, поспешили поскорее убраться в свои комнаты. Бойцы Райана заняли зал как поле боя, переругиваясь и шутливо отпихивая друг друга от расположенных рядом с камином столов. Как по мановению волшебной палочки на столах появилось пиво и закуски, а с кухни послышался звон посуды и потянулись аппетитные запахи. Хозяин пинками поторапливал слуг и вообще из кожи вон лез, стремясь угодить новоприбывшим. Еще бы, за прошлую их ночевку Райан расплатился золотом и весьма щедро.
– Господа желают отужинать наверху, как в прошлый раз? Я сей момент прикажу накрыть, – беспрестанно кланяясь спросил он.
Райан, гревший руки у огня, отрицательно покачал головой:
– Нет, мы поужинаем в общем зале.
Угли в камине потрескивали так уютно, а идущее от них волнами тепло так расслабляло уставшее тело, что ему совершенно не хотелось никуда отсюда уходить.
Герман, оценив состояние командира, рявкнул на трактирщика:
– Накрой нам поближе к огню, да подай скорее подогретое вино с травами. Только смотри, шельма, не то пойло, которым ты пытался нас напоить в прошлый раз, а нормальный благородный напиток не менее чем десятилетней выдержки. А не то я тебе его вместе с бутылкой в глотку затолкаю! Смотри, со мной шутки плохи!
И Герман продемонстрировал ему немаленьких размеров кулак. Трактирщик слегка побледнел, он то надеялся, что несколько бутылок столового вина, подсунутых им в прошлый раз вместо заказанного господами выдержанного напитка, остались незамеченными.
– Слушаюсь, господин! Как можно! Толико если по недогляду! Сей же час! Только самое лучшее! – запричитал трактирщик и трусцой бросился на кухню.
Тепло огня и терпкое ароматное вино прогнали мучившие Райана призраки предчувствий. Казалось, черная птица предвестница беды, парившая над ним, на время сложила крылья, и он перестал чувствовать ее давящее присутствие. Многоголосый гомон, царивший в зале, убаюкивал и настраивал на мирный лад, на душе посветлело. Райан окинул взглядом столы. Его люди пили, ели, шутили и смеялись, кое-кто уже начал разбредаться по комнатам, а кто-то, разморенный теплом, прикорнул прямо на столе. Он нашел глазами Бернара, юноша так и остался в компании Дика и Дарёны. Троица что-то горячо обсуждала и Бернар, увлекшись, совсем растерял появившуюся у него после поединка мрачность и оцепенение, и даже весело смеялся над видимо забавной историей, которую рассказывал Дик.
Райан поднялся, кивнул Герману, чтоб тот оставался у огня и обмениваясь время от времени фразой или шуткой с сидящими по пути бойцами, неторопливо пошел к их столу. При его появлении разговор смолк. Дарёна явно смутилась, Бернар подобрался и только Дик, радостно улыбнувшись, сказал:
– Доброй ночи, Наставник!
– Доброй ночи! А не пора ли вам, дети, разойтись по кроватям? Смотри, Дик, у твоей подопечной уже закрываются глаза.
Дарёна, привыкшая в деревне ложится рано, действительно сладко зевала и потягивалась.
– Проводи наше юное дарование в ее комнату и шагом марш спать, чтобы в общей зале я тебя до утра не видел.
Дик, оценив возможность проводить даму своего сердца и заодно остаться с ней наедине, шустро вскочил:
– Да, конечно, Наставник, как это я сам не заметил, что уже так поздно. Пойдем, Дарёна?
Девочка согласно кивнула, пожелала всем спокойной ночи и ушла, по-взрослому держа под руку своего юного кавалера.
Райан проводил их взглядом и повернулся к Бернару. Тот поднялся из-за стола и теперь стоял, убрав руки за спину и не поднимая глаз с пола. Юноша ощутимо побледнел и на лице его вновь появилось выражение мрачной обреченности, видимо он решил, что время пришло. Ищущий не стал его разубеждать.
– Иди за мной, – приказал Райан и направился к выходу из зала. Двое бойцов синхронно поднялись, собираясь их сопровождать, но Ищущий сделал им знак остаться. Бернар на негнущихся ногах шел за ним. Они вышли во двор. Дождь уже прекратился, ветер стих и промытый ночной воздух был чист, свеж и наполнен соловьиными трелями, поющими гимн весне.
Райан остановился у растущего невдалеке дерева, ни то ясеня, ни то тополя, в темноте было не разобрать, бывший предводитель Росомах замер в нескольких шагах.
– Бернар, – произнес Райан, заставляя юношу поднять взгляд и, глядя ему в глаза, направил вперед щупальце энергоканала. Юноша напрягся изо всех сил, активируя защиту слой за слоем, потом вдруг, будто очнувшись, остановился, деактивировал контур и раскрывшись замер, ожидая удара. Щупальце застыло в миллиметре от его лба, Бернар покорно стоял не шевелясь, отпустив Силу и загнав ее остатки обратно в амулет. Щупальце коснулось его головы и проникло в ауру. Он вздрогнул и закрыл глаза, но по-прежнему не сопротивлялся. Энергоканал коснулся узловой точки ауры, потом второй, третьей, пока не соединил между собой все тринадцать. Ниточки соединения вспыхнули и от точки их пересечения, ударил багровый огненный луч. Он жадно впился в амулет, висящий на шее юноши. Бернар закусил губу, пошатнулся и рухнул на колени. Луч сиял, вливаясь в амулет, и тот трансформировался, обретая структуру, принимая отпечаток ауры своего владельца, превращаясь в настоящую гемму. Ему было больно. Райан знал это по себе. Обретение Камня – это всегда боль, и чем сильнее Дар, тем через большее придется пройти. Время, казалось, остановилось. Луч сиял все ярче, Бернар сжал зубы гася стон и уперся кулаками в землю. Амулет внезапно ослепительно вспыхнул, навечно закрепляя связь с аурой носителя, и юноша, на этот раз не сдержавшись, хрипло вскрикнул, упал на мокрую траву и потерял сознание.