Куда исчез Андрей Гранев?

- Лев Васильевич, здравствуйте, разрешите?

Перед напарниками возник мужчина, еще более старый, чем Петр Андреевич. Но стройность и ухоженность ректора не позволяли дать ему больше сорока лет.

- Прошу, заходите.

Старков сидел за своим креслом, у стены напротив. Глазами он бегал по экрану ноутбука, руками же писал заметки на полях тетрадей. Он был высоким, борода его вытянутого лица слегка отросла с последней стрижки. Волосы уложены назад, они не зачесаны, с рождения растут подобным завихрением. Костюм сидел на этом человеке иначе, чем на других преподавателях. Он подчеркивал скелет, каркас, он не сглаживал углов и не резал бугры. Вид ректора насторожил лишь Киру: Максим расположился у входа, скрывая и смирение, и жажду власти над этим человеком. Они без остановки перекрывали друг друга твердостью натуры, по крайней мере Кире так казалось. Рудин рвался завязать беседу с первых минут.

- Оперативники лейтенант Рудин и лейтенант Курзенева, нас направили по поводу одного студента. Парень пропал пару недель назад, учился в вашем университете. На ум никто не приходит?

Странный вопрос от представителя власти, что сам нагрянул к ректору на порог. Но Максим вновь забыл имя мальчика, потому стал импровизировать, ведь ни за что не мог отдать слово Кире.

Все внимание Старкова должен приковывать именно Максим: он упорно желал показать свою силу и статусность перед ректором. Слегка наигранный взгляд лейтенанта устремился на Льва Васильевича, но тот словно не улавливал и пылинки его намерений. Он лишь перевел взгляд на Киру, внимательно изучая девушку.

Рудин держался уверенно, но Курзенева чувствовала скованность жестов и робость голоса, которые Максим элегантно пытался скрыть, будто утреннюю боль в колене. Волнение напарника удивляло Киру не меньше стойкости и холодного вида ректора. Девушка понимала: пришло время действовать самой.

- Андрей Гранев, студент архитектурного факультета, первый курс, рост средний, каштановые волосы и карие глаза. Его мать передала нам снимок. Узнаете?

Ректор еще мгновение рассматривал Киру, после чего перевел взгляд на телефон, который протянула девушка, мельком ознакомился с фотографией и принялся искать что-то в ноутбуке.

- Я не знаю всех студентов в лицо, но, если он учится в стенах моего университета, я скажу вам об этом юноше всю информацию, доступную мне. И я могу вас заверить, доступно мне гораздо больше, чем полиция смогла найти на него.

Лев Васильевич остановился на нужном файле и стал медленно читать, сложив руки в замок на уровне лица. После нескольких секунд ректор приобрел взгляд покерного игрока с хорошей рукой. Он видел то, что позарез заинтересовало бы напарников. Но историей, о которой знал ректор, он никак не мог поделиться, даже больше - обязан был хранить мрак тайны. Он решил выдать ненужные карты как ультиматум принять его власть.

- Да, вы правы, парень действительно учился на архитектора. И учился на отлично. Как вдруг перестал приходить на занятия и брать трубки. Знаете, с такими редко случаются простые прогулы, если вы понимаете: плохие компании, случайные знакомства, что толкают на кривую дорожку. Но прошу вас, выполняйте свою работу, это лишь мои догадки.

Взгляд ректора медленно перешел от ноутбука к стоящему позади Максиму. Лейтенант мигом ответил, молча схлестнулся с ректором на подсознательном, личном уровне. Давление не казалось ему большим, но и пропустить укол Рудин не мог. Этот взгляд означал лишь одно: их битва все еще идет, и Максим только начинает набирать позиции. Кира не замечала сцены, она лишь заполняла свой дневник новыми зацепками. Не поднимая глаз, девушка продолжила диалог.

- Вы не подскажете, о какой личной информации вы говорили ранее, быть может, она откроет глаза на неизвестные причины и мотивы. Вы позволите?

Девушка указала на экран ноутбука, что скрывался от глаз полицейских, и был подвластен лишь самому ректору. Старков понял намек и медленным движением повернул экран к Кире. Она сфотографировала содержимое личного дела студента, но уже понимала, что только ректор видит в собственных записях истинные зацепки и ключи. Ей знаком такой подход, ведь девушка и сама ведет записи по каждому делу в своем дневнике. Потому Кира решила аккуратно прощупать почву.

- Что вы можете сказать о Граневе лично, ваше профессиональное мнение?

Мужчина вновь уловил суть ее слов, быстро смекнул, что обязан поделиться чем-то: как человек высоких ставок, как один из трех игроков этого невидимого покера, он должен вскрыть еще пару карт.

- Я мало знаю Гранева лично, лишь наслышан о его успехах на внутреннем экзамене при поступлении, особенно в письменном сочинении. Также знаю о блестящей успеваемости, что он демонстрирует. Правда рано говорить о чем-то конкретном, ведь сейчас только осень. Но по словам преподавателей, парень он отзывчивый, хорошо прижился в коллективе и старается помогать одногруппникам.

- Парень, должно быть, станет прекрасным человеком по выпуску. И такой университет выбрал не зря. Я читал, что в Скверске начинают масштабную перестройку. Впрочем, так пытаются и в других отдаленных городах. Но ваши университеты – одни из лучших обителей знаний, и это удивляет не меньше. Спасибо вам за помощь, ректор. Такой славный человек, как вы, научит Андрея и других студентов главным урокам жизни. Вам ведь нравится ваша работа, правда?

Беседу разрезал резкий и твердый выпад Максима, что до этого момента стоял неподвижно и безмолвно. Нельзя было понять, на что он тратил это время. Он ждал ответа, не смотря на Киру, на вещи вокруг, лишь вцепился в глаза ректора, всматривался в этот отсыревший и томный взгляд, не потерявший ни грамма концентрации. Лев сменил позу, наклонился ближе к столу, опираясь на него руками, открыл взору напарников свой свежевыбритый подбородок и оттопырил кадык.

- Я вижу в помощи студентам слегка иное значение, чем вы, лейтенант. Я считаю, что помощь, какой бы она ни была, раскрывается в четком понимании интересов обеих сторон и вытекает в последующую выгоду. И я надеюсь, даже прошу вас держать меня в курсе дела. Я не меньше вашего хочу, чтобы мальчик вернулся к занятиям и своей студенческой жизни.

- Быть может, бунтарское исчезновение и есть часть студенческой жизни, ректор. В любом случае, мы вернемся к вам, как узнаем детали. Будьте здоровы.

Ректор медленно перевел глаза на Киру, что тщетно пыталась вникнуть в мысли напарника. Заметив на себе чужой взгляд, она вернулась мыслями в реальность и не потеряла лица, все еще не понимая, к чему ведут игры пестрыми павлиньими хвостами. Переведя вес тела на одну ногу, девушка заимела более спокойную и уверенную осанку. Солнце давно поднялось над горизонтом и залило ярким светом русые волосы. Кира пыталась прочитать мысли ректора в ином ключе, чем Максим. Она старалась уцепиться за край и отыскать зацепки для их общего дела наперекор Рудину, чьи мотивы оставались нераскрытыми.

- Касаемо его помощи, быть может, вы знаете имена людей, кто близко знаком с Граневым. Было бы практичнее опрашивать конкретных лиц. Мы просим от вас полного содействия нашей работе.

- Я не имею таких сведений, лейтенанты. Лишь могу судить по словам моих коллег. Думаю, вам стоит лично пообщаться с его однокурсниками. Занятия его группы проходят сейчас в семнадцатой аудитории.

Лев Васильевич улыбнулся бессмысленно и сухо, откинулся на спинку кресла и пустил импульс в голову Киры, явно намекая, что сказать ему больше нечего. Красивая ложь прошла сквозь голову девушки и разбилась позади. Кира промолчала, движимая желанием поговорить с Максимом наедине. Потому в разговоре с ректором была поставлена точка. Кира обошлась коротким прощанием.

- Спасибо, что приняли нас.

Девушка развернулась и зашагала к выходу, взглядом командуя Максиму даже не пытаться вновь лезть к ректору с разговором. Выйдя за дверь, она через плечо глянула на кабинет Старкова. Максим еще секунду стоял как скала, а Старков деловито разбирался с документами на столе, чувствуя на себе взгляд.

- До встречи, Лев Васильевич.

- До свидания.

Оба они давали понять, что остаются в игре. Невидимый покер лишь уходит на перерыв. Дверь к ректору закрылась и напарников вновь встретил тихий коридор. Словно стальной трос тянулся из спины Максима, ведя назад к кабинету Старкова. Эта нить оставалась в напряжении и пропускала через себя ток невероятной мощности. Кира выждала м