— Это всё очень интересно. Вы, как сторонник атеизма, всегда критично относитесь ко всем экспериментам по доказательству существования Бога. Но ведь в каждой религии существуют определённые догматы, истинность которых является неоспоримой.
Джеймса это только рассмешило, но он старался не показывать свои эмоции на камеру.
— Вы ведь понимаете, что все эти постулаты, которые используют верующие, ни на чём не основываются. У них нет никакой доказательной базы. А значит, нет объективных доказательств существования Бога.
— Как, впрочем, и нет доказательств того, что Бога нет, — добавил ведущий, что ещё больше позабавило Джеймса.
— Есть такой мысленный эксперимент, который получил название «чайник Рассела». Суть его вот в чём: представьте, что между Землёй и Марсом вокруг солнца вращается чайник. Этот чайник очень мал, и никто не сможет обнаружить его даже с помощью самого мощного телескопа. И если я заявлю, что это утверждение невозможно опровергнуть и человек не имеет права сомневаться в его истинности, мне бы тут же сказали, что я несу полную чушь. Но если бы существование такого чайника утверждалось в древних книгах, о его подлинности твердили бы каждое воскресение, а мысль о его существовании вдалбливалась бы с детства в головы школьников, то неверие в его наличие казалось бы странным или, возможно, даже признаком психического расстройства. Всё это говорит о том, что никакой учёный не должен доказывать, что чего-то не́ существует, а значит, если кто-то пытается доказать, что его утверждение верно, оно должно быть чем-то подкреплено.
— И всё же, в основу религии всегда лежит какое-то нравственное учение, которое регулирует нормы общественного поведения, прививает какие-то правила поведения в обществе, формирует систему ценностей. Не будь религии, это привело бы к нравственному разложению общества.
— Здесь я с Вами не соглашусь. Лично я сомневаюсь, что отсутствие религии привело бы к моральному падению общества. Люди бы не стали злее или добрее, институт семьи бы не разрушился. Ведь мы можем наблюдать за теми же животными. У каждой матери есть материнский инстинкт. Возьмём, например, обезьян. У них также есть потребность в заботе о своих детях, и им не нужна для этого религия, потому что все эти чувства врождённые. Точно также и у людей. Мы точно также жили бы и без религии, потому что все наши поступки, все наши реакции, всё наше отношение к окружающим — это врождённое.
— Спасибо, Вам, мистер Росс, за столь развёрнутый ответ. Но наше время подходит к концу, и поэтому, я задам вам ещё один вопрос. Как вы относитесь к политике Нормана Хинтона? Недавно он высказывал мнение о том, что в нашей стране неплохо было бы ограничить церковь в некоторых правах.
— Я слышал его заявление. И я полностью поддерживаю его решение и желаю ему победы на выборах.
После непродолжительного стука в дверь в кабинет вошёл старый знакомый Митчелла, с которым вместе они неоднократно пересекались в процессе работы, как и сейчас их общее дело снова свело вместе.
— Федеральный маршал, — поздоровался он.
— Детектив Льюис, какими судьбами? — поприветствовал Митчелл, ставя на паузу интервью Джеймса.
— Зашёл поинтересоваться, как идут дела с расследованием, — лукаво ответил детектив, Митчелл сразу же раскусил его ложь.
Рик бегло осмотрел стену, на которой были развешаны фотографии предполагаемых преступников. Безусловно, самой главной звездой этого «театра» был Джон Уокер, который возвышался над марионетками.
— Так и не выяснил, как Йозеп Эйзель может быть связан со святым Отцом?
— Пока что нет, но я работаю над этим.
— Мы́ работаем над этим, — добавил детектив. — Вчера вечером Йозепа арестовали возле бара. Этот недоносок решил подраться с местным постояльцем. Печален тот факт, что мы не можем допросить его насчёт связи с группировкой, не имея на то оснований. Но есть и хорошая новость. Поскольку Йозеп неоднократно привлекался полицией и не раз нарушал общественный режим, в этот раз он задержится у нас на какое-то время.
— Если только за него не внесут залог.
— Кто станет вносить залог за этого придурка? Разве что его сестра, которая из кожи вон лезет, чтоб хоть как-то прокормить себя. У неё нет таких денег.
— В любом случае, пока мы не найдём веские аргументы, говорящие, что он участник группировки, мы не сможем ничего ему предъявить.
Рик уселся на стул. Митчелл предложил ему сигарету, но, получив отказ, закурил сам. Ещё несколько лет назад, осознавая весь вред от курения, Митчелл установил золотое правило, что выкуривать он может не более трёх сигарет в день. Такая концентрация никотина и ядовитых смол не способна, по его мнению, навредить организму. На сегодняшний день это была первая сигарета.
— Смотришь репортаж Джеймса? — поинтересовался Рик, после того, как увидел его на экране монитора. — Вчера он победил на выборах в городской Совет. Должен признать, это смелый поступок. Смелый, но глупый.
— Почему же?
— Если ты и так нашёл призвание в медицине, так зачем что-то менять? И ради чего? Ради того, чтобы изменить этот город?
— Некоторые люди чувствуют, что могли бы достичь успехов в какой-то другой области. Они берут судьбу в свои руки и меняют её, как им вздумается. Это выбор каждого. По мне так это неплохое качество человека, таких сейчас немного.
Рик ничего не сказал на этот счёт, а Митчелл, выкуривая сигарету, всё ждал, когда же детектив перейдёт к сути своего визита. Этот разговор был лишь из-за вежливости, чтобы поддержать беседу.
— Знаешь, когда шайка отморозков в масках вторглась в психиатрическую больницу, — начал Рик, — какой-то странный тип позвонил Джеймсу и сообщил, что ему грозит опасность. Этот человек каким-то образом завладел камерами наблюдения в больнице и мог наблюдать за происходящим. Мало того, он изменил свой голос, чтобы его не узнали и сделал так, что отследить звонок было бы весьма непросто.
Теперь же Митчелл стал понимать, к чему ведёт детектив и почему он решил поделиться своим мнением на этот счёт именно с маршалом. Всякая тайна рано или поздно становится явью.
— Трудно, но не невозможно, — продолжил Рик. — Мне всё же удалось это сделать. Я сказал тогда Джеймсу, что не смог его отследить, но это неправда.
— И ты решил поделиться этой информацией со мной? — улыбнулся Митчелл, потушив бычок сигареты.
— Мне стало интересно, откуда у этого человека такая обеспокоенность судьбой Джеймса? Ведь, чтобы проделать такую работу нужно приложить немало усилий.
— Очевидно, у того, кто это сделал, были собственные мотивы, — кратко ответил Митчелл.
Больше Рик ни слова не сказал Митчеллу в этот день. Они перекинулись ещё парой фраз и продолжили работать. Так и сменялись последующие несколько дней, не привнося больше ничего нового.
Этот вечер был незабываемым. Вместе с Сарой Митчелл провёл его за романтическим ужином при свечах, рассказывая забавные истории и делясь своим мнением относительно того, где они проведут медовый месяц. Ситуация в городе, по-прежнему, была неспокойной, но Митчелл верил, что ещё совсем немного и всё изменится. И даже обилие работы — не повод не уделять внимание своей любимой жене, именно поэтому этот вечер запомнился им надолго, как один из немногих вечеров, когда они могли отвлечься от забот и побыть наедине друг с другом. После ужина и красного полусухого вина они предались плотским утехам.
Спустившись на кухню, чтобы попить немного воды и взглянув на часы, которые показывали только лишь двенадцатый час, Митчелл включил телевизор и стал переключать с одного канала на другой. Везде шли одни и те же заезженные передачи и всем надоевшие телешоу, которые нужны были только лишь для того, чтобы забить эфирное время. Однако кое-что всё же заставило Митчелла остановиться и отложить пульт в сторону.
— История завершается! Конец уже близок! — раздался голос Джона Уокера с экрана.
Митчелл каждый день видел лицо святого Отца у себя в кабинете, но почти никогда не видел его вживую. Не потому, что Джон так редко появляется на экране, а потому, что Митчелл просто никогда не интересовался религией настолько, чтоб слушать и внимать, что там говорит какой-то пастырь. Но сейчас он уселся на диван и стал внимательно смотреть передачу, где главный проповедник юга США рассказывал народу о том, что ждёт нас всех в скором времени.
— Иисус Христос — наш спаситель. Только он положит конец царству Дьявола и всей злобе, которая развилась на Земле.
«Вдохновляющие слова», — подумал Митчелл. Ведь это именно то, что хочет услышать каждый человек, будь то верующий или не верующий. Иными словами, можно сказать, что конец света вот-вот наступит и шансов выжить не будет ни у кого.
— История берёт своё начало ещё со времён великого Вавилона, — продолжал Джон Уокер. — Ведь, как вы знаете, Вавилон — это один из семи чудес света, и не просто так. Царь Вавилонский Навуходоносор в то время был царём самой сильной и богатой империи. Однажды царю приснился сон, и Бог говорит царю Навуходоносору (пророк Даниил, глава вторая, стих двадцать девятый): «Ты — царь, на ложе твоём думал о том, что будет после всего. И открывающий тайны показал то, что будет».
Снова цитаты из Библии, как же Митчелл не любил, когда священники начинали её цитировать. Не любил, скорее всего, из-за того, что ничего не понимал в этих цитатах. Слишком сложным и мудрённым языком они были написаны.
— В древние времена люди с большим благословением относились к снам и считали их откровением Богов. Они всегда стремились найти им объяснение. Но царь не помнил этот сон и обращался к разным людям, чтобы они помогли ему вспомнить. Бог открыл пророку Даниилу этот сон царя и дал ему толкование. В книге Даниила вторая глава с тридцать первого по тридцать пятый стих идёт описание сна царя. Если кратко попытаться объяснить, то суть его вот в чём…
Митчеллу нравилось визуальное оформление передачи. Как бы он критично не относился к религиозной тематике, но пост-продакшн был на достойном уровне. Вместо того чтобы просто стоять на сцене или за трибуной, Джон Уокер выступал как бы в живой роли, постоянно перемещаясь, постоянно вокруг него изменялся задний фон, будь то картинки Вавилона или потрет самого царя. Складывалось ощущение погружённости в этот мир, о котором говорил Джон, что, несомненно, помимо его заслуги была и заслуга монтажёров. Такой подход к подаче информации воодушевлял и привлекал народ гораздо больше, чем очередные выслушивания паствы.
— Царь видел некий образ человека: Истукан, — продолжал Джон. — Это огромный образ. Голова этого истукана была из золота, грудь и руки из серебра, бёдра из меди и ноги из железа, а в конце — железо, смешанное с глиной. В своём сне царь видел этот истукан, а затем видел, как со скалы отрывается камень без руки человеческой. Камень ударяется в ноги истукана, и все металлы превращаются в прах. Ветер уносит его, следа от металлов не остаётся, и только лишь камень наполнил всю землю.
Все слова сопровождались видеороликом, где в нечто похожее на большую статую человека ударяет тот самый камень и всё вокруг рушится. Если долго показывать это слабому душой человеку, он действительно поверит в символическое значение какого-то сна далёкого царя.
— Бог дал толкование пророчеству. Даниил, 2:36: «Вот сон, царь. А сейчас скажем перед царём и значение его».
Митчелл осознавал, чем так привлекателен Отец Джон. То, с каким энтузиазмом он всё это рассказывает, то, как подаёт информацию не может не воодушевлять. Недаром у него столько много последователей по всей стране.
— Что же означает золотая голова истукана? — обратился Джон к зрителю. — Пророк Даниил, глава вторая, стих тридцать седьмой и тридцать восьмой: «Ты — царь. Царь царей». В пророчестве говорится, что Навуходоносор — это и есть золотая голова. В Библии прямым текстом сказано, что Ты, царь — золотая голова. А как мы знаем, золото — это символ Вавилонской Империи, самой богатой империи. «После тебя, царь, встанет второе царство, ниже твоего, оно серебром представлено. А потом придёт и третье царство, медью представлено. А потом и четвёртое царство, железо об этом говорит». Навуходоносору не нравилось такое положение вещей, об этом мы узнаём из третьей главы его книги. Поэтому царь приказал построить истукан, но сделать его полностью с головы до ног из золота. Таким образом, Навуходоносор хотел пойти против правил Бога. «Господи, ты хочешь, чтобы моя империя пришла к концу?» — начал отыгрывать Джон, видимо, почувствовав себя актёром. И, как ни странно, у него это неплохо получалось. — «Нет, вечно будет Вавилон стоять!» — размышлял царь.
— Милый, ты долго там ещё? — послышалось со спальни. Очевидно, Митчелла ждал второй заход, но и прерваться от столь интересного и воодушевляющего зрелища он тоже не мог.
— Сейчас поднимусь, одну минуту, — соврал Митчелл, поскольку хотел досмотреть передачу до конца.
— Бог говорит: «Ты, царь, имеешь определённый период времени в истории. И твоя история завершится, придёт другая империя на твоё место. Потом третья империя, и четвёртая. Я так вижу события в этом мире». «И никто не помешает мне исполнить то, что я намерен делать», — говорит пророк Исаия.
На этом моменте Митчелл попытался переосмыслить всё сказанное Джоном, но Джон его опередил и начал давать свои пояснения.
— Из всего сказанного мы знаем, что будет ещё три империи после Вавилона. Из истории мы также знаем, что последний царь, царь Вавилонский был убит, на этом история Вавилонской Империи завершается. Второе царство — серебряное царство. На смену Вавилонской Империи пришли мидийцы и персы и создали Мидо-Персидскую империю. Третье царство — это Греческая империя, царство меди. Остаётся четвёртое царство, царство железа. Что же написано в Библии о четвёртом царстве?
Митчелл на мгновение представил, будто Джон ведёт детскую передачу, в которой ведущий как бы общается со своей аудиторией и задаёт детишкам вопросы, а те, через экраны телевизоров, как бы отвечают ему.
— Даниил, глава вторая, стих сороковой: «А четвёртое царство будет крепко, как железо; ибо как железо разбивает и раздробляет всё, так и оно… будет раздроблять и сокрушать». К сожалению, нигде в Библии нет ответа на этот вопрос, что же из себя представляет четвёртое царство, но одно мы можем сказать наверняка, что здесь может идти речь только о Риме. Римская империя точно соответствует пророческой характеристике. Железные щиты, железные мечи, железные панцири и шлемы, железная дисциплина, несгибаемая воля и беспощадность в отношении к побеждённым. Даниил, глава вторая, стих сорок первый, где он говорит царю: «А что ты видел ноги и пальцы на ногах частью из глины и частью из железа, то это железное царство будет разделено». Мы знаем, что Западно-Римская империя в четвёртом и пятом столетии нашей эры разделилась на десять частей: Англосаксы, Франки, Алеманны, Лангобарды, Остготы, Бургунды, Герулы, Свевы, Вестготы и Вандалы. Столько же и пальцев на ногах, — подметил Джон. — Вторая глава, стих сорок три: «А что ты видел железо, смешанное с глиной, это значит, что они смешаются или попытаются объединиться, но не сольются одно с другим».
Только сейчас до Митчелла дошло, что накануне в Берлингтоне вступил закон о запрете религиозной пропаганды. Почему в эфире, пусть и в столь позднее время, показывают такие передачи? Очевидно, до телевидения цензура ещё не добралась.
— Было множество правителей, пытающихся объединить Европу. Карл Великий, Карл V, Людовик, Наполеон, Вильгельм II, Гитлер. Но в Библии сказано, что железо и глина останутся отдельно друг от друга, это и есть Божье пророчество для Европы и для мира. Даниил говорит: «А возникнет царство, начиная от Вавилона и дальше. Бог небесный воздвигнет царство, которое во веки не разрушится. И это царство не будет передано другому народу. Оно сокрушит и разрушит все царства Земли, само будет стоять вечно». Камень был отторгнут от горы не руками, и раздробил он железо, медь, серебро и золото.
— Милый, ну ты скоро? Я уже устала ждать, — снова послышалось сверху. Митчелл не стал выключать телевизор, чтобы, пока он поднимается наверх, послушать, к чему в итоге приведёт рассказ Джона Уокера.
— Краеугольный камень. Скала спасения — это Иисус Христос. Камень был отторгнут без руки человеческой, это означает, что Бог не будет спрашивать людей, хотим мы того или нет. Второе пришествие Иисуса в наш мир уже близко, и он установит новое царство. В первый раз он пришёл как муж скорбей. На Голгофе он совершил наше примирение с Богом. Во второй раз он положит конец царству Дьявола, злобе, которая развилась на Земле. Всё земное будет уничтожено и вся планета будет наполнена этим камнем. Одно лишь царство будет вечно на Земле — царство Иисуса Христа.
Митчелл уже поднялся на второй этаж и зашёл в комнату, где его уже заждалась Сара. Он и сам уже жаждал продолжения, после всего того, что он услышал, нужно было выкинуть все мысли из головы, иначе, не будь Митчелл неверующим, сам бы давно уже поверил во весь сказанный по телевизору бред о конце света.
— Но не стоит бояться, дети мои, — продолжал Джон. — Ведь Господь милостив по отношению к нам, он не оставит нас одних. Он заберёт нас в своё царство. Через непослушание мы стали сыновьями Дьявола. А через веру в жертву Иисуса Христа мы можем стать сыновьями и дочерями нашего Небесного Отца…
Удивителен тот факт, что сам Джон Уокер своей внешностью чем-то напоминал Иисуса Христа, которого привыкли представлять в Христианстве.
На часах 01:15. В это время обычные люди уже спят и готовятся к началу трудового дня, но только не Митчелл. С наступлением ночи начинается его основная работа по поимке преступников. И Йозеп первый в его списке. Раз нужны доказательства его причастности к секте, Митчелл их найдёт.
Днём он выяснил, что Йозеп в тайне от всех снимает складское помещение по поддельным документам на имя Мэтью Вуда. Паршивец думал, что так его никто не выследит, но только не федеральный маршал, такие трюки против него не проканают.
Вооружившись самым необходимым: перчатками, чтобы не оставлять отпечатки пальцев, и отмычкой, Митчелл убедился, что в помещении никого нет. Найдя тот самый склад, он стал взламывать замок. Медлить в таком деле не стоило, если кто-то его увидит за незаконным проникновением, проблем Митчелл себе заработает, но и спешить нельзя, поскольку взлом замка — дело сугубо тонкое, к счастью, ему приходилось заниматься этим не впервой. Обычно Митчелл проникал в помещение вышибая дверь и вламываясь со спецподразделением, но на этот раз у него нет на это должных оснований, поэтому приходилось действовать тайно под покровом ночи.
Замок с лёгкостью поддался, не самая надёжная защита за несколько баксов в сутки. Войдя в складское помещение, он не обнаружил ничего удивительного. Куча коробок, набитых всякой дрянью, куча хлама, притащенного, видимо, из дома. Из всего этого бардака нужно было найти то, что хоть как-то помогло бы в расследовании. Выбора не было, Митчелл принялся перебирать всё, что находил под рукой, заглядывая в каждый угол.
Судьба в этот день была на его стороне. После нескольких минут перебирания мусора он всё же нашёл то, что искал, и нашёл даже больше, чем ожидал. Сумка, набитая разными принадлежностями. Поставив её на верстак, Митчелл расстегнул молнию и обнаружил внутри несколько масок. Сверху была маска Дональда Трампа, затем Уго Чавеса, Александра Лукашенко и другие. Были в сумке также и костюмы, в которые одевались сектанты, в одной из коробок Митчелл также обнаружил дубинки и электрошокеры. Теперь настал черёд полиции навестить этот склад, а сектантам ответить за содеянное.
Убрав всё найденное обратно на случай, если Йозеп или кто-то из сектантов вернётся раньше времени, Митчелл покинул помещение, постаравшись придать складу вид того, что его никто не обыскивал. Завтра здесь уже будет работать оперативная группа.
Закрыв на замок складское помещение, Митчелл как можно скорее покинул место и отправился к себе домой, где уже глубоким сном спала Сара, так и не заметив, как вернулся её муж. Он тихонько лёг в кровать, чтобы её не разбудить, ещё какое-то время в эйфории обдумывал, как же ему повезло сегодня, и, успокоившись тоже погрузился в мир сна.
— Сегодня я с официальным визитом намерен посетить Алабаму и встретиться с местной знаменитостью: Джоном Уокером. Я считаю, что данная поездка окажет положительный эффект на принятие мною и моими коллегами решений в качестве городского советника. И я уверен, что тот опыт, который я намереваюсь получить от пребывания в Алабаме, лишь укрепит веру в то, что мы всё делаем правильно. Сегодня Вермонт испытывает тяжёлые времена, и только лишь мы способны вернуть всё на прежние места, — сделал заявление Джеймс Росс в ходе репортажа на местном телевидении. — Вы знаете, что я критично отношусь к любым религиозным организациям. Возможно, эта поездка станет для меня и для всех нас уроком. Уроком того, что мы не должны слепо следовать своим идеалам, а должны критически относиться ко всему.
— С вами была Беверли Кэмпбелл, оставайтесь с нами.
«Вот же глупец!» — подумал Митчелл, слушая репортаж и попутно собираясь на важную встречу. Сегодня утром он уже сообщил Рику Льюису о своей находке и попросил о встрече с ним в парке.
«Этот парень не знает, что творит», — вновь промелькнула мысль у Митчелла, который никак не мог выкинуть из головы заявление Джеймса о поездке. Митчелл осознавал, что это самая глупая идея из всех, которые он мог придумать. Разумеется, эта поездка лишь способ временно покинуть Берлингтон, пока в городе идут спецоперации. И в Алабаме Джеймса не встретят с распростёртыми объятиями, для местных жителей прибытие городского советника сравнимо с внезапным появлением ревизора в каком-нибудь учреждении: все друг другу улыбаются, вежливо общаются, а за спиной говорят гадости и в душе друг друга ненавидят. Именно так представлял себе эту поездку Митчелл.
Важно знать и ещё один факт: если святой Отец Джон как-то замешан в организации секты в Берлингтоне, значит нападение на парковке на Джеймса тоже можно считать его рук дела, а значит, Джеймс сам осознанно лезет в капкан, прямо в руки своего врага. Тот факт, что властям пока удаётся скрывать причастность к расследованию связи Джона Уокера и секты в городе, не меняет сути вещей.
Рик приехал на встречу раньше времени, чтобы заказать себе стаканчик кофе и насладиться им в парке, в столь очаровательном и тихом месте, самом лучшем месте для уединения. Облокотившись об дверцу своего автомобиля и попивая напиток, он и не заметил, как к нему приблизился Митчелл.
— Замечательный день, чтобы провести его в парке, — подметил маршал. — Жаль, что работа не позволяет это сделать.
— Ты всегда занимаешься этой прелюдией? Мы ведь знаем, что не природу пришли обсуждать, — слегка грубовато ответил детектив. После нескольких недель неудач в расследовании хоть какая-то зацепка, способная навести на след секты, могла привести к тому, что дело будет раскрыто, и детективу не слишком-то хотелось растягивать этот момент ожидания в виде пустой болтовни.
— А ты прямолинеен, — Митчелл встал напротив него. — Скажу прямо, я чертовски разочарован.
— Чем же?
— Тем, что вы позволили Джеймсу Россу полететь в Алабаму к этому психу, который решил, что он посланник Бога, способный изменить этот мир. И мне очень досадно, что никто из вас: ты или шериф, не попытались вразумить парня и вбить в его голову, что это плохая… нет, даже отвратительная идея с поездкой.
— Чего ты так завёлся? — озадачился Рик. — Ты ведь даже не знаком с Джеймсом. Отчего такая забота?
— Потому что мне не безразлично, что происходит вокруг! — рассвирепел Митчелл. — Вы ведь знакомы с Джеймсом, я слышал, даже чуть ли не друзья. Какие вы, чёрт возьми, друзья, после этого?
— Он едет не один. Во время поездки его всё время будет сопровождать охрана.
— И ты серьёзно веришь, что они смогут в случае чего защитить его? Пара копов ничего не сделают против Джона и его последователей. Чёрт возьми, да можно сказать, что у него личная армия, готовая исполнять приказы своего святоши. Я читал полицейский отчёт об аресте Джона в церкви. Эти религиозные фанатики пойдут на всё, чтобы защитить своего лидера.