Он стоял впереди. Тот, кто пел христианскую песню, тот, от кого веяло опасностью. Одетый в чёрный костюм, лица его не разглядеть, но Джеймс и не желал его видеть. Он стоял молча, ничего не говорил, не двигался. Только пристально смотрел на маленького Джеймса.
Страх окутал помещение, страх заставил Джеймса развернуться и бежать в обратную сторону. Пот подступил со лба к глазам, смешался со слезами, попал на уголки рта. Джеймс ощутил вкус солёного во рту, не останавливаясь, продолжал бежать от священника. Но бежать было бессмысленно. Впереди снова показался он, человек в чёрном одеянии, протягивая руки, подзывая к себе, продолжая напевать песню. Джеймс по инерции врезался в его грудь, оказался в объятиях святого отца. Хищник поглотил свою жертву.
Подушка пропиталась потом. Джеймс вскочил с кровати и упал на пол, пытаясь сообразить в темноте, где он находится. Это не школа явно. Он по-прежнему в номере отеля, куда и въехал этим днём вместе со своей девушкой.
Две минуты он так и валялся на полу в трусах, пытаясь прийти в себя и слушая, как в ванной комнате струится вода. Ханна принимала душ. Вздохнув с облегчением от того, что она не застала его в таком состоянии, он поднялся на ноги, включил свет и уселся на диван, включив телевизор, чтобы отвлечься от дурного сна.
В новостях говорили о том, что Йозеп разыскивается полицией по подозрению в совершении ряда нападений на жителей Берлингтона. Джеймс пригляделся к его фотографии, пытаясь понять, этот ли человек распугал весь персонал и пациентов в психиатрической больнице? Этот ли человек накинулся на него на парковке? К сожалению, однозначно ответить на этот вопрос он не мог, поскольку все члены секты носили маски. Но одно Джеймс понял определённо — расследование подходит к концу. Всех членов культа скоро поймают и в городе вновь воцарится спокойствие, а это значит, что после встречи с Отцом Джоном в Бирмингеме он сможет спокойно вернуться в родной штат и продолжить свою политическую деятельность.
Переключив канал, на котором транслировалась передача с Джоном Уокером, Джеймс представил, как завтра пройдёт с ним встреча. Всю поездку он обдумывал это событие, на котором никак не должен облажаться, если надеется заручиться поддержкой своих избирателей и привлечь в свои ряды новых представителей. Его карьера политика либо взмахнёт вверх, либо с невиданной скоростью может опуститься на дно, и вот тогда уже продвигать свои взгляды относительно религии будет куда сложнее.
Впрочем, в случае провала, время расставит всё на свои места.
Утром следующего дня три автомобиля (два из которых были полицейские) выехали из отеля и направились в сторону городского храма. Джеймс и Ханна, которые находились в одном из них, расположились на заднем сиденье и наслаждались достопримечательностями города. Шериф города Бирмингема предоставил Джеймсу два полицейских патруля на случай, если заранее согласованная встреча пройдёт не столь гладко, как предполагалось, поскольку Отец Джон имеет большое влияние в Алабаме и может с лёгкостью сделать так, что конфликтная ситуация перерастёт в массовые беспорядки. Однако Джон Уокер сам изъявил желание встретиться со своим оппонентом по взглядам и пообещал, что эта встреча пройдёт гладко и запомнится Джеймсу надолго.
Личный водитель Джеймса и Ханны не спеша проезжал по улицам, дав возможность оценить красоты города, оценить обстановку и морально подготовиться к предстоящей встрече. Разумеется, Джеймс волновался и даже несколько раз нервно потёр запотевшие ладони, что было весьма некстати, поскольку ему предстоит рукопожатие с проповедником, а влажные ладони тут же выдадут его беспокойство. Ханна заметила нервозность Джеймса и достала из сумочки пару сухих салфеток, на что Джеймс поблагодарил её и вытер руки.
Мысленно он отрепетировал свою речь, придумал интересующие его вопросы, которые он задаст пастырю, но проблема состояла в том, что предсказать, как и в каком русле пройдёт диалог он не мог. Здесь царство полностью принадлежит Джону, а Джеймс находится в его власти. Это чужая территория, и преимущество в любом случае будет на стороне святого Отца, как бы Джеймс не был подкован. Остаётся только импровизировать по ходу дела.
На горизонте показался большой протестантский храм, огороженный забором и имеющий довольно приличных размеров сад. Все три автомобиля остановились подле калитки, возле главного входа в церковь уже собралась кучка репортёров. Джеймс, как, впрочем, и всегда, выглядел достойно для встречи с пастырем и похода в храм: черный костюм с белой рубашкой и красным галстуком всегда остаётся классикой для важных и деловых мероприятий. Ханна тоже была одета подобающе: чёрное платье до колен и чёрные каблуки — скромно, строго и деловито. Джеймс выбрался из машины и подал руку Ханне.
Красота храма действительно производила впечатление. Такую церковь даже Джеймс посещал бы с удовольствием каждую субботу, если бы был верующим. А сад из яблоневых деревьев лишь украшал внешний фасад здания. Насладившись видом храма, они двинулись мимо калитки и направились к дверям здания, минуя наскучивших репортёров. Однако Джеймс прекрасно понимал, что именно от них и от того, как репортёры преподнесут зрителям эту встречу, зависят его рейтинги. Ответив на пару вопросом касательно предстоящей встречи за закрытыми дверями храма, Джеймс и Ханна, не задерживаясь, двинулись дальше.
— Нервничаешь? — подметила она, наблюдая, как у Джеймса начался лёгкий мандраж.
— Немного, — ответил он, пытаясь максимально скрыть внешние проявления страха. В конце концов, он выиграл выборы в городской Совет, сумел завоевать доверие граждан во время дебатов, а это всего-навсего встреча с глубоко верующим человеком. Так убеждал себя Джеймс, поднимаясь по ступенькам.
Посмотрев в глаза Ханне и обратив взор на репортёров, наблюдавших за ними, Джеймс понял, что назад пути нет и смело отворил дверь. Войдя вместе с Ханной в храм, он поначалу решил, что в церкви не было вообще никого. Спустя несколько секунд он все же обнаружил женщину в монашеской рясе, которая, видимо, следила за чистотой храма. Ещё один пастор находился возле алтаря, что располагался в восточной части здания. Но Джеймса интересовали не они, а тот человек, что сидел на скамейке с Библией в руках и направил взгляд в сторону амвоны.
Джон Уокер тихо нашёптывал молитву, устремив взгляд в центр храма, где располагалась роскошная амвона на красном ковре. Именно здесь он больше всего любил читать проповеди, хоть и объездил множество городов, побывал в нескольких десятков различных храмов — именно здесь он чувствовал своё единство со Всевышним.
— Святой Отец, к Вам посетители, — обратилась к нему монахиня, видя, как к Джону приближаются Джеймс и Ханна.
Джон закончил читать молитву, отложил священное Писание в сторону и поднялся со скамьи. Джеймс к этому времени уже приблизился к проповеднику. Вот он, момент истины. Две противоположности, двое совершенно разных взглядов людей, представители противоположных мнений и учений встретились лицом к лицу.
— Святой Отец Джон, — первым заговорил Джеймс, протягивая руку, — рад лично встретиться с Вами.
— Взаимно, мистер Росс, — вежливо ответил тот и пожал руку. — Должен признать, я с нетерпением ждал этой встречи. Для меня большая честь повидаться с Вами.
— Вы ещё не знакомы с моей девушкой? Это Ханна. — Она стояла рядом и, улыбнувшись, скромно подошла поближе и пожала руку Джону.
— Очень приятно познакомиться, Ханна, — услужливо поприветствовал он её.
«Знакомство прошло прекрасно, неплохое начало», — подумал Джеймс. Но самое интересное предстоит впереди.
Ради приличия они ещё несколько минут обменивались любезностями. Джон поинтересовался, как прошла поездка, какое у них сложилось первое впечатление о Бирмингеме, понравился ли им пятизвёздочный отель. Джеймс почтительно ответил на его вопросы. Затем он тактично предложил Отцу Джону пройтись по храму, чтобы поговорить, наконец, на более насущные темы, из-за которых они здесь и собрались. Джон не стал возражать.
— Так значит, эту церковь построили Вы, чтобы здесь читать проповеди прихожанам? — приступил Джеймс. Ханна молча шла рядом с ними и внимательно слушала.
— Всё верно. Каждую субботу я и жители города приходят на паству.
— Но позвольте спросить, как мне простому обывателю не знающему, как устроена вся эта система, понять, что именно Ваша церковь является истиной? Как мне понять и найти истинную церковь, когда вокруг столько много различных религиозных организаций?
— Очень интересный вопрос, — подметил Джон, проходя мимо колонны и приближаясь к алтарю. — Для начала Вам стоит понять, что согласно Библии Церковь — это не какое-то конкретное здание, не какой-то определённый храм, как мы привыкли думать, когда говорим, что сегодня, к примеру, идём в церковь. В Библии церковь означает людей, которые искуплены кровью Иисуса Христа или по-другому — люди, которые служат Богу.
— И как это понимать? — Джеймс сделал вид, что заинтересован. Для него важнее всего было произвести впечатление на человека, искренне желающего понять аспекты христианской религии.
— В послании к римлянам Церковь сравнивается с деревом маслины. Апостол Павел цитирует слова Пророка Иеремии: «Зеленеющего маслиною, красующеюся приятными плодами, именовал тебя Господь». Павел добавляет: «Если же некоторые из ветвей отломились или были отсечены, они обломились неверием». Евреи, которые не хотели принимать веру Иисуса Христа, были отсечены от церкви Божьей. — Они остановились напротив алтаря. Пока Джеймс и Ханна рассматривали его, Джон продолжал. — Послание к Ефесянам вторая глава, стих двенадцать сказано: «Христиане из язычников, которые были без Христа, отсечены от общества Израильского… не имели надежды и были безбожники в мире». Что же говорит Библия о корне и ветвях «Дерева Церкви»? «Если начаток свят, то и целое; и если корень свят, то и ветви». В книге Откровений сказано: «Корень есть Иисус Христос».
В какой-то момент Джеймс прослушал несколько слов и потерял нить, которую вёл Отец Джон. Так случилось, что Джеймс никогда осознано не брал в руки Библию (по крайней мере, он этого не припоминал) и всё, что в ней было написано, казалось ему каким-то зашифрованным посланием сумасшедшего человека, какую бы версию перевода с древнегреческого он не пытался прочесть. А потому, цитаты из Библии не открывали для него ясной картины бытия Божьего, и, упустив незначительную деталь из повествования святого Отца, можно было разрушить всю структуру, на которой и зиждилась вся вера. Но он не стал перебивать Джона, дабы не показаться бестактным, а продолжил слушать, пытаясь вникнуть на ходу.
— Ветви дерева — это Патриархи, Пророки и истинные дети божьи из Ветхого Завета. Они были святым народом Божьим. Павел говорит: «Привился на место их, то есть отсечённых, и стал общником корня из сока маслины». — В мыслях у Джеймса только и мелькало: «Какой, к чёрту сок из маслины? Какие ещё ветви? Я ведь задал вполне конкретный вопрос». — Через этот символ Церкви господь нам даёт поучение. «Бог не отверг и не уничтожил Церковь Ветхого Завета. Он отрезал „маслину“, но отрезал только некоторые неверные ветви, которые не приносили плод».
— Отец Джон, — остановил его Джеймс, понимая, что совсем потерял суть разговора. — Я не силён в религиозных учениях, и я не совсем понимаю, к чему Вы ведёте. Может, поясните мне, что всё это значит?
Ханне тоже было интересно услышать вразумительный ответ. Джон лишь улыбнулся, понимая, что в первые же минуты общения ввёл своих новых знакомых в заблуждение. К счастью, святой Отец прекрасно понимал всё, что говорил, поскольку не один десяток лет изучал священное Писание. В местах заключения, где он провёл значительную часть своей жизни, у него было достаточно времени, чтобы основательно изучить Библию от корки до корки. И ориентировался он в ней также легко, как и в детских сказках, которые всем детям читают родители перед сном.
— Я знаю, это трудно воспринимать новичкам. Трудно понять тем, кто не знаком с книгой Евангелие и уж тем более сложно понять, что она нам преподносит. В этом и заключается моя работа — донести до всех истинный смысл священного Писания. Донести до обычных прихожан, что именно от них хочет Бог. И я помогу и вам в этом разобраться. — Втроём они двинулись дальше, медленно разгуливая по храму. — Вам вряд ли знакомо имя Уильяма Баркли. — Джеймс и Ханна помотали головой. — Он был известным баптистским Богословом. Известен он также тем, что дал свои комментарии к Евангелию. Так вот, Уильям писал следующее: «Христиане унаследовали веру и надежду от Евреев. Господь Иисус говорил, что спасение от Иудеев, так сказано в послании от Иоанна 4:22. Это была вера и надежда Патриархов и Пророков, которые ещё ожидают награду от Господа, так сказано в послании к Евреям в одиннадцатой главе. Маленькие ветви питаются соком, который приходит через корень и через большие ветви. Разумный христианин не отвергнет Писания Ветхого Завета, говоря, что они написаны только для Иудеев. Только неразумная „веточка“ отсечёт себя от „Дерева маслины“ и попытается жить без „Корня“. Христианство — это ветвь, привитая на Дереве Иудейской веры, и они достигнут совершенства только тогда, когда будут тесно связаны с деревом. Тогда эта ветвь расцветёт и принесёт плод».
Они обошли восточную часть здания, обошли северную, прошли мимо амвоны и центральных колон и стали возвращаться туда, откуда и пришли. Ханна всё время переглядывалась с Джеймсом, который так и читал в её глазах просьбу закончить этот бессмысленный разговор, но заканчивать ещё было рано, нужно было дать пастырю возможность высказать всё, что он хочет. Если он желает вновь читать свои проповеди, но уже не большой толпе прихожан, а двум неверующим людям — его воля. Джеймс тоже устал слушать учения, а ведь их встреча только началась, но всячески подавал вид, что ему эта тема столь интересна, что он готов продолжать этот разговор.
— Церковь также сравнивается с живым телом в Библии. И как вы думаете, кто же является главой этой Церкви? — Джеймс и Ханна одновременно подняли брови, делая вид, что они заинтригованы. — В послании к Колоссянам об этом сказано: «И Он, то есть Христос, есть глава тела Церкви…», первый стих, восемнадцатая глава. В первом послании к Коринфянам 12:25: «Дабы не было разделения в теле, а все члены одинаково заботились друг о друге». Я думаю, вы уже понимаете, какое поучение даёт нам Господь через этот символ.
«Несомненно, понимаем», — субвокализировал Джеймс, и по взгляду Ханны понял, что она подумала также. Они обошли уже всю церковь и остановились возле скамьи. Но присаживаться никто не стал, Отец Джон продолжил свой увлекательный рассказ.
— Хотя мы и отличаемся нашими способностями и положением, которое занимаем в Церкви и в обществе, мы все вместе составляем живое тело Церкви. Каждый человек очень ценен в глазах Божьих. Если хотим знать цену одного человека, тогда нужно взглянуть верой на Голгофу! Иисус был готов умереть даже за самого незначительного человека из этого мира. Мы должны любить, уважать, помогать друг другу, страдать вместе и радоваться вместе.
И вот, казалось бы, Джон подошёл к завершению своего рассказа, Джеймс с радостью в душе готов был предложить покинуть церковь и отправиться дальше в места, которые они заранее запланировали, как Джон вновь стал цитировать Библию:
— «Возрадуемся и возвеселимся и воздадим Ему славу! Ибо наступил брак Агнца и жена Его приготовила себя», Откровение 19:7. В Библии Церковь часто сравнивается с невестой. Невеста — символ церкви. Почему именно невеста, спросите вы? Это символ чистоты и невиновности. Послание к Ефесянам, глава пятая, стих с двадцать пятого по двадцать седьмой: «…Христос возлюбил Церковь и предал Себя за неё, чтобы освятить её… Чтобы представить её Себе славного Церковью, не имеющего пятна или порока… но дабы она была свята и непорочна». Из этого следует, каково же желание Иисуса относительно Его невесты? Откровение, девятнадцатая глава, стих восьмой Иоанн говорит: «И дано было ей облечься в…»
— Отец Джон, — на этот раз настойчиво остановил его Джеймс. — Мы все прекрасно ценим ваше желание поведать нам истину, но, к сожалению, если мы будем столь сильно углубляться в учение, у нас просто не останется времени, чтобы посетить остальные места.
Джону это не понравилось, было видно по его взгляду. Джеймс почувствовал себя неловко, как и Ханна. Он хотел было сказать что-нибудь, чтобы смягчить своё пренебрежительное отношение к человеку, который всего-навсего решил почитать проповеди, но не смог произнести ни слова. Ему даже стало немного стыдно за то, что за всё время, что Джеймс отучился на медика, проработал в больнице и немного отработал на должности городского советника, он так и не научился самому главному качеству — терпению и уважению своего собеседника. Нет, уважение он испытывал: в конце концов, Джон Уокер одна из самых выдающихся личностей в своей сфере за последние несколько лет, достигшая значительных успехов. И способность выслушать собеседника он тоже приобрёл в ходе своей медицинской деятельности, когда приходилось выслушивать и фильтровать весь тот бред, что порой несли пациенты в психиатрической клинике. Но что сейчас сподвигло его прервать речь святого Отца, он никак не мог понять.
— Не переживайте, мистер Росс, времени у нас предостаточно. Мы успеем посетить запланированные места, но прежде всего я хотел бы Вам поведать одну истину, которую Вы, к сожалению, так упорно не хотите слушать. Но я не злюсь на Вас, нет, ни в коем случае. И мало того, я понимаю Ваше стремление поскорее закончить эту часть встречи, но всё же, я хочу, чтобы Вы кое-что вынесли из нашего разговора. Чтобы Вы, вернувшись домой, вспомнили мои слова, тогда я буду со спокойной душою спать по ночам, что я сделал всё, что от меня зависело, чтобы попытаться донести до Вашего ума, как прекрасно на самом деле жить в единстве с Господом нашим.
— Вы правы, святой Отец, — извинилась Ханна за Джеймса, который не мог вырвать эти слова из своих уст. — Извините за нашу бестактность. Разумеется, мы с радостью послушаем Вас.
«Нет, не с радостью», — промелькнула мысль у Джеймса. В церковь он больше не ступит ни ногой, даже если придётся ради этого пожертвовать своей карьерой. Едва он переступил через себя, чтобы встретиться с Джоном именно здесь. Но когда приезжаешь на встречу в другой штат, где действуют совсем другие правила, приходится мириться с прихотью и встречаться там, где предложил великий пастырь. Да и Джеймс отнёсся к этой новости положительно, ведь репортёры будут довольны, а значит доволен будет и Джеймс.
— Все те, кто от всего сердца любит Иисуса Христа, через веру в него и святую кровь были омыты от всех грехов и были облечены в праведность Иисуса Христа. Через послушание всей истины Божьей верующие сохранили эту святость или белый цвет и достигли совершенства, объединились в истинной любви Иисуса и готовы для брака Агнца. Для этого великого праздника, когда земная семья навеки сольётся с небесной семьёй.
Джеймс подготовил внушительный список вопросов, которые планировал задать святому Отцу, но Джон, словно знал об этом и не хотел давать Джеймсу преимущество в споре, поэтому не давал тому возможности заговорить, а сам продолжал нести свою мысль.
— Нас спасает Христос. Но что значит спасает? — задал Джон риторический вопрос. Джеймс с Ханной вновь переглянулись. — Избавляет от вины греха, силы греха и присутствия греха. Иисус омыл нас, очистил. И мы соблюдаем Заповеди, чтобы сохранить эту чистоту, а нарушая Заповеди, мы снова грешим и этим теряем спасение.
Откуда ни возьмись появилась та самая монахиня, что следила за порядком в храме. Джеймс не заметил, как она прошла мимо него. Джеймс нервно дёрнулся, Ханна, разумеется, это заметила, но ничего не сказала. Монахиня подошла к святому Отцу и что-то прошептала ему на ухо, на что Джон мотнул головой, дав понять, что согласен с ней. Затем она отлучилась по своим делам, а Джон не спеша повёл своих слушателей к выходу, по дороге продолжая свою речь. Тот факт, что они скоро покинут церковь, привела Джеймса в восторг, от того он даже стал внимательно слушать пастыря.
— У Бога одно дерево как в ветхом, так и в новом завете. Мы были привиты над деревом. У Бога одно здание и в основании, и в стенах его апостолы, пророки и Христос. У Бога одно тело, все верующие одно единое целое. У Бога одна невеста — он заберёт её с собой, когда возвратится на землю. — Джон встал, как вкопанный. Джеймс не сразу сообразил, в чём дело. — Я ведь не поведал вам об ещё одном символе Церкви. Совсем забыл. Когда идёт нескончаемый поток мыслей, иногда мне сложно сориентироваться.
— Ничего страшного, — тут же выговорил Джеймс, понимая, что не вытерпит ещё одной истории о том, как Господь сравнивает Церковь со зданием. — Вы и так уже вполне развёрнуто дали ответ на мой вопрос.
Джеймс всего-навсего хотел получить краткий ответ, как найти своё место среди множества различных вероучений, у него и в мыслях не было, что Джон начнёт цитировать половину Библии. И ответа на вопрос Джеймс так и не получил, но уже не горел желанием его знать.
— Вам важно знать для понимания всей истины, что говорит сам Иисус. Из его уст звучат слова: «Как сильно Я люблю тебя, человек. Я пришёл, чтобы вытащить тебя из этого мира греха. Я хочу, чтобы ты был со мною. А ты хочешь быть со Мною?»
Повисло неловкое молчание. Джеймс не знал, обращался ли Джон конкретно к нему и ждал ответа или же просто в очередной раз цитировал Писание. Пристально они смотрели друг другу в глаза, как два диких животных, играющих в игру: кто первый сдастся и отведёт взгляд. Так в диком мире хищники доказывают, кто из них сильнее. Джеймс научился играть в эту игру и не отводил взгляда. Священник не был для него соперником, поскольку они находятся в совершенно разных социальных группах.
— Библия говорит, — продолжил Джон, не отводя пристального взгляда, — «Кто имеет сына, имеет жизнь вечную».
Вновь молчание. Джон, не дождавшись ответа, предложил Джеймсу и Ханне прогуляться по саду, на что те согласились. Схватка взглядом закончилась, победителей не было. Но Джеймс и не собирался играть с проповедником в глупые игры. Здесь он исключительно ради рейтингов.
«Бог любит всех нас», — именно это слышит Джеймс от всех исповедующих. Досадным остаётся тот факт, что Библия содержит около тысячи различных сцен жестокости, насилия, совершаемых самим Богом или же от его имени. Как поведал сам пастырь Джон, Христос признавал Ветхий Завет, Иисус одобряет и Закон и Пророков. А это значит, что у него нет никаких возражений против жестокости Ветхого Завета. Более того, он настаивает, что те законы будут действовать вечно. Разумеется, очевиден тот факт, что Ветхий Завет имеет отношение к христианству и Иисусу.
Пока в Берлингтоне национальная гвардия наводила порядок, Джеймс в ходе подготовки к встрече изучал некоторый материал касательно жестокости Библии. На отдельном листе он выписал некоторые цитаты, и первая из них была взята из Второзакония 13:6—10 и гласила: «Если твои родные призывают тебя поклоняться иным богам… то убей их… побей их камнями до смерти». Джеймсу не терпелось задать вопрос касательно этого момента, но Джон, словно прознал намерения Джеймса и не давал ему даже вставить своё слово.
Выйдя из здания церкви, троица обнаружила, что толпа репортёров сместилась за пределы калитки. Очевидно, монахиня попросила их покинуть территорию храма и как раз доложила об этом святому Отцу. Теперь можно было спокойно прогуляться по яблоневому саду без присутствия навязчивых репортёров.
— Вы спрашивали меня, как же найти истинную церковь Божью, и я дал вам вполне раскрытый ответ. — Джеймс усмехнулся про себя: «Ага, вполне ясный и внятный ответ». — Но знаете ли вы, что же несёт в себе истинная церковь Божья?
— Разумеется, — ответил Джеймс. — Соблюдение Заповедей, регулярное посещение церкви и чтение молитвы каждый день.
— Ваши познания весьма скудны, — заключил Джон. — К счастью, сегодня я поведаю вам, что из себя представляет церковь.
«Время очередных историй». Набрав в грудь побольше воздуха и глубоко вздохнув, он вновь принялся внимать всё, что собирается донести до него Джон. К счастью на этот раз Джеймс не ощущал давящего чувства, которое он ощущал внутри храма. Слегка прохладный ветерок приятно проходил по лицу, а вид сада, гармонично придававший храму некоторое подобие эдема, успокаивал нервы и, быть может, даже исцелял душевные раны.