Когда перестаешь ждать...

Я посмотрела на неё и рассмеялась. Получилось по-детски мило, с долей самоиронии. Идеально.

Как только я отложила фломастеры, телефон зазвонил. Номер был незнакомый.

- Алина, здравствуйте, - в трубке раздался низкий, чуть хрипловатый голос. - Это Андрей. Настя сказала, что я могу вас подвезти. Я уже подъезжаю, буду через пару минут.

- Здравствуйте, - как то растерянно ответила я. - Да, хорошо, я спускаюсь.

- Я буду ждать у подъезда, - сказал он. - Машина серая.

Я быстро накинула пальто, сунула подарки в подарочный пакет, открытку для Андрея положила отдельно, в карман. Проверила, выключила ли свет, забрала ключи - уже свои, без его дубликатов, - и выбежала на лестничную клетку.

На улице морозно, ветер, снег хрустит под ногами. Серая машина стояла у самого подъезда. Из неё вышел мужчина, и я на секунду замедлила шаг.

Высокий, плечистый, тёмные волосы, аккуратно подстриженная борода. Карие глаза смотрели внимательно, но мягко. Он был в тёмном пальто, и весь его вид говорил о спокойной уверенности, которая не имеет ничего общего с напускной бравадой.

- Андрей? - спросила я, подходя ближе.

- Алина, - он улыбнулся, и улыбка оказалась тёплой, располагающей. - Очень приятно. Настя много о вас рассказывала.

- Надеюсь, ничего слишком страшного, - я улыбнулась в ответ.

- Только хорошее, - он открыл передо мной дверь, и я на секунду почувствовала себя героиней старого фильма.

- Спасибо, - я скользнула на сиденье, поправила пакет с подарками. - Вы меня извините, я с багажом.

- Подарки? - он сел за руль, завёл двигатель. - Я тоже везу, но не так много.

- Наоборот, - я вздохнула. - Наверное, перестаралась.

- Это приятная черта, - сказал он, трогаясь с места.

Мы выехали со двора, и я поймала себя на том, что смотрю не в окно, а на его профиль. Тёмные волосы чуть вьются на висках, руки на руле спокойные, уверенные. И голос - этот голос я готова была слушать ещё долго.

- Вы не замёрзли? - спросил он, бросив быстрый взгляд в мою сторону. - На улице ветрено, а вы без шарфа.

- О, у меня есть один, под это пальто, - призналась я. - Большой такой, оранжевый. Он очень тёплый, но с этим платьем… - я развела руками, - представьте оранжевый шарф на красном. Прямо сигнал светофора.

Андрей засмеялся - искренне, громко.

- Пожалуй, вы правы. Лучше замёрзнуть, чем быть светофором.

- Я так подумала, - я тоже рассмеялась.

Машина ехала по заснеженным улицам, за окном мелькали огни - город готов к празднику. Мы разговаривали легко, без натуги. Он спросил, как прошли наши ёлки (оказывается Настя ему всё рассказывала о нашей работе), и я рассказала про Гринча, про малыша, который сорвал колпак, про песню под гитару. Он слушал внимательно, задавал вопросы, и я чувствовала, как внутри тает тот ледяной ком, который остался после утренней сцены с Димой. я чувствовала себя очень легко.

- Вы настоящая волшебница, - сказал он, когда я закончила рассказ. - Не каждый способен написать сценарий, который заставит плакать взрослых.

- Это вы про песню? - удивилась я. - Вы уже и про это в курсе?

- Настя вчера рассказала. Говорит, что вы ещё и рисовали этого Гринча, и шили ему уши.

- Ну, - я смутилась, - уши шить не так сложно. Просто поролон и зелёный флис.

- Всё равно волшебница, - повторил он, и в его голосе не было лести, только тёплая убеждённость.

Мы подъехали к дому Насти. Андрей вышел первым, обошёл машину, открыл дверь. А потом протянул мне руку:

- Осторожно, здесь скользко. У вас высокие каблуки.

Я взялась за его руку, и пока выбиралась из машины, поскользнулась. Он мгновенно подхватил меня под локоть, удержал, не давая упасть.

- Держитесь, - сказал он спокойно, и я почувствовала, как его пальцы крепко, но бережно сжимают мою руку.

- Спасибо, - выдохнула я, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле. - Вы предусмотрительный.

- Опыт, - усмехнулся он, не отпуская мою руку, пока мы не дошли до подъезда. - В прошлом году я не удержал одну девушку, она упала, мы потом полтора часа оттирали её пальто от снега.

- Надолго запомнили, - заметила я.

- Такое не забудешь, - он нажал на кнопку домофона.

Квартира Насти и Серёжи встретила нас запахом мандаринов и ёлки. В гостиной уже горели огоньки, стол был накрыт белой скатертью, посередине стояла огромная тарелка с оливье и ещё какими-то салатами, запах которых заставил мой желудок напомнить, что сегодня я почти ничего не ела.

- Приехали! - Настя вылетела из кухни в сверкающем серебристом платье, с бокалом в руке. - Алин, ты прекрасна! Андрей, молодец, доставил в целости!

- С приездом, - Серёжа вышел следом, в рубашке с закатанными рукавами, с полотенцем через плечо - видимо, главный по кухне. - Проходите, рассаживайтесь.

- Это под ёлку, - я протянула Насте пакет.

Мы расселись за столом. Я оказалась рядом с Андреем. Настя щедро наливала вино, Серёжа разливал по тарелкам горячее.

- Ну, давайте за то, чтобы всё плохое осталось в старом году, - провозгласила Настя, поднимая бокал. - А в новом нас ждало только хорошее!

- Поддерживаю, - сказала я и чокнулась.

Вино было лёгким, фруктовым, и первый глоток разлился по телу теплом. Андрей пил безалкогольное - я заметила бутылку на столе.

- Вы не пьёте алкоголь? - спросила я.

- Не сегодня, планирую попасть домой на своей машине и ещё отвезти вас, - он улыбнулся. - Так что я сегодня трезвый водитель.

- Очень ответственно, - я подняла бокал. - За это стоит выпить отдельно.

- За трезвых водителей? - он усмехнулся.

- За тех, кто думает о других.

Мы говорили обо всём. Настя рассказывала смешные истории про своих малышей, Серёжа - про стройку, где они с Андреем начинали десять лет назад с маленькой бригады, а теперь у них своя компания, которая строит целые жилые комплексы. Я слушала и невольно сравнивала: Андрей с Серёжей говорили о работе с увлечением, спорили, подшучивали друг над другом, но чувствовалось, что между ними не только настоящее партнёрство, но и дружба, выстроенная годами доверия.

- А вы, Алина, - Андрей повернулся ко мне, - Настя говорит, что вы летите в Аргентину?

- Да, - я чуть смутилась. - Родители подарили билеты. Я даже не ожидала.

- Это замечательный подарок, - он кивнул. - Я был там пару лет назад. Останавливался в небольшом отеле на берегу океана, «Плайя Бланка», очень красивое место.

- Не может быть! Я тоже забронировала номер в «Плайя Бланка» - удивилась я.

- Надо же, вот это совпадение. Хороший выбор. Это маленький отель на берегу, без пафоса, но с душой. Хозяева - итальянцы, очень радушные. И там потрясающие закаты, - он посмотрел на меня внимательно. - Вы не пожалеете.

- Я волнуюсь, - призналась я. - Первый раз лечу одна в такую даль.

- Одна - не значит плохо, - сказал он тихо. - Иногда именно в одиночестве находишь то, что давно потерял.

Я посмотрела на него и подумала: «Он знает, о чём говорит. Он же вроде в депрессии после расставания. Уже долго один».

- А вы встречали Новый год в Аргентине? - спросила я, чтобы сменить тему.

- Да, в Буэнос-Айресе, - он оживился. - Там потрясающие уличные праздники. Люди выходят на улицы, танцуют танго прямо на мостовой, запускают фейерверки. А в полночь все обмениваются поцелуями - традиция такая.

- Со всеми подряд? - удивилась Настя.

- Со всеми, кого любишь, - поправил Андрей. - Родные, друзья… И незнакомые тоже могут поцеловать, если захотят пожелать счастья.

- Романтика, - мечтательно протянула Настя.

- В Аргентине вообще много романтики, - сказал Андрей и почему-то посмотрел на меня.

Я отвела взгляд и сделала глоток вина.

Время летело незаметно. Мы ели, пили, смеялись. Мы с Настей разговаривали про школу, про мероприятия, она опять рассказала про Гринча, который пел песню, и Андрей попросил спеть. Я отнекивалась, но Настя начала поддакивать, и в конце концов я сдалась.

- Только не смейтесь, - сказала я и тихо, без музыки, напела, спев первый куплет и закончив припевом:

«Я когда-то верил в чудо,

Но его украли люди.

Вместо смеха - снег за окнами,

Вместо счастья - тишина…»

Когда я закончила, за столом было тихо. Потом Серёжа сказал:

- Это ты написала?

- Да, - кивнула я.

- Алин, это… - он замялся, подбирая слова.

- Это сильно, - закончил за него Андрей. - Очень сильно. Вы должны этим гордиться.

Я почувствовала, как щёки заливает румянец. От смущения или от того, как он на меня смотрел - я не поняла.

- Спасибо, - сказала я тихо.

Около двенадцати мы открыли шампанское. Настя включила телевизор с обращением президента, но никто особо не слушал. Мы стояли у окна, смотрели, как в небе вспыхивают первые салюты, и я думала о том, как странно устроена жизнь. Ещё утром я почти рыдала в прихожей, а сейчас стою здесь, в красном платье, с бокалом вина в руке, и чувствую, как внутри поднимается что-то светлое, новое.

- С Новым годом, - сказал Андрей, поворачиваясь ко мне.

- С Новым годом, - ответила я.

Мы чокнулись, и я на секунду задержала взгляд на его глазах. Карие, тёплые, с лёгкой грустинкой. Он улыбнулся, и я улыбнулась в ответ.

Закончив поздравления и обнимая меня, Настя крикнула:

- Подарки! Давайте подарки!

Мы перешли к ёлке. Настя с Серёжей открыли мои подарки - носки и виски - и долго смеялись, Настя надела носки и с платьем это было нелепо. Потом я протянула маленький конверт Андрею.

- Это вам, - сказала я, чувствуя, как краснею. - Мы не договаривались, но… мне было неловко прийти с пустыми руками. У меня было мало времени, поэтому не судите строго.

Он открыл конверт, вытащил открытку, прочитал: «С Новым годом, незнакомец». И вдруг рассмеялся - тихо, радостно.

- Это вы сами сделали?

- Да, - я пожала плечами.

- Никто мне никогда не дарил открытку, сделанную своими руками, - сказал он и посмотрел на меня так, что я отвела взгляд. - Спасибо. Это очень… трогательно.

Мне стало неловко. Так неловко, что я хотела провалиться сквозь землю. Но он аккуратно убрал открытку во внутренний карман пиджака, и я вдруг поняла, что мне это приятно. Очень. Я невольно вспомнила, что Дима никогда не ценил того, что я делаю для него небольшие открытки, говорил «это детские занятия».

- А у меня для вас тоже есть подарок, - сказал он и протянул мне маленькую бархатную коробочку. - Не пугайтесь, там не кольцо, - добавил он, заметив моё удивление.

Я открыла. Внутри лежал кулон - маленькая серебряная звезда на тонкой цепочке.

- Это… - я подняла глаза.

- На удачу, - сказал Андрей. - В Аргентину. Чтобы вы не боялись лететь одна.

- Андрей, я не могу… - начала я.

- Можете, - мягко перебил он. - Это просто знак внимания. Ни к чему не обязывает.

Я посмотрела на Настю - та сияла. На Серёжу - он одобрительно кивал.

- Большое спасибо, - я взяла коробочку. - Это очень красиво.

- Наденьте, - попросил он.

Я достала кулон, повертела в пальцах. Звезда блестела в свете гирлянды. Андрей поднялся, подошёл ко мне сзади, бережно взял цепочку из моих рук.

- Можно? - спросил он тихо.

Я кивнула, чувствуя, как его пальцы касаются моей шеи, застёгивая замочек. Сердце билось где-то в горле, но это было совсем другое сердцебиение - не от боли, а от… чего-то, чему я пока боялась дать имя.

- Вам идёт, - сказал он, возвращаясь на место.

Я коснулась звезды, прижала её к груди. И вдруг поняла, что улыбаюсь. По-настоящему, широко, впервые за долгое время.

Часы показывали около трёх, когда я поняла, что силы на исходе. Веки тяжелели, и я поймала себя на том, что начинаю клевать носом.

- Алин, оставайся у нас, - предложила Настя. - Диван раскладной, поспишь.

- Спасибо, но мне завтра рано вставать, - я помотала головой. - К родителям надо перед поездкой. Если я тут останусь, просплю всё на свете.

- Я отвезу, - сказал Андрей, вставая.

- Андрей, не надо, - запротестовала я. - Вам самому ехать далеко, за город.

- Мне некуда торопиться, - он уже надевал пальто. - Серёжа, Настя, спасибо за вечер.

- Спасибо вам, - я быстро собралась, поцеловала Настю, пожала руку Серёже. - Вы самые лучшие.

- Пиши оттуда, - Настя обняла меня крепко. - Фотки присылай. И, - она шепнула на ухо, - присмотрись к нему. Хороший он.

Я ничего не ответила, только улыбнулась.

На улице было тихо и морозно. Снег скрипел под ногами, в небе ещё изредка вспыхивали запоздалые салюты. Андрей открыл передо мной дверь, и я села в машину, чувствуя, как усталость наваливается, смешанная с лёгким опьянением и странным ощущением, что этот день закончился совсем не так, как я ожидала.

- Как вы? - спросил он, трогаясь.

- Хорошо, - сказала я правду. - На удивление, очень хорошо.

- Настя говорит, что вы летите второго, - он бросил взгляд на дорогу. - Вечером?

- Да, в семнадцать сорок. Завтра утром к родителям, переночую у них, с самым первым автобусом в город и с вокзала сразу в аэропорт.

- Напряжённый график.

- Зато потом неделя отдыха, - я откинулась на сиденье. - Андрей, а вы правда были в том отеле?

- Правда. Там есть одно местечко - если пройти по берегу минут десять-пятнадцать, выйдете к маленькой бухте. Там почти никогда нет людей, и вода бирюзовая. И закат - невероятный - солнце садится прямо в океан.

- Вы так рассказываете, будто я уже там, - я закрыла глаза, представляя.

- Вы будете, - тихо сказал он. - И это будет прекрасное начало.

- Чего? - спросила я, не открывая глаз.

- Нового года. Нового этапа. Всего нового.

Я открыла глаза и посмотрела на него. Профиль на фоне ночных огней, спокойный, сосредоточенный. Руки на руле, уверенные. И этот голос, который обещал что-то, чего я пока не готова была слышать.