Дежавю
Прекрасно!
Музыка умолкла, и Вячеслав опустил взгляд на бланк, куда должен был выставить баллы конкурсантам. Сегодня он был в жюри — ещё один небольшой знак уважения со стороны Ермолаева, нынешнего директора Дворца детского творчества. Тот хорошо помнил, благодаря кому получил свою должность, и был рад оказать услугу Вячеславу.
— Кажется, господин Давыдов затрудняется с оценками? — раздался откуда-то сзади, с мест для почётных гостей, ехидный старческий голос.
Вячеслав прекрасно знал, кому он принадлежит, поэтому не стал реагировать. А голос продолжил:
— Сложно ему, конечно, сложно, столько лет не судил... Ну ничего, сейчас сынку губернатора что надо припишет, потом ещё нечаянно сфотографирует, в интернеты свои выложит и будет молодцом. Так и надо, да, так и надо. Кресло мэра само себя не выслужит…
Вячеслав промокнул салфеткой вспотевший лоб, сверился с расписанием и понял, что начался перерыв между вторым полуфиналом и финалом. Встал из-за стола, аккуратно обошёл лениво перемещавшихся по залу родственников конкурсантов и зрителей, добрался до ближайших высоких дверей, ведущих в коридор, и с облечением покинул зал.
В холле было чуть прохладнее.
Вячеслав встал справа от выхода из зала и достал из кармана телефон. Проверил сообщение, отправленное бывшей падчерице — разумеется, эта звезда его так и не прочитала. Сжал зубы, написал ещё несколько сообщений и прислонился к стене.
— Всё в порядке? — спросила стоявшая чуть дальше по коридору девушка в воздушном ярко-розовом платье с пышной юбкой и открытой спиной.
— Что? — переспросил Вячеслав, искоса глядя на девушку.
— Я спросила, всё ли в порядке, — ответила она и неловко улыбнулась.
— Разумеется, в порядке, — сухо сказал Вячеслав. — И если вы не в курсе, общение судей с участниками турнира, их тренерами и представителями до завершения соревнований категорически запрещено.
Он отвернулся. Девушка пожала плечами, неторопливо пересекла холл и начала спускаться по широкой лестнице на первый этаж. А Вячеслав, хмурясь, смотрел ей вслед.
Стройная, точёная фигурка. Лёгкая походка. Длинные русые волосы, собранные в высокую причёску. Розовое платье.
Вячеслав растёр руками внезапно занывшие виски.
Как сильно она похожа...
Именно так шесть лет назад, в день своего последнего выступления, выглядела Кузнецова Ирина.
Пятое мая,— со странной смесью тревоги и горечи подумал он. — Ровно шесть лет.
* * *
Пары, прошедшие в финал, выстраивались на паркете.
Одни казались уставшими и почти равнодушными, другие уже «включились» — улыбались, держали осанку, работали со зрителями.
Вячеслав отвлёкся от конкурсантов и нашёл глазами Николая — тот наконец-то вернулся во Дворец, но выглядел ещё более взвинченным и раздражённым, чем до своей отлучки.
И, кажется, Вячеслав знал как минимум одну из причин его настроения.
Ещё одна пара.
Не танцоров, нет.
Они много лет не танцевали, и до сегодняшнего дня Вячеслав был уверен, что они даже не общаются, но… Но сейчас Влад — бывший партнёр и парень Ирины, дочери Николая — стоял у ближайшего к столу спонсоров входа в зал и держал за руку Арину.
Арину. Племянницу Николая. Двоюродную сестру и когда-то лучшую подругу Ирины.
Николай, не отрываясь, смотрел на них. И не только он — пара действительно привлекала внимание.
Влад — высокий брюнет, одетый во всё чёрное, и Арина — тоже высокая, лёгкая, стройная, красивая. Светлые коротко стриженные волосы, тонкие черты лица, изящные руки, короткое бежевое платье, бесконечно длинные ноги.
Влад и Арина казались живым воплощением юной силы и сексуальности.
Мужского и женского начала.
— Света и тьмы, — негромко сказал Вячеслав вслух, и внезапно его охватило дурное предчувствие.
Он попытался взять себя в руки.
Что за чушь лезет в голову?
Но Николай, должно быть, в ярости...
Вячеслав сделал глубокий вдох. Задержал воздух в лёгких. Выдохнул. Опять посмотрел на падчерицу. И мысль, так часто приходившая ему в голову в последнее время, снова пробилась на поверхность сознания.
Как хорошо, что она выросла.
Сейчас Арина была одета в ультра-короткое платье, вызывающее желание прочитать лекцию о безопасном поведении и правилах приличия. Но и в другое время она, как правило, выглядела не лучше.
Джинсы и футболка слишком большого размера вместо нормальной одежды.
Слишком короткая стрижка, открывающая тот нелепый иероглиф на шее, который она набила ещё в восьмом классе.
Слишком холодные голубые глаза.
Слишком яркая помада на губах.
Всё в ней казалось слишком ярким, слишком заметным и раздражающим. От той милой домашней девочки, которую он помнил и любил, не осталось вообще ничего. Но она выросла, и это снимало с него ответственность.
— Почему не начинают? — внезапно спросила у Вячеслава сидевшая слева женщина-судья.
Он почесал бровь и пожал плечами:
— Не знаю.
— Кажется, не хватает одной участницы, — чуть более тревожно сказала судья, наблюдая за поднимающейся суетой в центре зала.
— Красоту, наверное, наводит, — небрежно ответил ей Вячеслав. — Девчонки есть девчонки.
Но сердце уже удвоило свой ритм.
Не хватает одной участницы.
Краем глаза он заметил какое-то движение и понял, что к его столу идёт Ермолаев — торопясь, задыхаясь, прижимая руку к левой половине груди.
— Слава, — заговорил он, как только оказался достаточно близко, — у тебя же есть связи в полиции?
Женщина охнула:
— Я же говорила! Пропала девочка!
— Зачем тебе полиция? — севшим голосом спросил Вячеслав. — Что случилось?
— Исчезла конкурсантка.
— Как исчезла? Кто?!
Вячеслав говорил слишком громко, и стоявшие рядом зрители услышали. Ермолаев недовольно шикнул, потянул узел своего галстука, ослабляя его, и опёрся руками на стол.
— Васильченко Инна, — ответил он. — Пара тридцать семь. Нигде нет. В раздевалке нет, в уборной нет, все кабинеты и залы тоже проверили. Телефон бросила в холле. Партнёр говорит, что ничего не знает, но сама она уйти не могла. Тренер в панике, родителям пока не сообщили.
Вячеслав перебрал свои заметки, нашёл нужную, перечитал дважды, затем уточнил:
— Пара тридцать семь. Латина, партнёрша в золотом. Стандарт, партнёрша в розовом. Так?!
Ермолаев нахмурился и быстро написал кому-то сообщение. Получил ответ, развернул телефон экраном к Вячеславу. С фотографии смотрела та самая девушка в розовом, похожая на Ирину.
— Перешли мне, — приказал Вячеслав.
Дождался уведомления о входящем сообщении, встал. Ему казалось, что сердце словно замирает и проваливается куда-то вниз, но он заставил себя дышать. Снова нашёл глазами Николая, Арину и Влада.
— Ну так что? — настойчиво спросил Ермолаев. — Поможешь с заявлением, чтобы приняли сейчас и от меня, а не через три дня от родителей? Надо хоть что-то сделать, иначе меня сожрут. Нужно прикрыться...
Прикрыться?!
Браво, Ермолаев! Полное соответствие занимаемой должности! Забота о детях, а не о личных интересах. Город тобой гордится!!!
— Сделаю, что смогу, — пообещал Вячеслав. — И не ради спасения твоей задницы. А потому что...
Он замолчал. Опустил взгляд. Скомкал свои записи и продолжил:
— Потому что, — голос дрогнул, — возможно... возможно, это моя вина.
Глава 3
— … на базе Дворца детского творчества. Там же будет размещён пункт сбора добровольческих поисковых отрядов, — размеренно говорил начальник отдела, подполковник Гуров, изредка подглядывая в лежавшую перед ним на столе папку.
Илья, выдернутый на общий сбор буквально из постели, зевнул, размял шею, снова выпрямился в кресле и неожиданно поймал на себе тяжёлый взгляд немолодого мужчины в дорогом деловом костюме, стоявшего за плечом Гурова. И этот взгляд Илье не понравился.
Собственно, в том мужчине вообще ничего не вызывало симпатии. Грузная, расплывающаяся фигура, глубокие морщины, слишком близко посаженные тёмные глаза, непропорционально широкий нос, неравномерно седеющие чёрные волосы, странное выражение лица.
Илья поморщился и отвернулся.
А подполковник продолжал озвучивать приказ:
— Ответственность за организацию розыскных мероприятий возлагаю на заместителя начальника отдела Задорова Никиту Ивановича…
Илья чуть повернул голову в сторону сидевшего рядом Дронова и вполголоса спросил, указав глазами на мужчину:
— Зам мэра?
— Он самый, — почти не разжимая губ, ответил Дронов. — Псих какой-то. Не дай бог мэром станет, городу хана.
— В смысле?
— Потом расскажу. Тут вечером цирк был. Алексевну из себя вывели, злая как чёрт ходила.
— … расчётное время прибытия личного состава в пункт сбора во Дворце детского творчества ноль ноль тридцать, — завершил свою речь подполковник и оглядел подчинённых. — Вопросы?
Никто из десятка человек не проронил ни слова.
— Выполняйте, — сказал подполковник, и в этот момент зам мэра наклонился к его уху и начал что-то негромко говорить.
Сотрудники отдела начали подниматься со своих мест и потянулись к выходу из кабинета начальника.
— Что за хрен такой, никак не могу понять, — озадаченно пробормотал Дронов, продолжая сидеть в кресле и рассматривать мужика в дорогом костюме. — Почему Гуров перед ним скачет?
— Заместитель главы администрации города, — устало напомнил ему Илья.
Дронов фыркнул:
— У нас их пятнадцать штук. И каждого слушать?
— Сколько? Ты не шутишь? — с недоумением уточнил Илья. — А что они все…
Но договорить он не успел.
— Игнатов, ты никуда не едешь, — раздался звучный голос Задорова, который уже стоял у кресла начальника и прислушивался к его разговору с замом мэра. — Вера Алексеевна, и ты тоже, — уже мягче сказал он. — Надо завершить опрос свидетелей, остаётесь в отделе.
Дронов вскинул голову.
— Так сказали же, что все... — недовольно пробормотал он, а потом, дождавшись, когда все остальные сотрудники уйдут, громко и чётко произнёс: — Разрешите обратиться, товарищ майор!
— Разрешаю, — на выдохе ответил Задоров.
— Я правильно понял, мы будем ползать по стройкам, подвалам, кустам и болотам вместе с волонтёрами, а Игнатов и Некрасова останутся в отделе опрашивать свидетелей? — уточнил Дронов.
— Верно.
— А почему такие решения принимает человек, не имеющий отношения к полиции?
— Санёк, замолчи, — сквозь зубы сказал Илья, отодвигаясь в сторону.
— Я всё видел, — игнорируя его слова, продолжил Дронов. — На Игнатова и Некрасову указал товарищ из администрации.
Гуров бросил на Задорова косой взгляд. Тот наклонил голову, шагнул вперёд и мрачно спросил:
— По сути есть что сказать, Дронов?
— Есть, — ответил тот. — Если их выбрали не потому, что они умные, а потому что красивые, то это ошибка. В отделе должен остаться я. А лазить по кустам пусть идёт Некрасова. Я красивей, чем она.
Илья посмотрел на Дронова — казавшегося, как обычно, немного помятым, запылившимся и взлохмаченным после целого дня и части ночи в составе дежурной группы — а потом на Веру. Она отработала в паре с Дроновым те же шестнадцать часов, но выглядела практически идеально: высоко поднятая голова, чёрные волосы собраны в тугой хвост без единой выбившейся пряди, прямая спина, форма без складок и заломов.
Илья хмыкнул, ожидая её реакции.
Вера окинула Дронова неприязненно-снисходительным взглядом и изобразила непонятный жест, явно не предвещавший тому ничего хорошего.
Задоров несколько секунд смотрел на Дронова сверху вниз, затем невозмутимо произнёс:
— Выполняй приказ.
— Есть, товарищ майор, — ответил Дронов, подмигнул Вере и вышел из кабинета. Задоров коротко кивнул и отправился вслед за ним.
Илья и Вера переглянулись. В кабинете начальника остались только они, сам Гуров и заместитель мэра.
— Начинайте, — негромко приказал подполковник. — Свидетель, Давыдов Вячеслав Витальевич, перед вами. Он хочет дополнить свои показания. Можете приступать к повторному опросу.
* * *
Арина сдалась и открыла глаза. Наверное, надо было сразу понять, что уснуть не получится, и даже не пытаться.
Тот час, который она провела в полиции, описывая разговор с пропавшей девочкой, вывел её из равновесия. Слишком много вопросов, слишком много бумаг, слишком равнодушные лица. Слишком страшные воспоминания.
Не поднимаясь, Арина протянула руку к прикроватной тумбочке и нащупала телефон. Разблокировала его, посмотрела на время — почти час ночи — зашла в браузер и ввела в адресную строку символы, намертво въевшиеся в память. За те секунды, пока страничка прогружалась, Арина успела подумать, что форум поисковиков мог перестать существовать или переехать, но телефон послушно показал знакомый серо-фиолетовый фон.
Кажется, за шесть лет у поискового-спасательного отряда поменялся логотип, но всё остальное на сайте осталось прежним. И Арина пошла привычным путём.
Все регионы.
Центральный.
Рязанская область.
Активные поиски.
Она открыла самую свежую тему.
«Пропал ребёнок!!!
Васильченко Инна Юрьевна, 15 лет, г.Рязань
5 мая ушла из Дворца детского творчества и не вернулась
Приметы:
Рост: 171 см
Телосложение: xудощавое
Волосы: длинные русые
Была одета: длинное платье розового цвета»
С приложенной к этому сообщению фотографии на Арину смотрело знакомое лицо.
Девочка в розовом платье.
Почему-то только сейчас, глядя на фото, Арина поняла: тогда, у Дворца, ей не показалось. Девочка действительно похожа на Иру.
А потом, похолодев от очередного воспоминания, Арина перешла в другой раздел — в завершённые поиски. Пролистала множество тем, ужасаясь тому, как часто в заголовках встречалось «Найден. Погиб» и как редко «Найден. Жив». И, наконец, увидела то, что искала.
Ткнула в заголовок и, прикусив губу, перечитала сообщение шестилетней давности.
«Пропала девушка!!!
Кузнецова Ирина Николаевна, 16 лет, г.Рязань
5 мая ушла из Дворца детского творчества и не вернулась
Приметы:
Рост: 172 см
Телосложение: xудощавое
Волосы: русые
Была одета: платье ярко-розового цвета»
Арина моргнула. Прочитала ещё раз.
— Да, всё так. Пятое мая, — пробормотала она. — Тогда было тоже пятое мая. И тоже воскресенье... Что за...
Надо было просто выключить телефон, заварить себе успокаивающий чай и всё-таки уснуть, но Арина зачем-то начала просматривать ту старую тему.
Сначала сообщения шли сплошным потоком.
Организован штаб. Сбор у Дворца. Сбор у школы. Сбор у Северной окружной.
Иру действительно искали.
А потом, спустя неделю, сообщения стали гораздо более редкими.
Просьба о печати ориентировок.
Просьба о расклейке.
Вопрос, нашли или не нашли девочку.
Последним было сообщение от 19 июня.
«СТОП!!! Проверка информации!»
Полтора месяца.
Полтора месяца метаний от отчаяния к надежде и снова к отчаянию.
Полтора месяца, которые уничтожили их семью.
Смерть деда. Внезапные роды у тёти Лены — уход свёкра из жизни после исчезновения Иры её окончательно сломил. Страх сначала за жизнь, а потом за будущее крошечной Кристины, родившейся на три месяца раньше срока. И началось всё именно пятого мая, когда Ирина ушла и не вернулась…
Арина сжала зубы и снова открыла страничку, где описывался текущий поиск. Нашла сообщение о сборе волонтёров в круглосуточном штабе, репостнула его во всех соцсетях. Чуть ниже увидела просьбу о помощи с бумагой или печатью ориентировок.
Бумага у неё была.
Арина встала с кровати и начала одеваться.
* * *
— ... Я не могу избавиться от мысли, что виноват. Все трое оказались на этом чёртовом турнире из-за меня, понимаете? Реклама, работа... Я думал, что помогаю им. А вышло... вышло что-то ужасное... Каждый из них мог совершить... непоправимое. И я прошу вас их проверить. Проверить, чтобы я мог спокойно дышать. Они не чужие мне люди. А если окажется, что кто-то из них замешан... Просто проверьте. Я думаю, проверка не займёт у вас много времени.
Давыдов закончил говорить и замолчал.
Гуров сцепил руки в замок, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.
Илья вопросительно посмотрел на Веру, она же в ответ едва заметно покачала головой.
— Вы отказываетесь? — негромко спросил Давыдов.
— Это кажется… немного притянутым за уши, — поморщившись, сказала Вера и снова занялась протоколом. — Мы не можем считать два этих случая связанными между собой только из-за совпадения дат.
— Совпадают не только даты, — возразил Давыдов.
Илья широко зевнул. Кажется, зам мэра заходил на второй круг и планировал заново начать объяснять им, что совпадают не только даты, всё совпадает, всё повторяется...
— Всё остальное притянуто, — сухо сказала Вера.
— Притянуто? Вы вообще меня слушали? — повысив голос, спросил Давыдов. — Инна копия Иры! Копия! Что вы вообще за следователь, если... Пропал ребёнок, понимаете? А вы тут сидите и… зеваете!
— Давайте поспокойнее, Вячеслав Витальевич, — заговорил Илья. — Не ребёнок, а подросток. По статистике, большинство таких потеряшек сами приходят домой на следующее утро или через день. Но вашу информацию мы приняли. Записали. Со всеми, кого вы назвали, — он посмотрел в свой блокнот, — с Кузнецовым Николаем Аркадьевичем, Назаровым Владиславом Игоревичем и Кузнецовой Ариной Васильевной побеседуем.
— И это всё?
— Пока да, — спокойно ответила Вера.
Давыдов отодвинулся от стола вместе с креслом — оно мерзко заскрипело — и встал.
— Отличная работа! — с сарказмом сказал он. — Браво!
— Слав, сбавь обороты, — подал голос Гуров. — Я всё понимаю. Девочка похожа на твою племянницу, ты переживаешь, но сбавь обороты. Ты весь вечер нагнетаешь, я и так людей в ночь погнал. Не горячись.
— На племянницу жены, — поправил его Давыдов. — Бывшей жены.
— Ты разве в разводе? — удивлённо спросил Гуров.
— Давно, — буркнул Давыдов, разворачиваясь к выходу.
— Подпишите протокол, — сказала ему в спину Вера.
Давыдов замер, затем глубоко вздохнул и вернулся к столу.
— Бумажки важнее ребёнка? — уточнил он с кривой ухмылкой, сделавшей его некрасивое лицо ещё более странным, и поставил размашистую подпись.
Ему никто не ответил.
— Всё? Теперь я могу идти?
Гуров кивнул:
— Да, Слав. Пойдём. Провожу.
Вера дождалась, когда за ними закроется дверь кабинета, и тихо спросила:
— Что скажешь? Как тебе наш заместитель мэра?
— Странный тип, — честно ответил Илья. — Почему Гуров пошёл ему навстречу? Или это реально будущий мэр?
— Они вместе играют в хоккей. Ночная хоккейная лига. И да, говорят, что он наш будущий мэр.
— Ах вот оно что! Ну тогда другое дело, будем слушать бред сумасшедшего и поддакивать.
— Возможно, это не такой уж и бред, — медленно произнесла Вера. — Есть одна деталь, которая меня смущает.
— Какая деталь? — Илья потряс головой, отгоняя сонливость, но снова зевнул.
— Вчера вечером во время осмотра места происшествия мы успели опросить тренера Инны, партнёра и других детей. Потом отсмотрели камеры Дворца и нашли людей, которые общались с Инной.
— И?
— Угадай, кто последний её видел?
Илья вздохнул и покосился на блокнот:
— Я уложусь в три попытки?
Вера улыбнулась:
— Уложишься. Последней видела Инну Арина Кузнецова. Директор Дворца опознал её как фотографа от администрации, а дальше уже было легко. Адрес пробили, я отправила за ней Дронова, провела опрос. Кстати, нам повезло, что Давыдов не выходил от Гурова и не пересёкся с бывшей падчерицей, иначе мы от него вообще не избавились бы.
— Вот как, — протянул Илья, выпрямляясь в кресле. — Это уже интересно. И что сказала Арина?
— Заехала на территорию Дворца, увидела в парке девочку в бальном платье, подумала, что не всё в порядке, поговорила и поехала дальше. Собственно, данные камер это подтверждают. Арина припарковалась за Дворцом и вошла внутрь. А Инна вышла через боковые ворота и повернула налево, в сторону улицы Вознесенской. Дальше из-за деревьев ничего не видно.
— Припарковалась? В двадцать два года, или сколько ей там, уже своя машина? Хорошо живёт, — сказал Илья. — Но неважно. Если Инна не придёт домой, придётся собирать данные с видеорегистраторов, чтобы понять, куда она пошла дальше. Вообще всё как-то неудачно складывается. Если бы она повернула в сторону Есенина, была бы куча общественного транспорта, получить записи от них проще всего. А здесь… Щедрина, Вознесенка… Глухо. Если только наружка на каком-то из зданий.
— Уже запросили, — хмуро ответила Вера. — Но всё равно встреча Арины и Инны мне не нравится. Почему Арина не упомянула о сходстве Инны и Иры? Такое ощущение, что пропавшая шесть лет назад девочка волнует Давыдова сильнее, чем кровных родственников.
Илья развёл руками:
— Или они не похожи, а Давыдов видит то, чего нет.
— Возможно. Давай так, я поеду к родителям Инны, а ты попробуй связаться с теми тремя, прямо сейчас. Хотя… Пожалуй, начни с мужчин. Арину отложи до утра, ничего нового от неё мы не услышим. Протокол её опроса я тебе скину. А, да, ещё надо не забыть запросить из архива дело Иры Кузнецовой. Ну всё, приступаем?
— Как скажешь, — недовольно пробормотал Илья. — Но пол второго ночи…
— Пропал ребёнок.
— Подросток. И ты прекрасно понимаешь, что она придёт домой ночью или утром.
— Илья!
Он поморщился:
— Да, хорошо, я всё понял. Начну звонить.
— Спасибо, — сказала Вера и улыбнулась.
Илья выдохнул:
— Для тебя всегда пожалуйста.
* * *
Дневную жару сменил ночной ливень, и Арина, паркуясь у Дворца детского творчества, с внезапной жалостью подумала о волонтёрах, которые прочёсывали город в поисках исчезнувшей девочки.
Она посмотрела на свои лёгкие кеды и вздохнула — почему-то одеться в нормальные джинсы и толстовку показалось само собой разумеющимся, а вот сменить ещё и обувь в голову не пришло. Арина натянула капюшон, взяла с пассажирского сиденья две пачки бумаги и выбралась из машины под дождь. Быстро включила сигнализацию и побежала по ступеням к спасительному навесу при входе во Дворец. Потянула на себя тяжёлую дверь, прошла несколько метров и оказалась в просторном холле, который, несмотря на глубокую ночь, был ярко освещён и заполнен людьми.
Всё это уже было.
Арина сглотнула вставший в горле ком, огляделась и направилась размещённому посередине холла длинному столу, за которым сидело несколько женщин.
— Добрый день, — сказала Арина одной из них. — Я прочитала, что вам нужна бумага...
— Да, кладите сюда, большое спасибо, — не поднимая глаз от экрана своего телефона, ответила женщина.
Арина положила пачки на стол и отступила назад, а потом, почувствовав на себе чей-то взгляд, обернулась. Недалеко от входа остановилась группа мужчин в полицейской форме. И один из них — тот самый, кто забирал Арину от дома, лейтенант Дронов — внимательно на неё смотрел.
Она кивнула.
Он повторил её жест и снова вернулся к разговору со своими коллегами, а Арина подумала, что при выходе из Дворца придётся пройти рядом с полицейскими. Ей совсем не хотелось снова с ними общаться, но и выбираться через пожарный выход казалось плохой идеей. Если только задержаться здесь, внутри, пока они не уйдут...
— Я могу помочь чем-то ещё? — спросила Арина у женщины.
Та удивлённо подняла голову.
— Руки и ноги всегда нужны, — дружелюбно сказала она. — Ты в первый раз?
— Да.
— Смотри, на ночной поиск новичков у нас не берут. Но я скоро пойду на расклейку ориентировок. Хочешь со мной? Вдвоём быстрее.
— Да, конечно, — быстро ответила Арина.
— Тогда подожди полчасика. Ребята поехали печатать первую партию, вот-вот вернутся. Посиди вооон там. Я тебя позову.
Женщина указала на длинную скамью в нескольких метрах от запасного выхода, и Арина отправилась туда. Стараясь больше не смотреть в сторону Дронова, села и прислонилась спиной к прохладной стене. Достала из рюкзака наушники, надела, включила музыку и закрыла глаза.
* * *
Илья притормозил рядом с парнем, стоявшим напротив закрытых ворот Вознесенской церкви, и приоткрыл окно:
— Назаров Владислав Игоревич?
Парень кивнул и в свою очередь спросил:
— Это вы мне звонили?
— Да. Давай в машину, — приказал Илья. Дождался, пока Влад сядет на пассажирское сиденье, и снова тронулся с места.
— Вы сорвали меня с поиска, — недовольно сказал Влад.