Я была права, нас и не собирались отпускать. Они ждали другую машину. Я внимательно смотрела на людей Анзора и пыталась понять, о чем они говорят. Из разговора мужчин было понятно, что мы уже даже не в эмиратах, но где тогда? Мои руки начали дрожать, а кожа покрылась мурашками, словно я чувствовала, что что-то или кто-то приближается к машине.
Тогда я первый раз начала молиться. Смешно звучит, вечный атеист, насмехающийся над верующей сестрой. Молилась, вспоминая те немногочисленные молитвы, которые слышала раньше. Но слышал ли тогда меня бог, скорее всего нет, потому что в тот самый момент, около машины стоял сам дьявол, который опустит меня на самое дно персонального ада.
ГЛАВА 4
Гнетущая обстановка в полутёмной машине начала давить на нервы. Послышался очередной плачь девушек. От этого нарастающего звука мои собственные глаза увлажнились, и я почувствовала, как по щеке скатилась слеза.
«Маринка, найди меня, пожалуйста, мне страшно»
Пронеслась в моей голове мысль, и я прижала ладони к груди. Сердце стучало достаточно быстро, чтобы ощутить прикосновение того к своим рёбрам. Я постаралась вдохнуть поглубже и справиться с паникой, которая готова была сорваться с цепи и захлестнуть весь мой разум.
Время тянулось слишком долго. Анзор уже как пол часа назад вышел из машины, и я слышала лишь его голос, речь я не понимала, но знала, что он говорит на арабском, а потом снова всё стихло, но ненадолго.
Послышались тяжёлые шаги, словно кто-то шёл в армейских ботинках к машине. Девушки притихли, мы даже перестали дышать и все смотрели на дверь, которая словно в замедленной съёмке начала открываться.
А уже через мгновенья «плёнку» размотали и происходящее замелькало быстрее перед нашими глазами. Нас так резко выдернули из машины, что мы не успели заметить эти синхронные движения людей в странной военной форме. Нас поставили на колени в ряд. Я помню, как мы крепко держались за руки, как чувствовали дрожь друг друга. В тот день я последний раз видела своих подруг. Да мы стали подругами по несчастью, мы были в одинаковом положении, мы были сёстрами.
Я осматривалась по сторонам, когда почувствовала боль в шее. Меня ударили прикладом автомата и заставили смотреть только в песок, так они проделывали каждый раз, когда кто-то из нас пытался поднять взгляд.
– Не поднимать голову…
Сказал один из солдат на жутко ломанном русском языке.
После несколько полученных ударов желания поднять голову больше не у кого не возникало. Мы лишь сильнее сжали пальцы друг у друга и слышали новые шаги. К нам подошли люди, я не видела кто они такие, я слышала лишь дыхание, чувствовала на себе пристальный взгляд пробирающий под кожу.
– Анзор. Почему их только трое, где ещё двое?
Голос у этого человека пробирал до мурашек и холодного пота на спине. На подсознательном уровне я его боялась сильнее всех тех, с кем провела последние дни в машине. И даже если я его не видела, он казался дьявольским.
Он подходил к каждой из нас и поднимал за волосы головы, бесцеремонно, без доли сочувствия. Он заставлял нас смотреть в свои глаза. Хоть я стояла в центре нашей троицы, очередь своеобразного осмотра подошла ко мне последней. Я почувствовала, как сильные мужские пальцы сжали корни моих волос и резко вздёрнули голову вверх, от чего поплыли круги перед глазами.
Этот человек смотрел на меня пристально, изучающе.
Мужчина был одет в длинный халат, тогда я ещё не знала, что это национальная одежда для мужчин в этом месте и что она называлась кандура, белого цвета, а на голове гафия с своеобразным платком, который закрывал половину лица.
Пока он крепко сжимал мои волосы своими пальцами, я чувствовала, как слезы катятся по моим щекам и видела, как улыбка вырисовывается под мужским платком, закрывающим его лицо. Я сразу поняла, что слезы и такое положение вещей его весьма радуют.
– Это просто находка Кимран.
Я услышала голос подошедшего Анзора, но не могла оторвать своего взгляда от того, кого он назвал Кимран.
– И чем же она брат мой, лучше всех остальных шлюх на Катаре?
Катар? Тогда я поняла, что мы далеко уже не в Арабских Эмиратах и тем более не в Абу-Даби. Я поверить не могла что нас провезли в машине несколько тысяч километров, и теперь мы на полуострове. Я содрогнулась от понимания того, что если меня будут искать, то даже не найдут, так быстро как мне бы хотелось.
– Девственница. Из пяти что мы везли…
– Из пяти которых вы не довезли Анзор!
Повысил голос Кимран и я застонала, чувствуя как тот сильнее стиснул мои волосы в кулаке.
– Да брось ты, зато я девку уберёг от них, она алмаз из всех шлюх Катара.
Я была уверена, что он усмехнулся, потому как в уголках глаз появились морщинки. Он ослабил хватку на моих волосах и провел пальцами по прядке волос, перебирая ту между большим и указательным пальцем.
– Алмаз говоришь? Ты же знаешь, что я с тобой сделаю, если это окажется не так?
Анзор усмехнулся, внимательно смотря на меня и что-то сказал Кимрану на арабском.
– Правильно говоришь, ничего. Но ты сильно не злоупотребляй нашей дружбой. Дружба слишком быстро заканчивается.
Я видела, как у Анзора пролегла морщинка на лбу, как выступила испарина над верхней губой. Он тоже боялся этого человека, этого дьявола с густыми бровями и почти черными глазами самого дьявола.
– В машину её! А остальных… пусть работают в бордели, мне не интересна их судьба.
Кимран махнул рукой и двое солдат быстро подошли ко мне и схватив сильными руками потащили меня к машине. Я вырывалась, я билась в истерики, но меня никто не слышал. Я сорвала голос, обломала свои ногти о тело солдат, пытаясь оттолкнуть тех и не дать себя тащить. Всё время пока они меня тащили, я оборачивалась и видела несчастные лица девушек, которых ждала участь проституток в местных борделях.
Меня подтащили к черному джипу и с силой затолкали в ту захлопнув дверь перед самим моим носом.
Я столкнулась с самим дьяволом нос к носу и он меня выбрал, но лучше бы его и вовсе не было, лучше я осталась бы там среди песков.
ГЛАВА 5
Это была машина охраны Кимрана. Трое крепко сложенных мужчин сели в машину, двое из них ко мне на заднее сидение и сжали между собой, не давая пошевелиться и лучше рассмотреть дорогу. Я пыталась вытянуть шею и взглянуть в лобовое стекло, но те резко одёргивали мои попытки и усаживали на место, а через час и вовсе натянули на мою голову пыльный тёмный мешок.
Я замотала головой пытаясь сбросить его, но охрана и этого не дала совершить. Они были не многословны, они лишь держали меня слишком сильно, и я чувствовала, как пальцы впиваются в мою обгоревшую на солнце кожу. Дышать было тяжело, и я каждый раз жадно хватала ртом воздух, чувствуя вкус пыли на собственном языке. Я слышала, как машина въехала в город. Как я это определила? Да очень просто, нас окружили голоса людей, много голосов, слышны были утренние молитвы, ездили машины… Если тут есть цивилизация, то я смогу попросить помощи, кто-нибудь обязательно поможет.
Машина резко затормозила и меня дёрнуло вперёд. Сильные руки охранников вытащили меня из машины, и я ощутила совсем другие запахи. Пахло цветами, множеством разных цветов. Слышны были запахи восточных пряностей. Где я оказалась, в каком райском месте или это всё мишура прикрывающий ад?
Меня повели по длинному коридору, я видела лишь небольшую полоску света под моим мешком и слышала монотонный стук армейских ботинок охраны. Те остановились около железной двери и открыв тяжёлый засов втолкнули меня во внутрь. Я упала на пол и разбила себе колени. Сорвав мешок с головы, я долго не могла сконцентрироваться на месте. Прищурилась и покрутила головой. Комната была похожа на камеру заключённых. Помещение всего два на два метра, с тюфяком на полу и унитазом в углу комнаты. На полу валялась пустая миска, такая из которых кормят собак.
Я потёрла разбитые колени и встала с холодного пола, подбегая к единственному маленькому окну с толстыми железными прутьями на том. Вцепилась в неё пальцами и принялась дёргать прутья. Они не подавались, так же, как и железная дверь в которую я часами долбила руками и ногами сбивая те в кровь. Мои слезы не высыхали часами, глаза покраснели и опухли. Я кричала, звала на помощь и умоляла меня отпустить. Но все словно забыли про меня, лишь ближе к вечеру, когда солнце стало плавно уходить за горизонт дверь моей камеры открылась и в неё вошла девушка в хиджабе. Полностью закутанная в черные тряпки, она как тень проскользнула в камеру и поставила поднос с едой на пол.
– Хозяин просит вас поесть.
Произнесла та на русском.
– Боже мой, ты русская?
Я была в шоке, но подбежав к той схватила девушку за руку и начала несчастную трясти.
– Прошу помоги мне, помоги выбраться. Я умоляю тебя, я не знаю почему я тут.
Но девушка лишь непонимающе на меня смотрела, она была словно робот, выполняющая привычные для нее действия.
– Поешьте, вам нужно хорошо питаться.
Я не понимала зачем мне это делать, если рано или поздно меня убьют, так же как тех несчастных девушек.