Она ушла так же тихо, как и пришла. Я повернулась к подносу на полу и со злостью пнула тот. Скудная еда на нем разлетелась по серому полу, это была первая моя ошибка. В следующий раз, когда принесли мне еду, меня держали и кормили насильно, не обращая внимания на мои слезы, кашель и попытки глотнуть воздуха. Меня отшвырнули на тюфяк, и я свернулась на том, кашляя и чувствуя, как частички еды попали в мои лёгкие. Больше я не отказывалась от еды, охрана пристально следила, что бы я ела сама, а я ела, ела и глотала слёзы стараясь удержать еду в себе.
Кимран или дьявол с черными глазами ко мне не приходил почти месяц. Потом я услышала разговор и поняла, что он уехал в Нью-Йорк, ну и пусть, пусть того не будет как можно дольше, потому как я его боялась, боялась больше всего на свете.
Но уже на следующий день, я встретилась лицом к лицу со своим страхом.
Утро началось для меня резко. Я подскочила на тюфяке и подбежала к окну. С улицы были слышны женский крики радости, музыка и песни на непонятном мне языке. Все жители этого дома сбежались на площадь около центрального входа и мне пришлось встать на носочки, чтобы хоть что-то рассмотреть.
Там стояли две черные машины, а около неё много мужчин. Анзора я узнала первым, так как он, сразу выйдя из машины развязал свой галстук и кинул тот в салон машины. Кимрана я не видела и тогда думала, что его нет среди них, но уже через час он сам пришёл ко мне.
Когда резко открылась дверь камеры, я соскочила с тюфяка и прижалась спиной к холодной стене. Мне захотелось закричать, но голос словно пропал и открыв рот получился лишь сдавленный писк. Кимран был в классическом сером костюме, в строгом и лаконичном, словно тот был сшит специально для него. Я вжалась в стену, а он словно хищник следил за каждым моим движением, а потом сделал шаг ко мне, и я забыла, как дышать. Без того халата, в котором я видела его впервые, он казался еще больше, широкий в плечах, словно там под одеждой было не тело, а груда мышц, которые перекидывались под дорогой одеждой. Я сглотнула, когда увидела его ухмылку на лице, он явно всегда знал как действует его внешность на вот таких дурочек как я.
Но я была тогда не такой, я видела в нем лишь свою смерть, он олицетворял её в своём взгляде, когда медленно и словно товар на рынке осматривал моё тело.
– Анзор не соврал, всё же ты алмаз среди моей коллекции.
Произнёс он и подошёл достаточно близко, что бы я ощутила его парфюм и его дыхание на своей коже. Он провёл тыльной стороной ладошки по моей щеке, и я зажмурилась, начиная дрожать от страха.
– Смотри на меня!
Скомандовал он и резко сжал мои щеки пальцами, причиняя боль и заставляя распахнуть в удивлении и страхе глаза.
– Ты наверно ещё не поняла, но я объясню тебе.
Его голос пробирал до мурашек, а пальцы сильнее сжали моё лицо. Я схватилась руками за его рукав пиджака, пытаясь убрать натиск.
– Ты. Моя. Собственность.
С расстановкой и паузой сказал Кимран и мне стало плохо. Я замотала отрицательно головой, на что он улыбнулся и резко ударил меня головой о стену. Я вскрикнула и сползла к его ногам. Удар чуть не лишил меня сознания, и я лишь чудом ещё оставалась в трезвом уме.
– Правильно, около моих ног, шлюха, твоё и место.
– Никогда…
Прошептала я когда он развернулся и хотел выйти из комнаты. Он остановился и повернулся ко мне, его глаза сощурились.
– Что ты сказала?
Я подняла на него взгляд и процедила сквозь сжатые зубы.
– Я сказала никогда я не опущусь на колени.
Он рассмеялся и позвал на арабском двоих женщин. Те словно тень проскользнули в мою камеру и поклонились ему.
– Вымойте её, от неё воняет как от старой клячи.
С этими словами тот вышел, и я разрыдалась, спрятав в ладони своё лицо. Я тогда ещё не знала, что буду умолять его о смерти, каждый раз как он будет приходить ко мне.
ГЛАВА 6
В этот же вечер, ко мне пришла охрана и, несмотря на мои сопротивления, потащила по длинному коридору. В этот раз на голову мне не одели мешок, и я смогла рассмотреть то место, где меня держали. Безупречные белые стены, сделанные из мрамора, безумно дорогая мебель и предметы искусства. Всё это я видела только на страницах журналов и на телеэкране. Я попала словно в сказку, именно так я представляла себе историю о персидском царе Шахрияре и его жене по имени Шахерезада, из всеми известной сказки тысяча и одна ночь, но вот только там не было всех этих ужасов, что я успела увидеть попав сюда.
Бесконечно длинные коридоры уходили в глубь этого по истине огромного дома. Гулкие шаги охраны эхом разносились по помещению, а мои ели были слышны. Я спрашивала у них, куда меня ведут, но они либо не понимали, либо просто не воспринимали меня за живого человека, полностью игнорируя мои вопросы. После очередной попытки узнать хоть что-нибудь, я перестала пытаться, я просто шла, быстро перебирая босыми ногами по прохладному мраморному полу.
Меня ввели в просторное помещение, пахнущее какими-то травами и мёдом. Я никогда до этого не была в таких банях, но много слышала о них. Даже в родной Москве уже давно существуют турецкие бани или как по-другому называют их хамам. Вспомнив про дом, глаза начали щепать, наполняясь слезами, но окончательно появиться тем не дала женщина средних лет, хотя я точно не могла определить ее возраст, да и не хотела. Она посмотрела на охрану и махнув рукой выпроводила тех за дверь, после чего внимательно взглянула на меня. А я съёжилась под её взглядом, обняла себя руками и посмотрела по сторонам.
Это было довольно просторное помещение, которое было оформлено дорогими отделочными материалами, мне даже, казалось, что в стенах я вижу вкрапления драгоценных камней. Всё это богатство было увенчано сводчатым потолком с восточным орнаментом.
Женщина махнула мне рукой и позвала следовать за ней. Я без особого энтузиазма последовала за той, стараясь запомнить каждую деталь этого места.
– Раздевайся.
Произнесла женщина на английском и мои знания позволили понять, что она говорит, хотя ещё дома я думала, что уровень знания английского не позволяет понимать речь иностранца, оказывается мозг быстро приспосабливается к ситуации и начинает работать на всю нужную человеку мощь.
Как я поняла это был своего рода предбанник. Тут были вешалки для одежды, лежали аккуратными стопками полотенца и ещё не известные для меня детали одежды. Я не хотела раздеваться перед этой женщиной, но она так пристально смотрела на меня и ждала, когда я все же выполню её приказ. Нет, она меня не заставляла и не кричала, требуя немедленного выполнения, она просто смиренно стояла в стороне и ждала.
Я спустила с плеч лямки своего уже достаточно грязного сарафана и спустила ткань того по своему телу. Переступив через одежду, посмотрела на женщину, и та свела густые брови к переносице.
– Кожа да кости и что хозяин нашёл в тебе?
Покачала та головой и подобрав мой сарафан безжалостно кинула его в мусорное ведро, туда полетели моё нижнее белье, и я осталась полностью обнажённой. Прикрывшись руками от пристального взгляда женщины, я последовала за той в уже более горячее помещение, где мне сказали сесть на лавку.
– Меня зовут Зухра. Я работаю у господина Кимрана уже больше двадцати лет и многое поведала в этом доме.
Она набрала в широкий таз воды и добавила туда каких-то масел и трав. Я все это время наблюдала за передвижениями Зухры и молчала, лишь плотнее сжимая губы. Мне было не интересно то, о чем говорит эта женщина, они были все сумасшедшие раз работали на такого человека как он.
– Мне нужно домой!
Произнесла и увидела, как Зухра удивлённо посмотрела на меня, она покачала головой и подставила таз ближе ко мне.
– Ох дорогая, забудь про свой дом, про свою семью. Если господин выбрал тебя, то он не отпустит, нет, те кого он привозил сюда, больше никогда не покидали пределов дома.
Моё сердце от слов Зухры упало на самое дно и теперь безжалостно стучало где то в животе. Я в паники начала задыхаться, хватая ртом горячий воздух. Она погладила меня по спине, но это не помогло, я старалась восстановить дыхание, но мои лёгкие словно не желали слушаться. Зухра поняла это и сунула мне под нос сильно пахнущую траву от чего я закашлялась и сделала глубокий вдох.
– Вот так молодец, дыши дочка, дыши. Сколько тебе лет то?
– Девятнадцать.
Отдышавшись и чувствуя жжение в лёгких произнесла, смотря куда угодно, но только не на нее.
– Совсем еще ребенок.
Покачала головой женщина и принялась мыть мои ярко рыжие волосы. Ее нежные прикосновения к напряженной коже головы вызвали лёгкое успокоение. Это словно давно забытые прикосновение родных родителей.
– Подчинись ему и тебе будет легче тут жить.
Я отрицательно замотала головой и почувствовала, как слезы катятся по моим щекам, смешиваясь с пенной водой, которая стекала по моему лицу и телу.
– Я просто хочу домой. Это неправильно, это противозаконно!