Любимый плут

Макс скривился, вспомнив, как добирался унылой почтовой каретой, пока не додумался очаровать дочку хозяина какого-то трактира, и та позволила ему воспользоваться лошадью в кредит. Дороги были жуткие, вдобавок накануне целый день лил дождь, так что, если бы не уступчивость девицы, он бы прибыл сюда в грязи с головы до ног, на своих двоих и с поклажей в руках, как бродячий торговец.

– Да, ваша светлость, – вежливо произнес военный.

– Это было просто восхитительно! – протянул Макс, закинув ногу на ногу и положив руку на колено – как ему показалось, лихо и дерзко.

Герцогиня отреагировала на это молча – только поджала губы.

– Чудесно! Вне всякого сомнения, вам не терпится узнать, зачем я пригласила вас в Карлайл. – Она повернулась к поверенному. – Мистер Эдвардс сейчас вам все объяснит.

Тот приладил очки и начал:

– В минувшем апреле, четырнадцатого дня, лорд Стивен Сент-Джеймс, младший брат его светлости герцога Карлайла после болезни скончался.

Взгляд зеленых глаз военного, обращенный на герцогиню, можно было бы назвать пронзительным.

– Примите мои соболезнования и глубочайшее сочувствие, мадам.

– Благодарю вас, капитан, – откликнулась дама. – Весьма признательна вам за внимание.

– К сожалению, – продолжил поверенный, – лорд Стивен был ближайшим наследником его светлости из ныне живущих. У самого Карлайла нет ни детей, ни жены.

Военный двинул стулом, шумно выдохнув при этом. Макс мельком посмотрел на него, но ничего в выражении лица не увидел.

Где-то в глубине сознания у Макса возникла странная мысль. Но нет, этого не может быть! Они с герцогом были всего лишь дальними кузенами, и если в Карлайле хоть одна душа и помнила о нем, то никто и никогда этого не выказывал. Многие годы назад, еще когда Макс был несмышленышем, его мать обратилась в Карлайл за помощью, после того как отец бросил их ради очередной пассии, оставив совсем без средств к существованию. Он до сих пор помнит трагическое выражение лица матери, когда та получила короткий ответ с приложенными к нему пятью фунтами. Той зимой они жили впроголодь и в конце концов были вынуждены переехать к родственникам матери. Весной отец вернулся: пьяный, с пустыми карманами, без малейшего раскаяния.

Он опять взглянул на военного: тот, казалось, понимал, что к чему, – сидел напряженный, как пойнтер, только что не трясся из желания угодить.

Макс поерзал на стуле. Капитан, должно быть, тоже родственник Сент-Джеймса, но, интересно, более близкий или дальний? Это могло для них обоих иметь значение лишь по одной причине – умер наследник герцога Карлайла.

И тут герцогиня подтвердила его мысль.

– У лорда Стивена тоже не было ни детей, ни жены. Получается, что за неимением их герцогство после смерти моего сына перейдет к одному из дальних кузенов. – Она без восторга оглядела молодых людей. – Чтобы быть краткой, к одному из вас.

Благословен Христос и все ангелы! Сердце подскочило в груди Макса, прежде чем он смог обуздать свои реакции. Герцогство! И не абы какое, а Карлайл – огромное и процветающее, – но он взял себя в узду, тем более что слова военного остудили вспыхнувшую эйфорию.

– Самое неожиданное известие, ваша светлость, – произнес он своим низким рокочущим голосом. – Можно узнать почему…

– Разумеется, – решительно заявила герцогиня. – Мистер Сент-Джеймс – праправнук второго герцога. – Она приподняла брови, взглянув на Макса, и тот наклонил голову в знак согласия. – А вы, капитан, правнук третьего герцога.

Значит, солдат обошел его. Макс тихо выдохнул. Это слишком невероятно, чтобы быть правдой.

– Совершенно потрясающее известие, мадам, – заметил его конкурент. – Если новость и потрясла его, то он быстро пришел в себя. – Но есть ли еще?..

Откашлявшись, поверенный открыл было рот, но герцогиня отрезала:

– Нет, из более близких нет никого!

Обменявшись с хозяйкой мрачными взглядами, слово взял поверенный:

– Возможно, вам неизвестно, но его светлость пережил трагический несчастный случай несколько лет назад. В результате был признан недееспособным, то есть он стать отцом наследника по прямой не может. – Он вытащил из-под локтя большой лист бумаги и разложил перед ними на столе. – Я взял на себя смелость составить родословную Карлайлов. Этот документ станет бесценным, когда наступит время заявить претензии, и прежде всего потому, что ни один из вас не является прямым потомком нынешнего или предыдущего обладателей титула.

В первый раз Макс смог прямо посмотреть в глаза капитану. Тот был поражен не меньше его. Герцог Карлайл не в состоянии обеспечить рождение наследника, его единственный наследник мертв, а ему… Макс бросил короткий взгляд на аккуратно изображенное фамильное древо. А герцогу было уже почти шестьдесят.

Ему стало понятно, какой насущной была проблема.

– Я вижу, что известие явилось для вас полной неожиданностью, – заметила герцогиня в гробовой тишине. – Для меня это не менее тревожно.

Макс ощетинился, совершенно точно сообразив, что она имела в виду. Для них все это не было бы настолько ужасным, если бы они проявили хоть малейшую заинтересованность в нем несколько лет назад.

– Я бы не назвал это тревожным, – протянул он. – Удивительным, пожалуй.

Выражение лица герцогини могло бы повергнуть его в прах. Поверенный недовольно вздохнул, и капитан бросил на него неодобрительный взгляд. Только Макс просто улыбнулся.

– Правила наследования непреклонны, – заявила герцогиня, продолжая неприязненно разглядывать его. – Титул и неотчуждаемые земли должны передаваться по мужской линии Сент-Джеймсов. И так будет впредь. Один из вас станет следующим герцогом. Капитан Сент-Джеймс, скорее всего, либо мистер Сент-Джеймс, если какая-нибудь трагическая случайность произойдет с капитаном.

Судя по выражению ее лица, решил Макс, она считает переход наследства к нему бедой, сравнимой с апокалипсисом.

– К недвижимости прилагается значительное состояние, естественно, – продолжила герцогиня. – Это налагает огромную ответственность на будущего владельца, но никто из вас совершенно не готов возложить ее на себя.

– Естественно, – пробормотал Макс.

– Я провела кое-какое расследование в отношении вас обоих, – заметила дама, не обращая на него внимания. – Нельзя сказать, что результаты обнадежили, но нам придется иметь дело с тем, что есть. Вы оба пока не женаты.

– Да, мадам, – подтвердил капитан.

Макс и себя-то с трудом мог прокормить, не говоря уж о жене и детях, которые обычно появляются в семье. Герцогиня, с ее драгоценностями и обшитой атласом подушечкой для ног, не имела ни малейшего представления о том, что это такое.

– Оно и ни к чему, – вяло отреагировал на ее замечание Макс.

Эти слова произвели оглушительный эффект. Первым пришел в себя поверенный: поджав губы, уставился в пол, капитан откашлялся, прочищая горло, а в глазах герцогини сверкнули кинжалы.

– Кроме того, вы не предпринимаете никаких усилий, чтобы обрести респектабельность, сэр! – отрезала она в ответ. – Это меня и беспокоит. Именно поэтому я послала за вами. Поскольку герцог Карлайл обладает огромной властью, надлежит пользоваться ею с достоинством и с непременным соблюдением внешних приличий.

Макс вспомнил, что последним герцогом, которого он видел вживую, был молодой Умбертон. За одну ночь юноша проиграл одиннадцать тысяч фунтов, а потом от обиды стянул бриджи и помочился на карточный стол. Достоинство и внешние приличия – вот уж действительно!

– Это вызывающая трепет ответственность, – сурово, как судья, произнес капитан, впитывая ее слова, словно они были выбиты на скрижалях. – Надеюсь, я смогу стать достойным титула и ответственности, которую он налагает.

Его манеры, подобострастные на взгляд Макса, тем не менее растопили лед в герцогине.

– Ожидаю этого от вас, капитан, – приветливо кивнула ему дама, а когда опять стала холодной, повернулась к Максу. – И от вас, мистер Сент-Джеймс.

Он чуть склонил голову, подтверждая, что принял к сведению.

– Я понимаю, что это может быть сложно – как морально, так и материально, – поэтому готова оказать вам помощь. Мистер Эдвардс выделит каждому из вас по пять сотен фунтов, немедленно. Я верю, что вы с умом воспользуетесь ими, и через полгода вернетесь в поместье Карлайл настоящими джентльменами: серьезными, благородными и воспитанными. Если я буду довольна вашими успехами, то будете получать по полторы тысячи фунтов ежегодно, чтобы поддерживать свое стремление оставаться респектабельными.

О господи! Пятьсот сейчас и полторы тысячи на год! Какое-то мгновение Макс не верил своим ушам, но некое «если» в ее заявлении все же услышал и понял, что это совсем не манна небесная, как могло показаться.

– А если вы не будете довольны? – поинтересовался он вежливо.

Герцогиня вздохнула, но все же ее порадовал этот вопрос: мозги у него варят.

– Если у вас ничего не выйдет, тогда от меня больше не получите ни фартинга. Вы что, действительно настолько не верите в себя, чтобы пренебречь таким шансом, мистер Сент-Джеймс?

«Нет, ну что вы! Конечно, нет!» Он почтительно склонил голову:

– Просто захотелось уточнить.

– Я буду наблюдать за вашими успехами все это время, но знайте: я вам не враг. Это предложение направлено на то, чтобы помочь вам. Не обольщайтесь, что дела в поместье идут сами по себе или что нанятый управляющий способен все сделать сам. Вы оба даже не мечтали о наследстве, вам будет трудно свыкнуться с этим, но вы должны воспользоваться представившейся возможностью. Я настоятельно советую вам принять это предложение и отнестись к нему со всей серьезностью.

Капитан опять прочистил горло, и герцогиня бросила ему предостерегающий взгляд.

– Да, конечно, ваша светлость. Это исключительная щедрость с вашей стороны.

– Это не так, – возразила дама. – У меня нет ни малейшего желания наблюдать, как рушится замок и хиреет поместье. Я хочу убедиться, что наследие рода переходит в достойные руки того, кто станет заботиться о сохранении его величия для будущих поколений. С этой целью вам даются полгода, чтобы упрочить свое положение в обществе и доказать, что вы способны управлять поместьем. И не беспокойтесь о том, что деньги перестанут поступать, если я вдруг, не дай бог, умру, – добавила герцогиня, и ее темные глаза опять остановились на Максе. – Будет составлено завещание со всеми необходимыми распоряжениями. Ежегодные выплаты будут продолжаться до тех пор, пока соблюдаются мои условия.

У Макса пропало желание дерзить. Господи, он мечтать не мог о таком шансе. Именно это она подразумевала. Когда удача идет сама в руки, только идиот может отмахнуться от нее, а потому он спросил:

– А что это за условия, ваша светлость?

– Респектабельность, – решительно заявила герцогиня. – Никаких возмутительных выходок. Трезвость и рассудительность. Герцоги Карлайл долгое время занимали прочные политические позиции в Вестминстере, так что постарайтесь проявить интерес к политике, чтобы быть готовыми оправдать себя, когда займете место в палате лордов. Если нет, тогда кто-нибудь другой будет счастлив отобрать у вас это преимущество рано или поздно. – Она помолчала. – По моему ощущению, именно жена привносит порядок в жизнь мужчины. И следующему герцогу потребуется законный наследник. Необходимо подобрать пригодную для этой цели невесту, поэтому советую сосредоточить ваше внимание на поисках таковой.

– Мы должны жениться? – уточнил капитан, слегка нахмурившись.

– Герцогу Карлайлу потребуется наследник, – повторила дама. – Если вы не обеспечите этого, капитан, тогда герцогом, вероятно, станет мистер Сент-Джеймс.

Претенденты на наследство обменялись короткими взглядами. «Это уж черта с два!» – оценил свои шансы стать наследником герцогства при таком сопернике Макс. Капитан относился к тем, кто всегда поступает так, как от него ожидали. Можно не сомневаться, что он прямо сейчас перебирает в уме всех знакомых женщин и пытается понять, которая ухватится за шанс стать будущей герцогиней.

Нельзя сказать, что Макс его осуждал. Все, кто находился сейчас в этой гостиной, понимали, что из него самого не получится правильный герцог.

– На все дальнейшие вопросы вам ответит мистер Эдвардс, – объявила герцогиня, когда раздался тихий звон часов.

Она поднялась, а из-под ее кресла, зевая и потягиваясь, вылез здоровенный рыжий кот.

– Если позволите, ваша светлость…

Военный подскочил, чтобы помочь ей, заботливо наклонился и предложил руку. Макс перехватил несколько тихо сказанных слов, пока они направлялись к двери, сообразив, что капитан особо сосредоточился на вопросе, касавшемся будущей жены. Наверняка попросит герцогиню подыскать ему подходящую кандидатуру.

Слава богу, у Макса таких проблем не возникнет! Он повернулся к поверенному Эдвардсу, спокойно сидевшему, сцепив руки поверх бумаг.

– Ежегодная рента за хорошее поведение.

Очки мистера Эдвардса сверкнули.

– Таково пожелание ее светлости.

– А вы тот самый, кто будет судить, выполнено ли данное условие?

– Именно.

– Женитьба, – задумчиво произнес Макс. – Трезвость. Ну ладно – это абсолютно объективно. Мужчина либо женат, либо нет, либо пьет, либо нет. Респектабельность… – Он сделал неопределенный жест рукой. – Тут мало объективности.

– Мне понятна ваша озабоченность. – Мистер Эдвардс снял очки. – Советую вам учитывать вот что: будет ли вас задевает то, что говорят о вас или ваших поступках. Если вы сможете гордиться ими, тогда, не сомневаюсь, вам не стоит опасаться репрессий со стороны ее светлости.

Макс так не думал. Вне всяких сомнений, герцогиня будет в шоке от значительного количества его поступков, достойных осуждения, не говоря уж о том, что он постоянный посетитель игорных притонов и им подобных заведений, увеселительных садов. С другой стороны, ее светлость даже понятия не имела, что собой представляла его жизнь.

– Я понял, – вежливо ответил он поверенному.

Капитан продолжал едва ли не интимно беседовать с герцогиней, то и дело поднимая плечи, когда наклонялся к ней, в то время как Макс барабанил пальцами по бедру. От этой его постоянной нервной привычки бархат в этом месте основательно вытерся. Интересно, что с таким пылом капитан пытается выведать у старухи?

Макс не мог избавиться от ощущения, что этот вояка намерен перебежать ему дорогу. Но зачем? Ведь герцогиня сказала несколько минут назад, что капитан стоит ближе в ряду родственников, чем Макс, и это ничем не изменить, он уже в обойме. Так зачем напрягаться.

Впрочем, если герцогиня одобрит выбор капитана для женитьбы, тогда это добавит ему преимущества. Именно этого он добивается? Полторы тысячи в год – весьма существенный куш, целое состояние, по меркам Макса, – но для хозяйки Карлайла это просто мелочь.

– Она что, намерена нам и жен подобрать? – пробормотал Макс так, чтобы слышал только поверенный.

Мистер Эдвардс воспринял эти слова болезненно:

– Вообще-то нет, конечно… Но вы ведь не собираетесь жениться на актрисе или на куртизанке?

– Не собираюсь, – усмехнулся Макс, дабы успокоить беднягу: ведь тот именно этого от него и ожидал.

Его взгляд опять переметнулся к капитану. Тот с таким отчаянием хотел добиться одобрения герцогини, что уже не скрывал этого.

Макс инстинктивно отказывался следовать его примеру. Герцогиня уже решила для себя, что он ни на что не годен и принимать правильные решения не способен. Если капитан, который явно нравился ей больше, позволит герцогине сесть ему на шею, тогда она станет думать, что и Макс поддается дрессировке.

Только Макс не из тех, кто позволяет им манипулировать, дергать, как куклу, за ниточки.

Но, возможно, – кто знает?.. – есть шанс избавиться от таких ниточек раз и навсегда.