– Первые три попытки меня даже повеселили. Пытки и всё такое – мне понравилось. Сегодня же я не в том настроении, чтобы шутить. До вашего отхожего места мне нет никакого дела, но это только в том случае, если вы назовёте имя заказчика. Если нет, я сравняю это место с землёй, а вы – пройдёте через все круги ада, прежде чем встретитесь с вашим любимым Богом.
– О чём вы говорите? Это монастырь, – возмутилась жрица.
– По- хорошему никак, значит? – усмехнулся тот, глядя в пол, но, когда поднял глаза, его взгляд был убийственным. Оставив мою руку в покое, он медленно подошёл к старшей жрице и схватил за горло. В тот же миг, когда она распахнула морщинистые губы, жадно хватая воздух, мужчина забросил ей в рот что-то похожее на монету и зажал его рукой. Двое других жриц бросились ей на помощь, но были остановлены всего одним взглядом, от которого мороз шёл по коже.
– Вы упустили один момент: я не только граф, но и лучший артефактор империи. Выбить из кого-то правду для меня не составит особого труда. Если до этого я относилась к происходящему с пофигизмом, то после сказанных слов прифигела. Артефактор? Это насколько сильным должен быть его уровень, чтобы взломать печать молчания, наложенную на каждого из монастыря?
– А теперь говори, кто заказчик? – продолжил тот.
Какое-то время жрица упорно сопротивлялась. Даже прикусила язык, чтобы слова не лились, подобно крови из её рта, но и это не помогло.
– Артур де Сарайт, – прохрипела та. Сарайт – это же жених дочери ублюдка, у которого мы недавно были на приёме. Как же глупо.
– Вы же знали, что девчонка не справится, так зачем пошли на это? – задал очередной вопрос Клайз.
– Заказом была не ваша смерть, а её.
– Почему?
– Она пыталась его убить.
Ах да, забыла упомянуть. Убить требовалось другого, и он благополучно лежит в гробу, но мне нужно было вызвать гнев жриц, чтобы они избавились от меня, поэтому, пришлось немного попугать Артура. Но этого так и не произошло.
– А меня выбрали для того, чтобы не поднялась шумиха?
– Да.
– Понятно. Что собираетесь делать с ней? – задал он интересующий и меня вопрос.
– За невыполнение приказа только одно наказание – смерть. О, скорее бы!
– Я забираю её, – как выстрел в голову.
– Что?! – не смогла смолчать я.
– Что-то не так? – отстранившись от жрицы, мужчина повернулся в мою сторону и демонстративно скрестил руки на груди. – Ты рассчитывала на что-то другое?
– Да,– уверенно заявила я и обратилась к жрицам. – Вы не можете отдать меня ему. Это нарушит все правила монастыря.
– Если это позволит нам остаться незамеченными, мы готовы пойти на это,– вытирая рукавом рясы кровь, ответила старшая жрица.
– Нет. Всё должно было закончиться не так! – впервые за долгое время, прокричала я. Кажется я говорила, что перестала что-либо чувствовать. Выходит, что нет. В данный момент я испытывала ярость и страх. Что-то ещё можно сделать. Выдернув длинную шпильку из волос, от чего они рассыпались по плечам, помчалась навстречу своей судьбе. Всё рассчитав, нацелила остриё в область шеи мужчины, но за секунду до он успел увернуться. Попытался перехватить мою руку, но я была проворнее. Проскочила под его рукой и повисла на его шее сзади, приставив шпильку к горлу. Признаться, было неудобно, так как он был гораздо выше меня. При этом Клайз держался всё так же высокомерно, держа спину прямо, будто и не было позади недоразумения в виде меня. Со стороны, должно быть, это выглядело жалко.
– Вы не отдадите меня ему, – прорычала я, вдавливая шпильку в его шею.
– Поиграли и хватит, – устало произнёс граф и, закинув руку за спину, схватил меня за волосы и вытащил вперёд себя. Моя рука была тверда, поэтому в тот момент остриё вошло глубже, рассекая кожу. Кажется, он даже этого не заметил, перехватывая эту самую руку и прижимая её к моей груди.
– Я только что придумал наказание для тебя, мышка. – прошептал он на ухо. Я дёрнулась, но так как его пальцы всё ещё были в моих волосах, лишь причинила себе боль. – Какое же удовольствие я буду испытывать всякий раз, когда тебе взбредёт в голову покончить с жизнью, но сделать этого ты не сможешь, – мечтательно протянул тот, оттягивая мои волосы. – Отныне, ты моя рабыня, а я твой хозяин.
– Ни за что! – рявкнула я и ударила его каблуком по голени.
– Тц-ц-ц, – подавив боль, проронил тот. – Глупая мышка. У тебя нет выбора. Удар по голове – и я погружаюсь в беспамятство, так и не достигнув пола.
Глава 2. “Щеночек”.
Пробуждение после отключки было весьма болезненным. Место удара саднило и кружилась голова. Немного осмотревшись, не поднимая головы от прохладного каменного пола, поняла, что нахожусь в казематах. Что ж, мне не привыкать. Если подумать, ничего ведь не изменилось. Сменились лишь декорации. В остальном, я так и осталась вещью, хоть и отдавать приказы теперь будет другой. Было не по себе, потому как не представляю, чего ожидать от графа. В монастыре всё было просто и понятно: отдали приказ- исполняй. Думаю, для меня он приготовил изощрённую пытку, которая не прекратится, даже если подчинюсь. Страшно. Неизвестность пугает. Как заставить его отказаться от этой навязчивой идеи сделать меня своей рабыней? Упрямиться дальше, пытаясь вывести из себя? Но ведь Клайз уже дал понять, что на него это не действует. Влюбить его в себя? Да ну, бред. Он не из тех, кто поведётся на подобную глупость. Подчиниться, надеясь, что в скором времени ему это надоест? Как вариант, но что меня ждёт после? Как он поступит со мной? Убьёт или продаст очередному ублюдку, и тогда мне снова придётся подчиняться. Этот вариант подойдёт только в том случае, если мой следующий противник окажется не столь сильным как Теридан, тогда я смогу что-либо сделать, чтобы освободиться. Ну, или умереть. Ладно, по крайней мере есть от чего оттолкнуться, терять мне всё равно нечего.
Внутренние переговоры нарушил звук приближающихся шагов. Встать с пола я и не подумала, если это за мной, то и так вытащат наружу. Открыв клетку, мужчина, в доспехах главы стажей, поставил меня на обе ноги и повёл в сторону выхода. Сделал он это весьма обходительно, чего я конечно же не ожидала. Обычно такие люди ведут себя грубо и даже жестоко в отношении заключённых. Так что же это было: приказ Клайза или его собственная учтивость? Если присмотреться, этот мужчина довольно симпатичный для своих лет. На вид ему около сорока пяти. Тёмно-каштановые волосы коротко острижены, от чего хорошо виден глубокий шрам на правом виске. Бледно-зелёные глаза в сочетании со смуглой кожей притягивают взгляд. А недельная щетина придаёт брутальности. Высок и хорошо сложён. Должно быть, от женщин отбоя нет. Если бы не моя ненависть ко всем представителям мужского пола, я бы сочла его красивым и, возможно, прибрала бы его к рукам. Несмотря на то что он годится мне в отцы.
Как оказалось, меня вели не к выходу из каземат, а в допросную, находящуюся здесь же, в подвале. Войдя в комнату, почти ничем не отличающуюся от той, в которой я только что была, первым делом заметила графа, лениво раскачивающегося на стуле. Кажется, он пришёл сюда сразу после принятия ванны, так как его длинные волосы свободно падали на плечи, по которым всё ещё стекали капли воды, намочив при этом наспех накинутую белую рубашку. На меня он не обратил никакого внимания, продолжая неотрывно глядеть на стол перед собой, привычно скрестив руки на груди. Усадив напротив графа, страж устроился позади меня, привалившись спиной к стене, так же скрестив руки. У них тут все так делают?
– Пожалуй, начнём с самого важного, – отстранённо произнёс Клайз. – От этого зависит твоё дальнейшее пребывание здесь.
– Хочешь предложить мне выбор? – опередила, прекрасно зная, что он сейчас произнесёт. – Не ты ли недавно сказал, что у меня нет выбора?
– Не заблуждайся, – наконец, он посмотрел на меня. – Это лишь иллюзия выбора, потому как в обоих случаях ты останешься всего лишь рабыней, – пригвоздил он меня. – Разница лишь в том, где ты проведёшь остаток своей никчёмной жизни. В отдельных покоях, наслаждаясь всеми привилегиями моего положения, покорно выполняя все мои приказы или здесь, в вонючей клетке, не имея доступа к свету и свежему воздуху, где товарищами тебе будут лишь крысы? – всё так же равнодушно поинтересовался Клайз. Страшный человек… Ему нужно было родиться демоном…
– А можно не подчиняться, но жить в отдельных покоях? – весело поинтересовалась я, подавшись вперёд. Конечно, мне было не до веселья, но я ведь не могла показать ему, что напугана. Да и я решила, что стоит начать с обольщения, ибо это самый глупый из всех вариантов.
– Что ты делаешь? – нахмурив брови, зло спросил граф.
– Ничего, – невинно пожала плечами, лукаво задрав нос. – Просто, почему бы не рассмотреть это как ещё один вариант. Меня бы это устроило.
– Играешь со мной? – сканируя меня как рентген, полюбопытствовал тот.
– Совсем чуть-чуть, – улыбнулась я, поправляя складки на платье.
– Когда ещё подвернётся такая возможность?
– Не советую выводить меня из себя, – предупредил Клайз.
– А что ты сделаешь? – продолжала ехидничать я. – Убьёшь – это вряд ли. У тебя была такая возможность, но ты ею не воспользовался. Подчинишь? Ты ведь и сам знаешь, что я необычная рабыня. Только у монастыря есть власть надо мной.
– Как раз для этого я приготовил несколько игрушек, – встав со стула, произнёс граф, направляясь в мою сторону.
– Любишь пожёстче? – ответила колкостью я.
– Обожаю, – многообещающе усмехнулся тот и одновременно защёлкнул браслеты на моих руках. – Особенно этот взгляд, полный непонимания.
– Что это? – грубо спросила я, глядя на мужчину исподлобья. Он по- прежнему нависал надо мной, что неимоверно бесило.
– То, что заставит тебя подчиниться, – положив руки мне на плечи, ответил тот, внимательно вглядываясь мне в лицо. Машинально дёрнула плечами, стараясь сбросить его руки, но куда там. – Я же говорил: я твой хозяин. Монастырь больше не имеет власти над тобой.
– Ты не мог сломать печать: артефакт вживлён нам под кожу, – недоумевала я.
– Как видишь смог, – уверенно заявил тот, присаживаясь передо мной на колени. – А это на случай, если решишь сбежать или выкинуть что-то наподобие того, что было в оранжерее. Щелчёк -и на моих лодыжках оказались точно такие же браслеты, что и на запястьях.
– А теперь, щеночек, скажи гав, – я уставилась на него как на идиота, точно зная, что не стану этого делать, но в этот момент в спину будто вогнали спицу, которая прошла между позвонками, заставляя выгнуться дугой от боли. Чертовски больно. Но упрямо продолжаю молчать. Знаете, какая боль, когда судорогой сводит икры? Так вот, кажется, судорогой свело всё тело, и боль ощущается в десятки раз сильнее. Я, конечно, мазохистка, но не настолько, чтобы терпеть такую пытку. Что ж, если Клайз хочет поиграть, мы поиграем, благо времени у меня предостаточно.