«Как же Тихон?!» – испугалась она, но тут же вспомнила, зачем вставала среди ночи: Тишка ушел гулять, а затворить за собой форточку, конечно, не мог. Значит, не пропадет: рыжий кот попал к Вере уже взрослым да так и остался наполовину уличным. Приходил и уходил, когда хотел. Иногда пропадал так надолго, что хозяйка уже и не думала снова увидеть его живым, ан нет, Тихон возвращался, забирался на карниз, скребся в окно, чтобы впустила… Его и соседка приютит, он к ней тоже время от времени заходил в гости. Ну а раз так, то переживать не о ком. О работе разве что, но думать о грядущей министерской проверке в такой обстановке никак не получалось. Да и без нее справятся, не самый незаменимый специалист…
Глава 3
– Вы слушаете, хозяйка? – позвал Триан, оторвав ее от раздумий.?– Если коротко, там и рассказывать особенно не о чем. Дело было круг с лишком тому назад в Тинувере, где вы оказались проездом в…
– В Таговер.
– Я, между прочим, тоже не люблю, когда меня перебивают,?– проворчал рассказчик.?– Ну да ладно. В Тинувере, как вы наверняка помните, почти так же гнусно, как в этой вот дыре. Я, правда, еще не осмотрел ее сверху донизу, но того, что успел увидеть, хватило, клянусь!
– Как это ты ухитрился? – нахмурилась Вера.
– Вы же сразу по приезде приказали мне присоединиться к замковым зеркалам,?– напомнил Триан.?– Ну да немудрено запамятовать, вы же помирать собирались…
– Точно разобью!
Она подобрала подвернувшуюся под руку комнатную туфлю и выразительно замахнулась.
– Молчу, молчу, хозяйка!
– Лучше рассказывай по делу, обещал же не отвлекаться. Хотя нет, стой,?– сама себя перебила Вера.?– Что там с этим… присоединением?
– Пока ничего интересного,?– заверил Триан.?– Зеркала вроде моего есть только у главного неудачника в этом замке…
– О ком ты?
– О ректоре, хозяйка, о ком же еще? Неужто при виде его кислой физиономии вы способны поверить, будто он наслаждается своим делом?
– Пожалуй, ты прав,?– согласилась Вера, хотя не могла припомнить, как выглядит этот самый ректор. Очевидно, Соль Вэра познакомилась с ним так недавно, что не сочла это воспоминание хоть сколько-нибудь важным.?– Но, может быть, у него просто желудок больной?
– Уж конечно, у мастера-травника непременно будет больной желудок,?– язвительно ответил Триан.
– Переборщил с придонником, вот тебе и язва,?– не осталась она в долгу.
Пришлось лихорадочно зарыться в «библиотеку», но это теперь придется делать постоянно, так что лучше уж привыкнуть заранее.
– Возможно, и так. Звания частенько ничего не значат, а о его истинном мастерстве не мне судить, хозяйка,?– согласился Триан.?– Так вот, с его зеркалом я связался сразу же. Еще парочка имеется в учительских покоях, но хозяева пока не одобрили нашей связи. Может, еще и не слышали о вашем приезде, а может, попросту боятся: вдруг вы их и через зеркало проклясть сможете?
– Запросто,?– усмехнулась Вера, сделав очередную мысленную пометку.?– Что, и это все?
– Нет, еще у учеников есть, но к тем я и соваться не стал, потому как даже такое существование мне дорого.
– В смысле?
– Ну так это же шиарлийские зеркала! – возопил Триан.?– Что, если они решат, будто мы шпионить станем? Нет, хозяйка, если вы с их хозяевами сами договоритесь, так я всегда рад, но сам не полезу, и не просите… С зеркалами подземников тоже, кстати, не хочу дела иметь. Их, вдобавок, пока дозовешься, от натуги треснуть можно… Ну да что с них взять, с бронзовых?
– С этим мы позже разберемся. А ректор, значит, на связи?
– А как же. Уже пытался убедить меня показать вашу спаленку, хозяйка. Ну и вас, ясное дело… Но шиш ему, ничегошеньки он не увидит, даже если золотую оправу в бриллиантах мне посулит,?– гордо сказал Триан.
– Какая безвкусица…?– поморщилась Вера, занеся в мысленный список ректора-вуайериста.?– Вдобавок такая оправа выйдет тяжелой и непрочной.
– Именно так я и рассуждаю, хозяйка! – обрадовался он.?– С моей-то, конечно, позолота давно облезла, зато лапы устойчивые. Ну да что с него взять? Ему даже невдомек, что я не обычное зеркало, а очень даже… хм-хм… душевное.
– А ты и рад стараться… Кстати, чем он объяснил желание на меня посмотреть?
– Разве тут нужны объяснения? – поразился Триан.?– Но в целом… Сказал, желает взглянуть, как гостья расположилась после долгой дороги, удобно ли устроилась. А я заявил, что без вашего приказа, хозяйка, показать ничего не могу. Только вас позвать, но лучше этого не делать, потому как вы спросонок дюже злы бываете…
– Молодец,?– искренне сказала Вера.?– Здесь, значит, ты еще не все рассмотрел?
– Говорю же, хозяйка, зеркал вроде меня здесь мало, да и обычных не так чтоб много. Где удалось побывать, там удалось. Прямо скажу, не императорский дворец!
– Это и так ясно, а конкретнее?
– Обычный приграничный замок, каких мы десятки повидали,?– ответил Триан.?– Разве что вместо чад с домочадцами эти вот все… ученики. Ну и прислуга, куда ж без нее? Немного, правда.
– А охрана? – зачем-то спросила Вера.
– Насчет этого ничего сказать не могу, хозяйка. Если кто и есть, то снаружи. Это вам виднее: меня укутанным везли, я даже не слыхал ничего! А вы бежать собрались?
– Пока нет,?– вздохнула она.?– Только что приехали, надо хоть дух перевести… А теперь вернись-ка к своей истории, а то до полудня ведь не закончишь!
– Как прикажете, хозяйка,?– отозвался Триан.?– Стало быть, в Тинувере я тоже был проездом, если это можно так назвать: на своих двоих шагал. И как раз в Таговер – там на ярмарке шестой недели всегда подзаработать можно.
«Так, не запутайся в здешнем календаре,?– сказала себе Вера.?– В неделе шесть дней, в месяце шесть недель, в году – о чудо! – двенадцать месяцев. Год у них, выходит, длиннее нашего? Не поймешь, сравнивать не с чем… А, это как раз не важно!»
Триан, получалось, говорил о ежемесячной ярмарке. Были побольше, раз в три месяца, еще крупнее – раз в полгода, но не о них речь.
– Работник из тебя…?– вздохнула она.?– Только языком молоть и горазд.
– Ну так за то мне и платили,?– ответил Триан.?– Я всяких небылиц столько знаю, что если каждую в золотой превратить, столько на себе и не унесу. Да что там – и на двуконной телеге не свезу! Еще петь могу, но это лучше когда все уже упьются: тогда похабные песенки хорошо идут, а за то, что фальшивлю, бить не станут. Ну и плясал когда-то недурно…
– И, конечно, в Тинувере мы не могли не встретиться,?– перебила Вера.
– О да, хозяйка! – из зеркала донесся смешок.?– Брел я, стало быть, по обочине – по дороге не пройти было: такую грязь развезло, что в колее хоть топись… И вдруг откуда ни возьмись вылетает карета, а за ней вторая, обе угвазданы по самую крышу, и лошади тоже, а уж на что возницы похожи, лучше и не представлять! Останавливаются они возле постоялого двора, а я тут как тут: думаю, вдруг пригожусь? Кареты резные, золоченые, такие отмывать – мука! А здешние и так с ног сбиваются перед ярмаркой. Значит, лишние руки наверняка пригодятся, вот я малость и заработаю…
– И что дальше? – подбодрила Вера.
– Что-что… Дверца первой кареты открывается, и выходите вы, хозяйка,?– Триан протяжно вздохнул.?– Я такой красоты вельможной сроду не видывал, так что дара речи лишился и стоял, будто столб придорожный.
– Почему сразу вельможной-то?
– А будто я герб на дверце даже под грязью не разглядел,?– фыркнул он.?– Да и по вам сразу видать, что вы из старой знати. Такие лица только у них и бывают.
– Какие это – такие? – насторожилась Вера.
– Ну…?– Будь Триан человеком, он наверняка почесал бы в затылке или пожал плечами. Увы, зеркало не могло даже притопнуть львиной лапой.?– Необычные. Красивых много, среди Созвездия я и покрасивее потом девиц видал, уж простите, хозяйка… Да только таких, как вы, издали заметишь! Что вас, что сестер ваших с братьями, что отца… Ой.?Ой… Я не хотел, хозяйка!..
– Продолжай,?– велела она как могла более зловеще.?– Увидел ты мою красоту неземную, а потом что?