– Вы, хозяйка, огляделись, посмотрели, во что кареты превратились, плюнули себе под ноги и рукой махнули. Я даже глаза протер: все блестит, ни грязинки, ни пылинки, у лошадей гривы волосок к волоску…
– Пропал твой заработок?
– Ага, я так и подумал. Потом сообразил: когда еще колдунью встретишь? Да и пошел с вами знакомиться.
– Ну ты и нахал! – покачала головой Вера.
– Нахал, не нахал, однако же вы меня с ходу в жабу не превратили,?– ответил Триан,?– потому как вел я себя со всем обхождением и на си… в вырез вам не пялился. Старался, во всяком случае.
– Зачем же я тебе понадобилась?
– Как это зачем, хозяйка? Я же сказал: сразу герб узнал, это раз. А два – вся Империя знает, что дочь Правого полумесяца – знаменитая колдунья, которая уже полмира объездила и другую объездит, потому как до знаний очень уж охоча.
– Вот, значит, как это преподносилось…?– протянула Вера.
– Ну да, и я вашего батюшку очень даже понимаю, хозяйка,?– осмелел Триан,?– потому как на одном месте вы со скуки взбеситесь, а чего тогда натворите, я даже представлять не хочу! А так попутешествовали, развеялись, новое что-нибудь узнали – и хорошо. Не так, что ли?
«Понятно, Ханна Соль направлял энергию дочери в мирное русло, как умел,?– подумала она.?– А ей это казалось попытками сослать ее с глаз долой. Впрочем, одно другому не мешает».
– Вот я и подумал: вдруг благородной госпоже скучно в этом захолустье? Вдруг она не прогонит простого бродягу-сказочника и угостит ужином? Вдруг даже сама что-нибудь расскажет о своих странствиях?
– Так есть хочется, что переночевать негде? А переспать тебе с собой не завернуть? – не выдержала Вера.
– Вот-вот, именно так вы и ответили, хозяйка, когда я попытался к вам подобраться,?– вздохнул Триан.?– Только… гхм… чуточку грубее. Я даже покраснел, а такого, скажу я вам, со мной с детских лет не случалось. Но уверил, что не возражаю…
– Бедняга, как же ты жив остался? – искренне спросила она.
– Сам не знаю, не иначе, чудом… Вы наутро сказали, хозяйка, что давно не встречали такой потрясающей наглости вкупе с полным отсутствием чувства самосохранения.
– Вот как…?– протянула Вера. Похоже, покойная Соль Вэра не гнушалась простых радостей жизни.
– Да, хозяйка, это была лучшая ночь в моей жизни,?– печально произнес Триан.?– И последняя, что характерно. На следующий день я увязался за вами в Таговер, и вот по пути-то все и случилось…
– Верно… Помню.
Действительно, это нашлось в воспоминаниях Соль Вэры: веселый сказочник чем-то ей приглянулся, так почему не приветить его ненадолго? После Таговера их дороги разошлись бы раз и навсегда, если бы не случайность: кто-то прознал о том, куда направляется дочь Правого полумесяца – почти без охраны,?– и решил попытаться захватить ее. А может, и убить. Соль Вэра так и не поняла, а разбирательства не было – сама же и отказалась.
Сперва они приняли перегородивших дорогу за обычных грабителей, и Соль Вэра посмеялась – они что, ослепли? Не видят герба на каретах?
Это и крикнул им Триан, распахнув дверцу и высунувшись наружу. И полетел с подножки в подсохшую грязь, когда стрела пробила ему горло. Рядом упал возница, наконец-то спохватилась охрана…
Конечно, с нападавшими был маг, и довольно сильный, но продержался он недолго: Соль Вэра попросту взбесилась. Не из-за Триана – он был ей никем, обычный попутчик, не первый и не последний в ее странствиях,?– а от наглости напавших. Покуситься на саму Соль Вэру было намного безопаснее, чем на то, что она посчитала своим, пускай и временно.
Ее люди не пострадали, а от встречного отряда осталась только здоровенная яма посреди дороги. Ну как посреди – шагов на сто в любую сторону, целая пропасть. Потом туда вода набралась, озерцо получилось, а дорогу пришлось в обход пустить.
Власти, конечно, заинтересовались этим инцидентом, но дочь Правого полумесяца, живые свидетели, поклявшиеся в том, что неизвестные напали первыми, без предупреждения, ненавязчивый совет из столицы не заострять внимания на такой ерунде… Соль Вэру и не думали задерживать, и она вскоре покинула Таговер. В багаже теперь ехало большое старинное зеркало в оправе с львиными лапами – она увидела его в доме городского головы, а тот не сумел отказать гостье в скромном сувенире.
– Интересно, почему именно зеркало? – подумала Вера вслух.?– И почему именно большое? Неудобно же с собой возить.
– Так это я попросил, когда вы меня позвали обратно, хозяйка,?– пояснил Триан.?– Подходящего человека поблизости не оказалось, а вселяться в какой-нибудь перстень не хотелось, вы его и потерять можете. Вечно у вас все раскидано! Так вот закатится под кровать, а вы и не вспомните… Зеркало же предмет массивный, заметный, о нем позабыть сложнее. Опять же польза от него имеется – оно ведь не простое, связное, а уж со мной заодно так и вовсе находка! Обычное связное само никуда не проникнет и не рассмотрит, что вам нужно.
– Верно…
Больше двенадцати лет это зеркало с нею, вот как! И подходящие люди попадались в странствиях, можно было переселить дух Триана в кого-нибудь, но… Он сам отказывался наотрез: запомнил себя пусть не красавцем, но парнем симпатичным, и оказаться в теле похуже не желал. А в женском – тем более! Другие не нравились Соль Вэре – то слишком стар, то увечен. Идея же изгнать из приглянувшегося тела дух при помощи настойки олетты не нравилась обоим.
Может, она хотела искупить вину перед Трианом и вернуть ему полноценную жизнь? Или настолько привыкла к говорливому зеркалу, что уже начала забывать – когда-то обитающий в нем дух был обычным человеком?
– Опять же в этом зеркале я вас во весь рост видеть могу,?– сказал Триан, прервав печальное течение Вериных мыслей.?– Плотские радости мне недоступны, ну да ничего, у меня воображение богатое…
– Хорошо, что я тебя заколдовала как следует,?– сказала Вера.?– Иначе бы точно разбила!
– Погодите, хозяйка, так я что… небьющийся? – восхитился он.?– И вы об этом молчали? Постоянно угрожали меня грохнуть? Выкинуть в окно? Швырнуть в меня подсвечником?
– Если я по-настоящему захочу тебя расколотить, собственное заклятие мне не помешает,?– ответила она, встала и потянулась.?– Что ж… Который час?
– Да уж рассвет скоро,?– отозвался Триан.?– Неужто сами не чуете?
– Чую,?– ответила Вера, прислушавшись к себе.?– Просто намекаю, что устала от болтовни и намерена отдохнуть, ясно тебе?
– Конечно, хозяйка,?– смиренно ответил он.?– Можете даже занавесить меня, как клетку с певчей птицей. Я от этого, правда, не усну и не умолкну, но…
Она повесила на зеркало свой пеньюар: все равно требовалось одеться. Ложиться досыпать не было смысла. К тому же о многом следовало поразмыслить.
– О, хозяйка…?– мечтательно протянул Триан из-под цветастой ткани.?– Мир заиграл новыми красками…
Кстати, о красках: с этими расцветками тоже нужно что-то сделать. Бунтарка Соль Вэра могла самовыражаться как угодно, но Вера не собиралась носить ее вырвиглазные наряды!
– Хозяйка,?– негромко сказал Триан из своего угла,?– я ничего не забыл.
– О чем ты?
– Вы же меня каждый год заставляете эту историю пересказывать, и чем дальше, тем чаще и чаще. Ну так я хорошо ее помню. Дорога Предков зовет, конечно, да только я не хочу все бросать и… туда.
Вера сглотнула: точно, если Соль Вэра добровольно рассталась с памятью, чтобы поскорее уйти по бесконечной дороге, то и этот дух, забыв о прошлом, сможет покинуть вместилище и присоединиться к предкам.
– Хорошо,?– сказала она наконец,?– что память тебя не подводит.
– Сказочнику без этого никуда,?– был ответ.?– Если я легенды перепутаю и принцессу не с тем рыцарем окручу, слушатели мне бока намнут и будут правы!
Глава 4
Что сейчас было самым важным? Поразмыслив, Вера решила: первым делом нужно попытаться выудить из памяти сохранившиеся остатки информации о личности Соль Вэры, без этого придется тяжело. Можно, конечно, зеркало порасспрашивать, оно рядом много лет… Вот только Триан вовсе не похож на деревенского дурачка и заподозрит неладное, если хозяйка начнет уточнять у него собственные привычки. Придется выкручиваться самой.
Что могут знать здесь… кстати, где – здесь? Триан упомянул ректора, учителей и учеников. Логично предположить, что это некое учебное заведение, в котором каким-то чудом собрали враждебных друг к другу инородцев.
Люди крайне плохо ладят с подземниками, узнала Вера, но вынужденно терпят друг друга: первым требуются хорошие мастера, а вторым – провиант и многое другое из того, что в их родных пещерах не водится. Шиарли не переносят ни тех, ни других, пользуясь при этом полной взаимностью. Правда, с людьми они еще кое-как контактируют, опять-таки вынужденно, из-за общих границ и пересекающихся интересов в приграничном регионе.
Справедливости ради, шиарли и друг другу испокон веков резали глотки, поэтому собрать вместе представителей враждующих кланов было очень скверной идеей! Добавить к ним других инородцев – и в любой момент жди беды.