Не могу

Глава 23

В кабинете Андрея Титова распивали в эту субботу дорогой коньяк и курили дорогие кубинские сигары. Станислав Борзов, крупный мужчина с едва заметной сединой на висках, залпом выпил алкоголь из хрустального бокала и вальяжно опустился в кожаное кресло, закинув ногу на ногу.

— Я у тебя в долгу, Андрей. По гроб жизни, — Борзов вытер пот со лба платком. — Вчера тендер закрыли. Всё прошло чисто, моя компания забрала контракт. Если бы твои не прижали Бесова... я бы уже кормил рыб в Москве-реке. А тут… и жизнь при мне, и бабки.

Борзов ржал во весь голос. Титов сидел за своим столом, расслабленно откинувшись на спинку стула, и небрежно крутил в пальцах золотую ручку Parker.

— Мои “необычные” услуги стоят дорого, Стас. Ты это знал с самого начала.

— И они окупаются до копейки.

Борзов поставил пустой бокал на стол, достал из внутреннего кармана пиджака пухлый конверт из плотной бумаги и толкнул его к Титову.

— Здесь десять миллионов. Сверху того, что договаривались, — Борзов понизил голос. — Моя благодарность за то, что вытащил меня из этой щепетильной ситуации. Бесовские шавки отвалили в ту же секунду, как только услышали ваши аудиозаписи с угрозами и поняли, что у нас есть реальные свидетели.

Титов спокойно кивнул, даже не притронувшись к конверту.

— Больше не садись за карточный стол, Стас. Мы этой грязью — не занимаемся, я не посмотрю, что мы давно знакомы. В следующий раз я тебя вытаскивать не буду.

Когда за Борзовым закрылась дверь, Андрей нажал кнопку селектора на столе.

— Аню ко мне, быстро.

Аня вошла почти сразу.

Элегантная юбка с разрезом по правой ноге, светлая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Если задаться такой целью, то можно и бюстгальтер с тонким кружевом рассмотреть. Впечатляющее декольте, изящное. Туфли на шпильке. Красоточка.

После выходных в ней появилась какая-то новая уверенность, которую Титов не мог не оценить. Она остановилась у стола, ожидая распоряжений.

Титов молча открыл конверт, отсчитал ровно половину тугих пачек пятитысячных купюр и положил их на край стола прямо перед ней.

— Что это? — Аня непонимающе посмотрела на деньги, не спеша протягивать к ним руки.

— Твоя доля. Пять миллионов. Борзов щедро заплатил нам за спасение его задницы.

Аня побледнела. Огромные деньги. Наличными. Куда их потратить — она даже не размышляла — конечно же на погашение долга перед банком.

— Андрей... — она запнулась, переводя взгляд с денег на босса. — Я не могу это взять. Это “не честные” деньги. Я просто выполняла свою работу.

— Анна, — сразу же перебил ее Титов, вставая со стула. — Деньги не пахнут. Мы поработали — нам заплатили. Все честно. Без тебя бы не вышло так красиво. Ты нашла компромат. Ты продавила свидетелей. Это твои деньги, ты их заработала. Бери и иди работать! И еще... ты молодец.

Аня взяла деньги и ушла прочь. Молча.

На другом конце Москвы, настроение было совершенно иным.

Иван Бесов, владелец того самого казино, метал гром и молнии в своем кабинете. Он со всей дури бросил тяжелую пепельницу об стену. Осколки полетели во все стороны, заставив вздрогнуть стоящего у дверей охранника.

— Как это, твою мать, понимать?! — прорычал Бесов.

Напротив него, совершенно спокойно закинув ногу на ногу, сидел мрачный Игнатов — главный конкурент Борзова по строительному бизнесу.

— А вот так, Ванюша, — сквозь зубы выдал Игнатов. — Борзов увел тендер прямо из-под моего носа. Твои люди обосрались по полной! Ты налажал! Уговор был совсем другой: я заношу тебе бабло, ты давишь Борзова его карточным долгом, он сливается с конкурса. Я победитель. Где результат? Я еще раз повторю вопрос: где, сука, ре-зуль-тат?

— Он прикрылся друзьями-юристами! — рявкнул Бесов. — Какая-то сука из конторы Титова нашла моих должников и прижала их. У меня крыса завелась, им слили доки! Если они дадут этому ход, то сюда уже завтра нагрянет ОМОН.

— Да это все твои проблемы, мне плевать! — Игнатов холодно поднялся, застегивая пуговицу пиджака с направляясь к выходу. — Мои бабки вернешь. Все до рубля, к концу недели! И неустойку заплатишь — за проигранный тендер тоже. Иначе разговаривать будем по-другому. Закопаю тебя в лесочке на мягкой земельке. Пока!

Когда за Игнатовым закрылась дверь, Бесов рухнул в кресло, задыхаясь от злобы и страха. Он потерял не только карточный долг Борзова, но и огромную взятку от Игнатова. Такое в его кругах не прощали.

Он нажал кнопку вызова на телефоне.

— Рома, зайди.

В кабинет с грохотом зашел здоровенный мужик со шрамом на щеке.

— Слушаю, Иван Сергеевич.

Бесов поднял на него налитые кровью глаза.

— Пробей контору этого Титова. Всё, что сможешь узнать. И найди мне эту наглую юристку, которая обзванивала наших клиентов. Мне нужно знать всё: где живет, с кем спит, что она на завтрак ест - ВСЕ. Она мне сегодня стоила слишком дорого. Я хочу, чтобы эта тварь пожалела, что вообще полезла туда, куда не просили.

Глава 24

Пятница, 11.06.2027. 21:40.

Прошла ровно неделя с того дня, как я получила деньги. Казалось бы, я должна выдохнуть — кредит досрочно погашен и можно расслабиться. Но вместо этого меня одолевает дикая паранойя.

Мне постоянно кажется, что за мной следят. Я чувствую чужой взгляд на затылке около дома. Около садика, когда забираю Полю и Тёму. Около бизнес-центра. А вдруг мне не кажется?

У Ангелины начались летние каникулы, она всё еще у свекрови. Наверняка Тамара Петровна уже увезла ее на свою дачу. Я даже позвонить нормально не могу, чтобы спросить, как дела у моего ребенка — эта женщина блокирует любые попытки общения. Будь она неладна.

Вот даже сейчас... я стою у окна на кухне и смотрю во двор. Там, под фонарем, припаркован тонированный черный джип. Это точно он. Тот самый джип, который я вижу каждый день на протяжении этой недели. Может, у нас просто появился новый сосед? Или я реально поехала головой на нервной почве?

Рассказать об этом Андрею? Но как? Он посмотрит на меня и решит, что я истеричка, насмотревшаяся криминальных сериалов.

* * *

Аня дописала заметку в телефоне, с силой нажала на кнопку блокировки и отложила аппарат на подоконник. Поддаваться панике — последнее дело. Если она будет вздрагивать от каждой тени, то точно сойдет с ума.

Она решительно накинула на плечи вязаный свитер. Младшие давно и крепко спали в своей комнате, поэтому она лишь тихо повернула ключ в замке и спустилась на лифте на первый этаж.

Аня вышла из подъезда в теплую летнюю ночь. Было страшно. Волнительно. Сейчас или никогда. Она подошла к машине. Черный тонированный внедорожник стоял абсолютно безмолвно. Аня затаила дыхание, прижалась лицом к стеклу, прикрыв глаза ладонями от бликов уличного фонаря, и всмотрелась внутрь.

В салоне никого не было. Пусто. Она выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает сжатые мышцы. «Наверное, всё же показалось», — пробормотала она себе под нос. Обычная машина. Обычный двор. Надумала себе хрен знает чего.

Аня вернулась домой, заперла дверь на два оборота и прошла на кухню. Домашние дела никто не отменял, как и подготовку к последним экзаменам. Она включила на ноутбуке лекцию по арбитражному процессу, попутно протирая плиту и раскладывая по контейнерам еду на завтрашний день.

Диплом юриста скоро будет у нее в кармане. Еще немного усилий, и она станет специалистом с корочкой.

Глава 25

В кабинете клуба-казино на Ордынке, Иван Сергеевич Бесов сидел за столом и попивал ирландский виски. Лед давно растаял, превратив дорогой напиток в разбавленное пойло, но Бесову было плевать. Он ненавидел проигрывать. В его продажном мире, где всё решалось по звонку или дракой, поражение было равносильно слабости.

А слабых в этом бизнесе быть не должно. Терпилы тут долго не играют.

Потерянный клиент — Игнатов. Бесов не терял клиентов. Дело было не в упущенных миллионах — это полная ерунда. А вот репутация — это тема! Станислав Борзов, этот зажравшийся строитель, который еще неделю назад трясся, умоляя об отсрочке долга, вдруг взбрыкнулся и сорвался с крючка. И не просто свалил, а прикрылся какими-то друзьями-юристами, которые умудрились переиграть его, самого Бесова, на его же поле.

— Надо было сразу вдолбить Стасику, как надо долги отдавать — ругался на себя Бесов. — Меня вздумали брать на шантаж. И не таких ломали в нулевые!

Дверь открылась и в кабинет ввалился Рома. Широкоплечий, бритоголовый, с массивной квадратной челюстью, которую пересекал кривой, уродливый шрам — долгая память о бурных разборках молодости. Рома не был тупым быком с фейс-контроля в задрипаном клубе. Он был глазами и ушами Бесова, его личным псом, который умел думать, умел искать и, главное, умел находить ответы там, где другие не видели нихрена!

— Ну что нашел, говори! — произнес Бесов, не поднимая глаз.

Рома подошел к бару, кинул пару кубиков льда в чистый стакан и налил себе минералочки. Пить на работе он себе не позволял, особенно когда шеф находился в таком опасном состоянии.

— Пробили мы контору эту, Иван Сергеевич. И Титова — от и до пробили, — голос Романа звучал ровно. — Слежку установили по всем правилам.

— И что? — Бесов наконец поднял взгляд. — Где у него гнильцо? Кого он прячет? Кому должен бабки? На чем его можно подвесить за яйца, чтобы он сам приполз?

Рома усмехнулся, делая глоток воды.

— Да нет там никакой гнили, Иван Сергеевич. В том-то и проблема. Мужик живет как гребаный “паинька”. Скучный, правильный до тошноты. Маршрут отработан годами: дом на Новой Риге да офис на Цветном бульваре. Изредка выезжает в дорогие рестораны, но там только деловые встречи с такими же скучными мудаками. Мы за ним плотно ходили. Никакой наркоты, никаких левых счетов, никаких сомнительных связей. Всё чисто, всё по закону.

Бесов скривился, словно проглотил лимон.

— Так не бывает, Рома. Ты же это прекрасно знаешь. У каждого есть слабая точка. Скелет в шкафу. Бабы?

— Ну, бабы есть. Точнее, одна постоянная, — Рома поставил стакан на стойку и облокотился на нее. — Заезжает иногда к своей же сотруднице. Марина зовут, сидит у них администратором на ресепшене. Он ей квартиру снимает приличную, недалеко от офиса. Но это всё. Приехал, дело сделал, штаны застегнул и уехал. Никакой романтики, соплей и привязанности. Пытаться шантажировать Титова бабой, которую он сам же и нанял для утех — дохлый номер. Он ее завтра уволит, выкинет на улицу и новую найдет, помоложе. До нее была другая — такая же. Больше о нем и рассказать нечего.

Бесов с силой ударил кулаком по столу.

— Ты хочешь сказать, что этот чертов адвокатишка неуязвимый?! Мы что, просто сглотнем и будем смотреть, как он наши бабки тратит?!

— Титов Андрей — да. К нему не подступиться, нормальная охрана, камеры на каждом углу, — Рома выдержал театральную паузу, зная, как шеф любит такие моменты, и медленно достал из внутреннего кармана кожаной куртки сложенный вдвое лист бумаги. — А вот его помощница...

— Какая еще помощница?

— Та самая. Дерзкая юристка, которая наших должников на прошлой неделе обзванивала. Которая Илью прижала и на аудио его сопли записала.

Бесов заинтересованно подался вперед, опираясь предплечьями на стол.

— Ну? Давай, не тяни.

— Мы ее пасли очень плотно. Черный джип у ее дома ставили, от работы вели, до садика провожали. Ребята дежурили посменно. Утром она выскакивает из подъезда, тащит мелких в сад, сама прыгает в такси или метро и гонит на Цветной бульвар. Вечером обратно. На первый взгляд — обычная баба, ничего особенного. Бегает с вытаращенными глазами, вечно в мыле, то на работу, то с работы. Домой пакеты из супермаркета таскает. Но мы копнули ее документы. Пробили через человечка нашего. И тут вылезла очень интересная история.

Рома развернул лист и бросил его на стол перед шефом.

— Соколова Анна Алексеевна.

Бесов опустил глаза на распечатку. Черно-белая фотография с паспорта, прописка, даты.

— Соколова... Соколова... — Он покатал фамилию на языке, нахмурив лоб. — Что-то очень знакомое крутится. Ром, у нас половина Москвы Соколовых, говори прямо, кого мы нашли.

— Да, Вань, всё верно. Фамилия тебе, ох как знакома, — Рома хищно оскалился, обнажив ровные белые зубы. — У нее муж — Соколов Владимир Николаевич.

Глаза Бесова медленно расширились. Лицо, напряженное от злости, вдруг расслабилось, а губы растянулись в широкой, совершенно безумной улыбке.

— Вовчик? «Фортовый»? Да ладно!

— Он самый, Иван Сергеевич. Тот самый пацанчик, который нас с деньгами кинул полгода назад на восемь с половиной мультов и свалил в закат с любовницей искать лучшей жизни на морях.

Бесов откинулся в кресле и вдруг рассмеялся.

— Твою же мать... Москва — большая деревня! Ха-ха-хахх… — Бесов хлопнул себя по коленям. — Этот ублюдок торчит мне кучу бабок, прячется от моих людей, а его баба в это время работает на контору, которая меня рожей по асфальту возит перед партнерами!? Да это же просто джекпот! Это судьба, Ромчик!

Рома кивнул, довольный произведенным эффектом. Он знал, что эта информация изменит весь расклад сил на доске.

— Согласен. Ирония судьбы, мать ее. Жизнь у нее веселая. Эта Анна — мать троих детей. Младшие, пацан и девчонка, в садик ходят, она с ними возится. А старшая дочка сейчас живет с бабкой — матерью Вовчика.

— С бабкой? — Бесов мгновенно перестал смеяться, его мозг уже просчитывал варианты давления. — Почему не с матерью?

— Да там семейные терки, похоже. Старуху зовут Тамара Петровна. Живет в своей квартире, внучку к себе забрала недавно, сейчас, говорят, на дачу укатили в Подмосковье. Сама Анечка с ней, судя по всему, в жестких контрах — мы ни разу не видели, чтобы они пересекались или созванивались. Соседи говорят, бабка ту еще стерву из себя строит. Но суть не в этом. Суть в том, что Вовчик свою мамашу обожает. Если он когда-то вернется — так точно к драгоценной мамочке под крылышко спрячется.

Бесов встал из-за стола, медленно прошелся по кабинету, потирая подбородок. В его движениях

появилась тяжелая, уверенная грация, свойственная хищнику, почуявшему свежую кровь.

— Значит так, Рома. Тут есть за что зацепиться. Причем давить будем с двух сторон, чтобы им мало не показалось.

Он остановился напротив помощника, его глаза снова стали холодными и расчетливыми.

— Во-первых, отправь пару аккуратных людей к этой бабке. Пусть найдут ее дачу. Поговорят. Просто незаметно следят за ней.

— Понял. Сделаем чисто, — Рома уже достал телефон, готовясь раздавать указания своим бригадирам. — А во-вторых? Что с юристкой делать?

— А во-вторых, займемся нашей Анной, мать ее, Соколовой. — Бесов подошел к бару, налил себе еще одну порцию виски, на этот раз без льда. — Она, значит, чужие долги выбивает? Посмотрим, как она свои защищать будет.

Он сделал глоток и поморщился, чувствуя, как алкоголь обжигает горло.

— Отправь к ней в гости пару наших ребят. Кого-нибудь из отмороженных, но с тормозами. Седого и Кабана, например. Они умеют разговаривать с красивыми девушками. Пусть дождутся, когда она одна останется, без своих спиногрызов. Зайдут на огонек, чаю попьют, поговорят за жизнь. Пусть в квартиру к ней завалятся, покажут, что замки для нас — не преграда.

— Прессовать физически? — деловито уточнил Рома.

— Трогать можно, если очень хочется, но чтоб без уголовок! — резко бросил Бесов. — Мне не нужны менты под окнами. Пусть спросят ее очень “вежливо, ласково” — не хочет ли она долги отдать за любимого мужа? Восемь с половиной миллионов — это не шутки. Заодно пусть передадут личный привет от меня. И скажи пацанам, чтобы напугали ее до усрачки. Чтобы она по ночам спать боялась, чтобы вздрагивала от каждого шороха в подъезде. Сучка тупая!

— Мне нужно, чтобы она запаниковала. Чтобы она к Титову побежала в истерике, соплями заливалась. Посмотрим, как этот правильный юрист будет свою телочку из-под нашего пресса вытаскивать. Если он за нее впряжется — мы выставим ему счет за всё. И за Борзова, и за Вовчика. А если не впряжется... ну что ж, тогда девочке придется отрабатывать долг мужа натурой. До конца своих дней. У нас для всех работа найдется!

Рома усмехнулся, пряча телефон обратно в карман куртки.

— Всё понял, Иван Сергеевич. Завтра же устроим ей сюрприз. Жизнь у нее теперь будет веселая.

— Выполняй, — бросил Бесов, возвращаясь к своему креслу.

Впервые за последние несколько дней он почувствовал, как предвкушает хорошую, интересную игру. Карты снова ложились так, как ему было нужно. И эту партию он проигрывать не собирался.

Глава 26

На часах ровно 20:00. Аня повернула ключ в замке и с громко переступила порог квартиры. Сегодня был тот редкий, почти сказочный вечер, когда тишина не напрягала, а успокаивала и радовала. Няня забрала Полю и Тёму в детский развлекательный центр на другом конце города, освободив для Ани как минимум три часа покоя.

Она бросила кожаную сумочку Guess на пуф в коридоре. Скинула узкие туфли, от которых невыносимо гудели ноги, и босиком пошлепала в ванную. День выдался тяжелым. Что-то всем потребовались услуги Титова, в офисе дурдом творился.

Душ. Горячая вода. Аня стояла под теплыми струями, закрыв глаза, и чувствовала, как напряжение последних дней медленно стекает по плечам. Закончив, она насухо вытерла волосы, отбросила полотенце и достала с крючка легкий шелковый халатик розового цвета.

Накинула его прямо на голое, распаренное тело. Никакого белья. Сегодня она имела право на комфорт. Завязав поясок на талии, она пошла на кухню, чтобы заварить чай, почитать новости и просто отдохнуть.

В коридоре было темно. Аня сделала несколько шагов по паркету. Щелк. Яркий свет. Паника.

Аня была испугана и не знала, что делать. Замерла на месте. За ее кухонным столом сидели двое огромных мужиков.

Это были не соседи. Не гости. Вонь от немытого мужского тела уже пропитал ее чистую кухню. Ужас ударил по нервам.

Аня открыла рот, чтобы завизжать во всю силу и резко развернулась, собираясь броситься к входной двери.

— Кабан, лови пташку! — лениво скомандовал голос с кухни.

Она успела сделать только полшага. Огромная туша выросла на ее пути с пугающей скоростью. Тяжелая, жесткая рука в кожаной перчатке намертво впечаталась в ее лицо, с силой зажимая рот и нос. Вторая лапища с силой схватила ее за плечо и грубо швырнула назад. Аня со стуком впечаталась спиной и затылком в стену. Лицо скривилось от боли.

Амбал навалился на нее всем своим огромным, горячим весом, вдавливая распаренное тело в обои. Аня замычала, забилась в его хватке, пинаясь босыми ногами. Бесполезно. Для него она была не тяжелее котенка.

С кухни неспешно вышел второй. Сухощавый, в старомодной кожаной куртке, с аккуратной седой бородкой и абсолютно равнодушными глазами. Он остановился в метре от нее, сунув руки в карманы, и растянул губы в приторно-ласковой улыбке.

— Ну здравствуйте, Анна Алексеевна, — мягко, как старый знакомый, пропел он. Его голос был таким наглым, прилипчивым, что от него хотелось скорее отмыться. — Вы уж нас извините великодушно, что мы вот так зашли. Без приглашения, без звонка. Замки у вас больно хлипкие. Ах, да! Забыли представиться. Меня зовут Седой. А этот фактурный молодой человек, что вас так крепко обнимает — Кабан.