Не могу
Аня задыхалась под перчаткой, из глаз брызнули слезы отчаяния.
— Мой друг вас обязательно отпустит, — продолжил Седой, склонив голову набок. — Если вы дадите слово, что сядете с нами за стол и мы спокойно поговорим. Без лишнего шума, без визгов. Договорились?
Кабан за ее спиной утробно хмыкнул. Вдруг его свободная рука легла на ее влажные волосы. Медленно, с наглым собственническим жестом скользнула по шее. Пальцы сжали плечо, грубо сминая шелк, и уверенно поползли вниз, на грудь.
Аня вздрогнула, пытаясь выскользнуть из его лап, но амбал только сильнее вжал ее в стену. Его ладонь откровенно и жестко ощупала грудь через тонкую ткань. Затем рука опустилась ниже, на бедро, бесцеремонно задирая подол халатика. Кабан шумно втянул воздух, уткнувшись носом в ее макушку. Он откровенно пускал на нее слюни, тяжело дыша прямо в ухо.
— Какая телочка, горячая и нежная…
— Ну так что, Анна Алексеевна? Мы договорились? — Седой кивнул своему напарнику.
Кабан чуть ослабил хватку на ее лице.
— Х-хорошо... — выдавила Аня, давясь собственными слезами. — Я не буду кричать. Пустите.
— Вот и умница, — удовлетворенно кивнул Седой. — Отпусти ее, друг. Пусть хозяйка присядет. Тяжесть чужого тела исчезла. Аня едва устояла на ногах. Она судорожно поправила халат, запахивая его на груди так плотно, как только могла. Ее колотило от нервного озноба. На ватных, непослушных ногах она прошла на кухню и опустилась на край стула. Кабан тут же перегородил дверной проем, скрестив руки на груди. Он не сводил с нее скользкого, наглого и раздевающего взгляда.
Седой сел напротив, по-хозяйски отодвинув в сторону ее любимую чашку.
— А теперь к делу, Анечка, — тон его голоса мгновенно изменился. Показная вежливость исчезла, остался только разговор по фактам. — Нас к тебе прислал Иван Сергеевич Бесов. Знаешь такого?
— Д-да.. Это его казино..
— Ой, да молчи и слушай, кукла! Ваша фирма на прошлой неделе очень сильно испортила ему настроение. Но мы люди не злопамятные. Ты зря светанулась, конечно — не спорю. И вот мы пришли за твоим мужем. За Владимиром Соколовым!
Сердце Ани провалилось под стул. Это треш. Это конец.
— Твой любимый супруг, — произнес Седой, — торчит Ивану Сергеевичу восемь с половиной миллионов рублей. Полгода назад кинул его. Должок висит. Проценты капают каждый день. А Вовчика нет нигде. Мы грустим по этому поводу.
— Это не мой долг! — крикнула Аня, вцепившись в стол. Паника смешалась с отчаянной злостью. Аня понимала, что так просто не отвертеться теперь. — Я ничего об этом не знала! Я не видела его полгода, он же бросил нас давно! Ищите его сами, при чем тут я?!
Седой устало вздохнул и закатил глаза.
— Вот вечно вы бабы так. Как деньги мужа тратить — так вместе, а как отвечать — так “он меня бросил”, “я ничего не знала”. Ты же юрист? Знаешь значит, что по закону долги в браке — общие. Так что муж и жена — одна сатана!
— Да пошли вы! — она уже во всю истерила. — У меня нет таких денег! У меня трое детей, он оставил меня с кредитами! Мне нечем вам платить!
Лицо Седого исказилось от раздражения. Он лениво щелкнул пальцами.
— Не понимает… Кабан, объясни девушке, что голос на нас не надо повышать!
Амбал шагнул вперед. Аня попыталась вскочить, чтобы убежать, но он с силой толкнул ее обратно на стул. Его огромные ручищи вцепились в кусочки ткани шелкового халата. Резкий рывок — и ткань с громким треском разорвалась пополам. Поясок улетел на пол.
Аня пронзительно закричала, инстинктивно прикрывая голую грудь руками, сжимаясь в комок от стыда и ужаса. Кабан хрипло рассмеялся. Его грубые, шершавые пальцы оторвали ее руки, больно сминая кожу на ребрах. Аня рыдала, отбиваясь ногами, но он лишь сильнее прижимал ее к спинке стула.
Внезапно он наклонился. Мерзким, влажным языком прошелся по ее шее, спускаясь к ключице. От него несло перегаром и кислой капустой. Аню едва не стошнило прямо на него.
— Видишь, Анечка, какой у меня друг ненасытный? — с саркастичной усмешкой протянул Седой, наблюдая за происходящим. — Прямо дикарь. Я его еле сдерживаю. Слюной весь изошел. Или ты хочешь с нами прямо сейчас развлечься? А что? Восемь мультов — это долго отрабатывать придется. Быстрее начнешь… быстрее закончишь!
Аня рыдала. Тело совсем не слушалось. Дрожь бегала по ее мягкой коже Она изо всех сил вцепилась в остатки рваного шелка на животе, чувствуя себя абсолютно раздавленной, сломанной вещью.
— Ладно, Кабан, отойди от нее. А то испортишь наш товар раньше времени, — брезгливо бросил Седой.
Здоровяк с неохотой отстранился, напоследок больно, до синяка ущипнув ее за бедро. Он вернулся к двери, горя от желания и похоти.
Седой достал из внутреннего кармана плотную белую визитку без имени, только с номером телефона, и бросил ее на стол перед Аней.
— Это номер босса. Личный пламенный привет от него, — Седой поднялся со стула. — У тебя есть время до конца недели, Анечка. Позвонишь и скажешь свое решение. Не найдешь бабки — мы придем снова. И тогда милых и любезных разговоров не будет. Мы уже скучаем по твоему горячему телу. А еще есть дети ведь…
Он вышел в коридор. Хлопнула входная дверь. Щелкнул замок.
Аня соскользнула со стула на пол, обхватив себя руками за голые ноги. Ее трясло в жестоком ознобе. Слезы душили, вырываясь из груди рваными хрипами. Ее безопасность и реальность треснули и осыпались. Они знали, где она живет. И самое страшное — она понимала, что спасать ее некому. Она совсем одна перед лицом этой опасности.
Глава 27
Пятница, 18.06.2027. 02:40.
Я вымылась. Терла себя мочалкой до кроваво-огненных полос, вылила половину бутылки геля для душа, чтобы смыть с кожи этот тошнотворный запах чужого пота и следы мерзких, грязных рук, слюней. Потом надела старые спортивки, худи, взяла ведро, хлорку и вымыла кухню и коридор. Стерла все следы их обуви, продезинфицировала ручки дверей, стол, стулья. Тряпку и разорванный халат просто засунула в мусорный пакет и вынесла в мусоропровод.
Когда няня привела сонных Тёму и Полю, дома пахло свежестью и лимоном. Я улыбалась, кормила детей и поила их теплым молоком, читала им сказку на ночь. Ничто на моем лице не выдавало непрошенных гостей этим вечером. Ни капли страха при детях. Это мое главное правило.
Сейчас два часа ночи. Дети спят. На столе передо мной лежит эта белая визитка с номером. Руки больше не трясутся. Хватит. С меня довольно роли жертвы. Прошло то время, когда я забивалась под плинтус и тихо плакала от бессилия. Я мать, я юрист, и я придумаю как защитить свою семью.
Первая мысль была типичной: набрать Титову. Завыть в трубку, потребовать защиты. Сказать, что это из-за его клиента и его схем ко мне в дом заявились отморозки. Но я быстро выкинула эту слабость из головы. Андрей то здесь ни при чем? Он не виноват в том, что мой благоверный — конченый игрок, спустивший миллионы за покерным столом. Бегать к боссу с соплями — значит расписаться в собственной несостоятельности. Он мне уже однажды сказал, чтобы я сама защищала себя.
Итак, включаем голову и думаем о вариантах. Что мы имеем? А много ли их? Что мы знаем?
“Иван Бесов. Хозяин нелегального казино. Потерял кучу бабок и жирный куш из-за того, что мы спасли Борзова. Плюс мой муженек висит у него в должниках Но если Вова торчит эти деньги Бесову... то куда ушли те миллионы, которые я взяла в банке и перевела по его указке? На какие такие «взятки таможне»? Он меня нагло обманул. Снова. Забрал деньги и просто свалил с ними с очередной любовницей?
Вопрос номер раз: где этот ублюдок? Найти его точно надо. Сдать Бесову. Поможет ли это? Кто точно знает, где он прячется? Ответ очевиден — дорогая свекровь, Тамара Петровна.
Она его точно покрывает, кормит слухами и, возможно, пересылает ему деньги. Но добровольно она мне ни слова не скажет. Скорее ядом подавится. А если предложить ей денег? Свекровь падкая на купюры. Но где мне взять столько, чтобы она продала любимого сыночка? Соврать Титову, что мне нужны деньги? Но на что? Глупо. Глупо это все. Андрей не дурак, сразу раскусит ложь. Сразу полезет со своей помощью как рыцарь, мать его, на белом коне.
Значит, остается второй путь. Самый опасный, но, возможно, самый верный. Иван Бесов. Он ведь мужик. Властный, самовлюбленный, привыкший к тому, что все перед ним ползают на коленях. Наверняка такой же слабый на передок и падкий на красивых баб, как и большинство этих «хозяев жизни». Кабан и Седой вели себя как похотливые псы, потому что хозяин дал отмашку припугнуть. Но в эту игру можно поиграть и вдвоем.
До конца недели у меня есть время. Я не буду прятаться. Я сама наберу этот номер. Но не для того, чтобы умолять о пощаде, а чтобы предложить Бесову то, от чего он не сможет отказаться. Посмотрим, кто кого переиграет.
Глава 28
Суббота. Желтое эконом-такси неспешно потряхивало на выбоинах подмосковной грунтовки. Младших Аня оставила с няней дома, строго приказав не покидать пределы двора.
Сейчас она ехала в дачный поселок под Чеховом, где проводила лето Тамара Петровна с Ангелиной. Машина затормозила на развилке у переулка. Аня расплатилась с водителем и вышла на пыльную обочину. И тут же взгляд зацепился за знакомую деталь: метрах в пятидесяти, под тенью старых раскидистых берез у соседнего заброшенного участка, стоял тяжелый черный автомобиль с тонированными стеклами.
Тот самый джип. Бандиты Бесова пасли дачу свекрови. Аня лишь ожидаемо усмехнулась. Расчет верен: они тоже ждут, когда «Фортовый» выйдет на связь с матерью. Страх отступил. Это она уже проходила, удивляться нечему.
Аня толкнула старенькую деревянную калитку. Возле грядок стояла Ангелина в коротких шортиках и выцветшей футболке. Дочь поливала клубнику из лейки. Услышав шаги, девочка повернула голову. На миг в ее глазах показалась искренняя радость, но уже через секунду лицо Ангелины вновь омрачилось. Гордая. Вся в отца. Она сразу отвернулась и продолжила лить воду под куст, показывая всем видом, что мать ей безразлична и здесь ей не рады.
— Здравствуй, Геля, — негромко сказала Аня, подходя ближе.
— Привет, — буркнула дочь в землю. — Ты чего здесь забыла?
Дверь дома открылась, и на крыльцо быстрыми шагами вышла Тамара Петровна в пестром халате. Свекровь уперла руки в боки. Лицо скривилось в привычной гримасе желчи.
— Явилась — не запылилась! — заголосила она на весь поселок. — Чего приперлась? Вспомнила, что ребенок есть? Или совесть заела, что девчонку из дома выжила своими скандалами да побоями?!
Раньше Аня бы засмущалась под осуждающим взглядом или начала оправдываться себе под нос. Но сейчас она включила опытную актрису. Плечи мягко опустились, взгляд наполнился виноватой, глубокой тоской. Она подошла к ступенькам, держа сумочку перед собой.
— Здравствуйте, Тамара Петровна. Я же не ругаться приехала, — тихо, подчеркнуто покорно и виновато произнесла Аня. — Повидать Гелю захотела. И конечно же денег привезла. Знаю ведь, как сейчас тяжело растить ребенка. Продукты все дороже. Одевать подростка тоже не дешево...
Свекровь осеклась на полуслове, подозрительно прищурившись. Аня расстегнула молнию, достала денег и протянула его свекрови. Тамара Петровна скорее схватила их цепкими пальцами, тут же пересчитывая купюры. Ровно двести тысяч рублей.
— Ну... ладно хоть ум включила, — тон свекрови мгновенно сменился на снисходительный, а в глазах заплясали алчные огоньки. Она спрятала пачку денег в карман халата и поджала губы: — Но этого мало будет, Анечка. Если думаешь двумя сотнями отделаться от материнского долга — ошибаешься. На следующей неделе еще соточку переведи безналом.
— Конечно, Тамара Петровна, если надо — достану, — послушно вздохнула Аня, опустив глаза. — Я хорошо зарабатываю. Много дел веду. Гонорары хорошие платят, так что деньги теперь есть. Я вообще... многое переосмыслила за это время.
Свекровь навострила уши. Жадность и любопытство боролись на ее лице.
— Это что же ты там переосмыслила? — прищурилась она.
— Жизнь свою, — Аня прижала ладонь к груди, выдавая тоску в голосе. — Одной так тяжело. Дом пустой. Малыши так тоскуют. Как же я скучаю по Вове, каждую ночь рыдаю в подушку. Жить без него не могу, Тамара Петровна. Гордость эта дурацкая, карьера... Всё это ерунда полная. Я бы всё отдала, чтобы его вернуть. Деньги у меня теперь есть, долги его помогу закрыть, с чистого листа всё начнем. Только бы знать, где он... жив ли, как он там один? Вы кстати, не знаете где он?
Тамара Петровна буквально сожрала наживку и не поперхнулась. Сладкие речи и восхваление ее ненаглядного сына сработали стопроцентно. В глазах старухи вспыхнуло торжество: невестка сломалась, приползла просить прощения, признала, что без ее мальчика она никто.
— Ну вот, говорила я тебе, дуре, что плакать будешь! — самодовольно заявила свекровь, пропуская вопрос Ани мимо ушей. — Вова у меня орел! За таких мужиков держаться надо! Ну гульнул разок, а кто не гуляет? Зато все в семью, все для тебя! Ладно уж, пойду чай согрею, посиди с дочкой пока.
Старуха забежала в дом, счастливая и уже представляющая, как порадует сынка новостью о деньгах.
Как только закрылась дверь, Аня быстро подошла к стоящей недалеко Ангелине. Девочка стояла, опустив голову, но ее плечи мелко подрагивали. Аня опустилась перед ней на корточки и мягко поглаживая пальцы дочери.
— Геля... посмотри на меня, — шепнула Аня.
— Ты правда хочешь, чтобы он вернулся? Ты все простишь ему?— с дрожью в голосе спросила девочка, кусая губы.
Аня убрала прядь волос с ее лица. Ее взгляд стал предельно откровенным и взрослым.
— Я хочу, чтобы вы с братом и сестрой были в безопасности. Запомни: что бы я ни говорила бабушке, что бы ты ни слышала вокруг — я люблю тебя больше жизни. Ты моя любимая, маленькая девочка. Но сейчас... сейчас тебе нужно быть здесь. С бабушкой. Обещай мне, что будешь осторожна? Ради меня. Договорились?
Ангелина не выдержала. Бросила лейку на траву и крепко, почти до удушья обняла мать за шею, спрятав лицо в ее плечо. Вся ее напускное равнодушие рассыпалось в пыль. Она снова была ее десятилетней девочкой, нуждающейся в маме.
— Мамочка... прости меня, пожалуйста! Я так виновата перед тобой… — всхлипнула Геля.
— Тихо, солнце мое, всё прошло, я давно не сержусь, — гладила ее по голове Аня, едва сдерживая слезы. — Всё будет хорошо. Главное — верь мне.
Они посидели на террасе, попили неспешно чай со смородиновым вареньем, пока Тамара Петровна с умным видом поучала Аню покорности. Аня молча кивала, поддерживая созданную иллюзию.
Через час она вызвала обратное такси. Усаживаясь на заднее сиденье машины, Аня посмотрела в окно. Наживка сидела глубоко в глотке свекрови. Тамара Петровна свяжется с Вовой со дня на день, и тот, почуяв халявные деньги и «раскаявшуюся» жену, обязательно вернется в Москву. А значит, у Ани оставалось совсем мало времени: нужно действовать на опережение, брать Бесова за яйца и перехватывать контроль над ситуацией до того, как здесь появится муж.
Глава 29
Воскресенье. Аня сидела на диване, теребя в пальцах белую визитку, оставленную Седым. Она не стала тянуть до вечера или ждать понедельника. Решать вопросы нужно на своих условиях и в тот момент, когда противник меньше всего к этому готов. Она разблокировала телефон и набрала номер.
Гудки шли долго. Может ей казалось, что это было долго. Аня уже хотела было повесить трубку, как на том конце что-то щелкнуло, и тяжелый, низкий голос ответил с легким раздражением:
— Слушаю.
— Добрый день, Иван Сергеевич, — ровным, нежным голосом произнесла Аня. — Это Анна Соколова.
В трубке повисла секундная пауза. Бесов явно не ожидал услышать ее так скоро. Он рассчитывал на пару дней слез, паники и метаний, но никак не на деловой звонок в полдень воскресенья.
— Быстро же ты объявилась, Анечка, — в его голосе послышалась . — Решила вернуть долги мужа?
— По телефону такие вещи не обсуждают, — отрезала она мягко, но уверенно. — Я хочу встретиться с вами лично. Сегодня. На ваших условиях, Иван Сергеевич…
Бесов хмыкнул, явно заинтригованный такой внезапной дерзостью.
— Ох ты какая.. Шустрая. Ну давай, поглядим на тебя. Познакомимся поближе! Ресторан гостиницы «Рэдиссон». Сегодня в девятнадцать. Не опаздывай.
Гудки прервали связь. Аня медленно опустила телефон на стол. Внутри всё дрожало. Она сама себе не верила, что смогла. Этот разговор запросто мог перерасти в нечто совершенно иное, и она должна быть готова к любому сценарию. Отступать было некуда.
Сборы заняли почти четыре часа. Она готовилась не к переговорам, а к главному спектаклю в своей жизни. В ход пошло то самое шикарное красное вечернее платье с открытой спиной, глубоким декольте и рискованным, сводящим с ума разрезом вдоль правого бедра. На ноги — изящные черные лобутены на высокой шпильке. Волосы каштанового цвета игриво струились по обнаженным плечам шелковистыми волнами. Выразительный вечерний макияж, алые чувственные губы и конечно же дурманящий парфюм с нотами гибискуса и лемонграсса.
Аня посмотрела на себя в ростовое зеркало в прихожей и на секунду затаила дыхание. Оттуда на нее смотрела ослепительная, роковая женщина. Ни следа замученной матери троих детей. Хищница, готовая выйти на охоту.
Она вызвала такси бизнес-класса. Черный седан мягко притормозил у парадного входа «Рэдиссона» без пяти девять. Водитель распахнул перед ней дверь. Аня ступила на широкую лестницу, расправила плечи и направилась к стеклянным дверям отеля.
У входа ее уже ждали. Иван Бесов стоял в расстегнутом сером пиджаке. Вальяжный, уверенный в себе и своей неотразимости. А прямо за его спиной, словно две тени, возвышались Седой и Кабан. При виде знакомых рож внутри Ани на миг вспыхнуло омерзение, но лицо осталось в эффектной маске соблазна.
Она подошла вплотную к Бесову. Не давая ему опомниться от ее внешнего вида, Аня грациозно положила ладонь с алым маникюром прямо на его плечо, чуть подалась вперед и прошептала ему прямо в ухо, касаясь дыханием щеки:
— Не думаю, что такому видному и властному мужчине, как вы, требуется помощь в общении с хрупкой привлекательной женщиной...
Бесов от неожиданности замер. Его взгляд скользнул по ее открытому декольте, жадно впился в тонкую талию и разрез платья. Аня попала точно в цель. В Бесове все мужское нутро зашевелилось....Он разве что не прыгал от счастья, предвкушая завершение вечера в жаркой постели.
Он широко улыбнулся, по-хозяйски приобнял Аню за талию, прижав ее к себе, и небрежным жестом руки бросил охране:
— Свободны на сегодня. С глаз долой отсюда!
Седой и Кабан молча переглянулись и растворились в сумерках у входа.
Они вошли в роскошный зал ресторана. Приглушенный свет, негромкая живая музыка, звон бокалов в глубине ресторана. Официант проводил их к уединенному столику. Бесов заказал дорогое вино и морепродукты, не сводя с Ани горящих глаз.
Она вела партию виртуозно. Ни слова о долгах, ни слова о казино или пропавшем муже. Аня смеялась над его шутками, невзначай касалась пальцами его запястья, ловила каждый его жест с притворным, жадным восхищением. Бесов плыл на глазах.
— За встречу, Анна. Признаться, когда пацаны доложили про помощницу из конторы Титова, я представлял себе мымру в сером футляре и очках с толстыми стеклами. А тут… просто подарок судьбы. Анечка, за вас!
Казалось, что он уже и не помнил зачем они здесь. Иван ловил томные взгляды Ани, обращал внимание на то как нервно она теребит свои прекрасные волосы, как сладко закусывает губу смущаясь под его комплиментами.
Аня кончиками пальцев коснулась ножки бокала, но пить не спешила. Она слегка склонила голову набок, разглядывая Бесова сквозь длинные ресницы.
А ведь он был чертовски неплох собой: мужественное лицо не испорченное шрамами, высокий, широкоплечий, неплохо сложен, с легким и приятным мужским шармом. Говорил уверенно, без блатняка, свойственного таким людям по роду деятельности, с той вкрадчивой хрипотцой, от которой у неопытных девушек подгибаются колени.
“Если бы не твои грязные дела и бандитские замашки, — мелькнула циничная мысль, — ты вполне мог бы свести с ума любую. Пожалуй, ночь с таким как ты может оказаться не такой уж и мерзкой. Стоп. Замолчи.”
— Подарок, говорите? — Аня слабо усмехнулась, коснувшись губами края бокала и оставив на стекле алый след помады. — А вот ваши методы знакомства, Иван Сергеевич, на подарок совсем не тянут. Ну прям совсем!
Бесов замер с бокалом у губ, удивленно приподняв бровь:
— Неужели мои орлы перегнули палку?
— Ваши… «орлы», — Аня чуть скривила чувственные губы, вложив в голос легкую, капризную обиду, от которой у мужчин обычно перехватывает дыхание, — вломились ко мне в дом, испортили мой любимый шелковый халат и едва не оставили синяков. Особенно этот ваш… Кабан. Абсолютно не умеет обращаться с женщинами. Дикарь.
Она намеренно опустила взгляд на свое декольте, словно проверяя, не осталось ли следов, и тут же заметила, как зрачки Бесова расширились, а дыхание участилось.
— Кабан — громила, работа у него такая, — хрипло произнес Иван, подавшись вперед через стол и накрывая своей тяжелой, теплой ладонью ее тонкие пальцы руки. — Но я с ним проведу воспитательную беседу. За порванный халат все компенсирую! Десятикратно! Обижать такую красоту — смертный грех!
— Ловлю вас на слове, — прошептала Аня, не отнимая руки, но чуть поведя пальцами так, чтобы ее ноготь легонько царапнул его запястье. — А то я уже подумала, что весь ваш авторитет держится только на запугивании слабых женщин.
— Я умею быть очень разным, Анечка, — вкрадчиво понизил голос Бесов, впиваясь глазами в ее губы. — С теми, кто проявляет ко мне уважение, я щедрый. И ласковый.
— Ласковый? — она тихо, кокетливо рассмеялась, откидываясь на спинку кресла. Ткань платья натянулась на груди, а разрез на бедре приоткрыл гладкую кожу. — Опасное обещание, Иван Сергеевич. Я ведь могу это проверить…
— Проверь, — Бесов провел рукой по открытому бедру, поднимаясь выше и улавливая шлейф ее гибискуса и лемонграсса. — Давай снимем номер в этом отеле, самый лучший? Прямо сейчас. Можем подняться, и я докажу, что умею не только вышибать долги, но и благодарить тех, кто мне по-настоящему дорог.
Как же это было легко! Он весь горел, желая получить ее здесь и сейчас, уверенный, что роскошный ресторан и его напор сломали молодую женщину.
Аня медленно, с легкой полуулыбкой вытянула руку из-под его ладони, оставляя между ними дистанцию:
— Не так быстро, Ванечка… К хорошему вину нужно привыкнуть, а не пить его залпом. Разве ожидание — это не самая сладкая и приятная часть зарождающихся отношений?
Глава 30
Понедельник, 21.06.2027. 09:15.
Вчера был самый безумный и опасный вечер в моей жизни. До сих пор все паникует во мне, когда вспоминаю этот ресторан. Я ведь так распалила Бесова... Но самое страшное — я и сама нормально так выпила, расслабилась и поплыла под его взглядом. Мужик так-то видный, уверенный, очень харизматичный. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне даже хочется пойти с ним в этот чертов номер.
Мое тело, истосковавшееся по настоящей страсти, буквально кричало мне:
«Соглашайся, чего ты теряешь?!»
Но мозги все-таки победили. Я вовремя дала по тормозам. Чудом смогла соскочить, сделав невинные глазки и включив недотрогу: мол, я не такая, после первой же встречи прыгать в постель к мужчине не умею. Скажу честно: думала вспылит, прямо там за локоть схватит и потащит силой — он же привык брать все, что захочет. А вышло наоборот! Я похоже его реально зацепила. Оказывается получать добычу не так интересно, как добиваться! Интересный конечно вывод, который я смогла сделать лишь в двадцать девять лет!
Он лично посадил меня в машину со своим водителем, довез до самого подъезда и только жарко, жадно поцеловал на прощание у двери, прижав к себе так, что я уже собиралась передумать и вернуться в “Рэдиссон”. Прошептал на ухо: «Раз первая встреча для тебя табу, значит, вторая будет очень скоро». И отпустил.
Пока все идет по моему плану. Ой... шаги в коридоре. Кто-то идет к моему кабинету.
* * *
Аня торопливо захлопнула крышку ноутбука и глубоко вздохнула, принимая рабочее выражение лица. Через секунду ручка повернулась, и дверь распахнулась без стука.
На пороге стояла Марина. Как всегда — при полном параде, на шпильках, в чересчур обтягивающей юбке, но ее лицо выражало крайнюю степень растерянности и плохо скрываемой зависти.
— Аня, ты вообще в курсе, что там творится? — с порога сказала она, даже не поздоровавшись. — Тебя курьер на ресепшене требует. Лично в руки расписаться просит.
— Меня? — Аня искренне нахмурилась. — Какой курьер? Документы из суда?