– «Держи», – протягивая руку с бутылкой, произнес странник.
– «Что это?»
– «Это лекарство от печали и вообще для успокоения души».
Немного попробовав: «Ой».
– «Давай, давай», – слегка задорным голосом проговорил Магон.
Выпив, по Аосте пробежали мурашки, но она чуть-чуть успокоилась. Примерно через час Аосту уложил спать на кровать брат. Красноволос сидел возле костра. Он достал длинную деревянную, немного изогнутую трубку и коричневый замшевый кисет с табаком. Просто и ловко заправил трубку сушеными листьями и закурил. Царевич подсел к наемнику. Магон смотрел на огонь, Эрвест тоже какое-то время смотрел, но вскоре повернул любопытный взгляд на Красноволоса и начал: «Кто же ты такой?»
– «То есть?» – продолжая смотреть на костер, переспросил Сын севера, предвкушая разговор.
– «Ты превосходно читаешь следы, можешь через землю услышать топот копыт, хорошо ориентируешься в лесу, превосходно разбираешься в местной фауне. Это все еще можно списать на опыт путешествий. Но я видел, как ты сражаешься, такой техники просто так не научишься. А когда нас настиг второй отряд преследователей, ты выкрикнул какое-то заклинание и враги разлетелись в разные стороны. Ты, Магон Красноволос, необычный скиталец.
Сын севера, вынув трубку изо рта, выдохнул светло-серый клуб дыма и заговорил: «Я состою в гильдии «Золотая длань», там и научился боевому искусству… и следопытному делу. А что касается заклинания, то это не совсем заклинание, это слова силы».
– «Что, что?» – не понял царевич.
– «Слова силы, слова языка драконов. Я довакин», – продолжил объяснять Магон.
– «Вот теперь совсем ничего не понятно».
– «Это магия, которой могут пользоваться все, но только драконорожденные, благословленные кровью дракона, могут поглощать души этих ящеров и достигать огромных успехов в этой силе. И так получилось, что драконорожденным являюсь я».
Лицо Эрвеста ясно показывало недоумение и попытку разобраться, что к чему. Видя все это, бывалый путешественник «попытался освободить» его словами: «Не берите в голову, эта история началась очень далеко отсюда».
– «Где?»
– «В Скайриме. Это далеко на севере».
На всем протяжении разговора Магон вдыхал и выдыхал дым. Он рассказал о нескольких своих приключениях, а царевич дивился, с кем свела его судьба.
7
Утро выдалось довольно туманным и Эрвесту это не понравилось, не говоря уже про Аосту.
– «Это просто туман», – попытался успокоить царевну странник.
Двигались путники легким галопом и поэтому не заметили как «наехали» на скрытый разбойничий лагерь. Бандиты также не были готовы к приезду таких гостей, но быстро поняв, что «добыча сама приплыла к ним в руки», живо похватали оружие и набросились на непрошенных визитеров. Царевич с Красноволосом поскакали им навстречу. Наемник ловким пируэтом соскочил с Вайтрана и вступил в бой сразу с тремя разбойниками. Эрвест же в это время понесся на двух других головорезов. (У одного из трех было копье, у второго – дубина а у третьего – лук; один из двух вооружен копьем а другой – мечом и щитом.)
Сын севера несколько раз прокрутил правое запястье с мечом. Двое бандитов подбежали к наемнику, а третий держался на расстоянии. Копейщик попытался проткнуть, но Магон пропустил удар, подбежал вплотную к копьеносцу и левой рукой зажал его шею. В это время стрелок выпустил стрелу и Красноволос развернулся вместе с «зажатым» так, что она попала в разбойника с копьем. Ему пронзило сердце. Сзади подскочил другой, замахиваясь дубиной. И когда уже хотел нанести удар, Магон резко повернулся и серией из шести эффектных ударов изрубил преступника. Лихой человек немного покачался на месте и упал лицом вниз. Красноволос постоял пару мгновений, смотря на лучника, и помчался на него. Сам стрелок стоял в остолбенении, но когда странник направился к нему, встрепенулся и начал нащупывать стрелы. Однако из-за волнения никак не мог взять ни одну из них. Наемник подскочил к нему и рубанул по его туловищу от левого надплечья до правого бока. Из раны брызнул фонтанчик крови, и разбойник упал замертво.
В это же самое время царевич бился с двумя другими врагами. Один попытался достать его копьем, но Эрвест уклонился от атаки и разрубил противнику голову. Другой всем своим весом повалил коня на землю, в результате чего царевич выпал из седла. Разбойник подбежал к нему и принялся атаковать. Эрвест лежа отбивался от ударов как мог, и когда враг замахнулся для удара больше обычного, царевич успел перекатиться и встать. Первые секунды оба противника выжидали и переводили дух. Затем бандит воскликнул: «Я тебя убью!» – и рванулся на царевича, который в свою очередь побежал навстречу. Схватка шла гораздо дольше, чем предполагал Эрвест. Он никак не мог пробиться через щит. Тем не менее, ему удалось подгадать момент, когда преступник атаковал сверху. В этот момент Эрвест ловко одним ударом отрубил правую руку и «обратным» движением разрезал надплечье у самой шеи.
После схваток наши герои стали обыскивать лагерь. У бандитов оказались внушительные запасы еды и питья, которые сделались добычей «незваных жертв» лихих людей. Взяв что было нужно, спутники благополучно покинули лагерь без потерь, чего конечно нельзя сказать о разбойниках, на чье горе из-за серого тумана в их стоянке появилась тройка всадников.
8
Следующая пара дней прошла относительно без приключений. К неприятностям можно отнести только встречу Магона с волками во время охоты, с которыми он успешно справился.
Лес закончился, и путников ждала горная дорога. С одной стороны это радовало – до Анзея оставалось рукой подать. С другой – тревожило, так как с серпантина в случае чего деваться было некуда. Более того, дорога была извилистой и поэтому хорошо просматривалась, а это тоже как добавляло риска, так и уменьшало его. Однако серпантин сам по себе являлся небезопасным. С левой стороны над ним возвышались горы, с правой лежал обрыв, внизу которого виднелись редкие деревья.
Последующие сутки также прошли без происшествий. Заночевали на краю дороги, у подножья скал, без костра, из-за опасности быть замеченными недоброжелателями и отсутствия древесины.
– «Завтрашний переход станет последним», – молвил Эрвест, всматриваясь в звезды, во время вечерней стоянки с явным чувством выполненного долга и облегчения. Весь вечер у него был довольный вид, и с его лица не сходила мягкая улыбка. Аоста выглядела не такой довольной общим положением дел, однако глядя на поведение старшего брата, тоже заулыбалась и повеселела. Несмотря на то, что наступила ночь, благодаря звездному и лунному свету, освещавшему всю округу, Магон лицезрел прекрасную, нежную и искреннюю улыбку молодой девушки. Спокойный и хладнокровный Сын севера, не считавший положение группы таким уж хорошим и понимая, что всякое может случиться, тем не менее, увидев положительный настрой царевны, так же приулыбнулся и подзабыл о своих тревогах.
Вечер прошел в тихих разговорах навеселе, в которых участвовала и Аоста. Она уже полностью отошла от происшествий, которые предшествовали этому вечеру, и привыкла не только к длинным дневным переходам и сну под открытым небом, но и к красноволосому заступнику и его неизысканным, простым и немного грубоватым манерам. Это был самый лучший вечер за последние несколько дней у Магона и за две недели у его спутников. Несмотря на самое неблагоприятное место для ночлега и отсутствие огня, множество белых звезд, яркая полная луна, приятные разговоры (в том числе пара баек Красноволоса) и тихий, но искренний смех, сделали этот вечер незабываемым. Бывалый наемник и молодая царевна легли спать с приподнятым настроением, а царевич, сев в дозор, изредка, почти бесшумно, посмеивался над забавными моментами разговора.
Следующий же день выдался крайне неудачным: всю первую половину дня лил проливной дождь. Из-за этого пришлось идти очень медленно пешком, ведя лошадей за собой и проверяя впереди каждую дюжину метров. Надо сказать, дорога сама по себе была хороша и, в принципе, по ней можно было даже скакать верхом, не боясь упасть. Но риск все равно был. Если бы Сын севера ехал здесь один, то он бы не побоялся преодолеть серпантин и галопом, однако за своих товарищей он не был так уверен.
Примерно к трем часам дня вся группа снова залезла на лошадей и спокойно продолжала двигаться вперед. Вдруг Магон резко повернул голову назад и произнес: «Это за нами. Погоня». Эрвест и Аоста также развернули головы и увидели отряд всадников Уридии, скачущих по дороге в их направлении. Вся тройка пустила коней в галоп.
9
Наши герои скакали уже четвертый час. Враги уже настигли их и преследовали на расстоянии всего нескольких десятков метров. Один из преследователей изредка стрелял из лука, правда стрельба с лошади на ходу была явно для него в новинку. И те и другие мчались, что есть силы. Один из уридийцев почти сравнялся с Красноволосом. На мгновение они переглянулись, и странник нанес удар сверху. Уридийский всадник попытался защититься, но безуспешно. Он быстро свалился с коня. Еще двое домчались до Магона и взяли в клещи, скача по обе стороны от него. Правый кавалерист хотел проткнуть наемника копьем, но тот пропустил выпад увернувшись, выхватил копье и тут же бросил его под передние ноги лошади. Конь с всадником повалились наземь, частично загородив путь. Все вражеские конники миновали эту преграду, кроме одного. Он не сманеврировал вовремя и его лошадь наткнувшись повалилась на дорогу, а сам воин выпал из седла прямо в обрыв. Левый всадник оказался соперником посерьезней. Состоялась зрелищная схватка на скаку. Удары сыпались за ударами. То один атакует, то другой, а то и оба сразу. Мечи скрещивались молниеносно и так же молниеносно расходились. Поединок длился минут пять. И пусть читателя не смущает такое время. Для поединка, где каждое мгновение может стоить жизни, пять минут – почти вечность.
И вот, долгожданный момент, который Магон ждал. Его соперник замешкался и Красноволос, стремительно схватив меч двумя руками, со всей силы рубанул по врагу от нижней челюсти и почти до талии. Оппонент откинулся назад, и его конь замедлил бег.
Тем временем два всадника проскакали мимо Магона и налетели на Эрвеста. Царевич отражал их атаки достаточно успешно, хотя и сам не мог довести ни одного своего приема до конца. Через некоторое время удача улыбнулась Эрвесту и она подарила ему возможность справиться со своими противниками. Враги одновременно по нему ударили, но наследник наклонился и один из уридийцев поразил копьем руку другого, да так, что тот выронил свое копье. В это же время меч Эрвеста уже устремился в грудь вражеского воина и через мгновение поразил свою цель. Воин же, пострадавший от своего товарища, ничего не мог уже сделать и замедлил ход.
Оставшиеся преследователи все пытались настигнуть эту «все время выживающую» тройку. Однако у них ничего не получилось из-за показавшейся заставы Анзея и, поняв что задание провалено, поспешили убраться по дальше.
На заставе, увидев всю эту картину, всполошились и поначалу смотрели на царственных особ и Магона с подозрением. Немало трудов стоило царевичу убедить анзейских воинов не арестовывать их компанию, а отправить ко двору царя Тангалиана.
10
Через несколько дней Эрвест, Аоста и Магон уже стояли в тронном зале перед Тангалианом. Царь Анзея выглядел как крупный мужчина шестидесяти лет с седыми волосами и бородой. Он не был толстым, но казалось, что его тело полностью заполняет трон.
– «Приветствую дядя, – поклонившись, начал Эрвест. – долог и труден был наш путь сюда. Пришли мы к тебе с вестью. Сестра наша, Лициния, убила отца, твоего свояка и узурпировала власть. Она и меня с Аостой пыталась лишить жизни, но благодаря этому человеку мы остались живы и добрались до Анзея», – закончил уридийский царевич, показывая на Магона.
– «Чего же ты хочешь, племянник? Укрыться в моем царстве или вернуть трон?»
– «Я хочу попросить о двух одолжениях. Первое – позволь сестре моей остаться у тебя, здесь она будет в большей безопасности».
– «Конечно, о чем речь, – немного выждав и повернув голову к Аосте, Тангалиан продолжил. – Здесь, дитя мое, тебе ничего не грозит, и ты ни в чем нуждаться не будешь». Анзейский царь повернул голову к Эрвесту и спросил: «Какая же будет вторая просьба?»
– «Прошу у тебя помощи, что бы вернуть Уридию под законное правление».
После этих слов Тангалиан задумчиво опустил глаза. Эта пара минут показалась для уридийского царевича почти вечностью. Для него как будто время остановилось, ибо в эти мгновения решилась его судьба. Даже Магон ощутил повисшее всеобъемлющие затишье и напряжение, хотя его жизнь и не решалась в данный момент.
– «Хорошо, помогу тебе вернуть трон», – как гром раздался голос царя средь пронзительной тишины, и на лице Эрвеста блеснула по-детски светлая надежда.
– «Ступайте. Подробности обсудим вечером».
Вся тройка гостей поклонилась и вышла из зала.
– «Ну что ж, теперь осталось подготовить план и вернуться домой. Смотри, сестра, эти служанки, кажется, пришли за тобой».