– «Приветствуем царевича и царицу Уридии, – одновременно произнесли девушки, – мы покажем царевне ее покои», – продолжила одна из служанок и плавно показала рукой на один из коридоров. Аоста, не проронив ни слова, направилась с девушками в коридор. Эрвест проводил сестру взглядом и, повернувшись к Магону, начал: «Я не забуду, как ты нам помог, и вечером я попрошу у дяди в займы, что бы расплатиться с тобой».
– «Благодарю»,– подчиненно, но без раболепия сказал наемник.
– «Также я бы хотел, что бы ты пришел на совет. Ты опытный воин и хороший следопыт, твои советы могут пригодиться при составлении плана».
– «Хорошо, если могу вам в этом помочь, то я приду».
– «В таком случае пока можешь отдохнуть».
После этих слов Сын севера отправился в выделенную для него комнату, где он и заснул.
11
За годы путешествий и воинской жизни Магон привык просыпаться в то время, в которое хотел и поэтому на вечернюю встречу не опоздал. Зал, в который он пришел, был маленьким и больше походил на просторную комнату, в которой находились несколько стульев вдоль стен и стол посередине, занимавший половину пространства. Возле стола, на котором лежала карта Анзея, Уридии и соседних земель, уже стояли Тангалиан, Эрвест и судя по всему анзейский командующий.
– «Раз все прибыли, можно начинать, – молвил царь и продолжил, обращаясь к царевичу. – Ты уже упоминал, что не хочешь лишнего кровопролития, но как ты себе это представляешь»?
– «Лицинию поддерживает не так уж много людей, если у меня будет подавляющее преимущество в силе, то мало кто захочет сопротивляться, – Эрвест наклонился к карте и начал показывать рукой. – Не далеко от уридийской границы стоит большой отряд, который верен мне. Близстоящие войска также нас поддержат. Вместе их будет тысяч пять. Но мне нужно еще. Я не знаю сколько людей у Лицинии, но несколько тысяч, я уверен, она наберет».
– «Я готов предоставить тебе еще шесть тысяч воинов, но что ты будешь с ними делать?» – отреагировал на слова молодого племянника царь.
– «Соединившись с преданными уридийцами, мы сразу двинемся к столице и возьмем ее в осаду. Думаю, что в городе найдется пара человек готовых открыть мне ворота. Сестра вряд ли даст бой в поле. Скорее всего, она укроется за городскими стенами. Так или иначе, в худшем случае предстоит одна битва, впрочем, и ее я предпочел бы избежать. Войдя же в столицу, мы сразу направимся во дворец и схватим Лицинию».
– «На первый взгляд план хорош и прост. Что скажешь Акутион»? – обратился Тангалиан к своему командиру.
– «С таким численным перевесом мало чего можно опасаться, поэтому план царевича и впрямь не плох. А что скажет странник с севера?»
– «На войне всегда случаются неожиданности. План царевича хороший, но стоит остерегаться засад. И как на войско отреагирует местное население?»
– «Мой народ примет нас хорошо, если конечно с нашей стороны не будет агрессии, – ответил Эрвест и тут же продолжил. – Ах да, я чуть не забыл, – при этих словах уридийский царевич отвязал мешочек от пояса и протянул Магону, – вот, держи, твоя награда за помощь в пути».
– «Благодарю», – ответил Красноволос и слегка подбросил мешок, который почти не оторвался от ладони, что, несомненно, являлось благим признаком.
– «Теперь ты свободен, но я бы хотел попросить тебя еще об одной услуге».
– «Какой?»
– «Отправься с нами в Уридию, такой воитель был бы полезен. За наградой естественно не постою».
Магон не ожидал такого предложения, но и удивляться не стал.
– «Что ж, я провел вас сюда. Проведу и обратно. Когда выступаем?»
12
Не будем утомлять читателя нюансами подготовки к походу, пути следования войска, встречи Эрвеста с преданными уридийскими отрядами и становлением лагерем в трех днях пути до Дельфа, столицы Уридии. Скажем только, что все случилось, как и предполагал царевич. Путь шел настолько спокойно, что Магон начал ощущать свою ненужность в этом конфликте, но остался, понимая, что заварушка будет впереди. Встречаясь время от времени с царевичем, Красноволос к собственному неудовольствию обнаружил, что Эрвест несколько расслабился, хоть сам он и старался этого не показывать. В общем, в лагере и на марше царила непринужденная атмосфера, так несвойственная войску в походе.
(Описывать воинов Анзея нет смысла, так как их вооружение почти полностью повторяло уридийское, разве что их шлемы имели назатыльники.)
И вот, в один из ясных дней пришла весть о том, что Лициния, собрав, примерно, пять тысяч воинов, перебралась из Дельфа в хорошо защищенную крепость в тридцати километрах к северо-западу от города. То есть она оказалась чуть ближе, чем ожидал Эрвест.
Следующие три дня вся одиннадцатитысячная армия анзейцев и уридийцев двигалась без сопротивления кого-либо: воины Лицинии укрылись за стенами, а мирные жители предпочитали держаться подальше от всего этого.
На третий день марша перед глазами солдат предстала серая каменная крепость с мощными стенами, высокими башнями и укрепленными деревянными воротами. Рядом с крепостью виднелся военный лагерь. И крепость, и лагерь располагались на обширной поляне, окруженной островками зеленых деревьев. Эрвест распорядился поставить лагерь перед этой прогалиной и готовиться к битве. При этом взяв отряд, в который вошел и Магон, уридийский царевич поскакал через поле к крепости. Уридийцы старались его предостеречь от переговоров «глаза в глаза», но Эрвест был неумолим. Прискакав к воротам, царевич выкрикнул: «Сестрица, выходи, поговорим!»
Через пару минут над воротами появилась стройная, черноволосая фигура с надменным выражением лица.
– «Ну здравствуй, братец! Вижу, ты еще жив. Какая жалость. А как Аоста поживает?»
– «Заканчивай лицемерить! Я пришел поговорить о деле».
– «Если хочешь говорить о деле, давай говорить о деле. Ты зачем привел анзейцев в мою страну?»
– «В твою страну?! Ты не более чем узурпаторша и отцеубийца! Но я не хочу лишнего кровопролития. Я предлагаю тебе сдаться. Отправишься в изгнание. Не губи своих людей понапрасну».
– «Трон мой по праву! Я старший ребенок в семье и эта страна – мое наследство!»
– «Царский венец передается от отца к сыну. К дочери он может перейти, только при отсутствии мужских представителей династии. Так каким будет твой ответ: война или мир?»
– «Ты мне не указ. Завтра тебя приведут ко мне в цепях, если конечно выживешь».
При этих словах Эрвест легнул коня и помчался прочь, в свой лагерь, а его сопровождение последовало за ним.
Вернувшись, пылкий царевич и Акутион принялись разрабатывать план битвы. На военном совете присутствовал и Магон, но он молча стоял в стороне.
«Думаю, ваша сестра не понимает ситуации и отправляет своих воинов на смерть», – с осторожностью проговорил анзейский командир.
– «Боюсь, что вы правы. У нее почти нет шансов победить».
– «Она, скорее всего, выставит все войско на поле, потому что в крепости оно полностью не поместиться, а дробить свои силы уж точно не в ее интересах».
– «Согласен. С нашим двукратным преимуществом и отсутствием места для засады, мы легко их сметем, хотя со стрелками на стенах придется повозиться. Но я по-прежнему не хочу пробираться через пять тысяч трупов, что бы наказать одну отцеубийцу».
– «А что если вашу сестру взять в плен во время боя?» – неожиданно спросил Красноволос.
– «Вряд ли она явиться на поле битвы», – с пренебрежительной иронией, направленной явно на Лицинию, ответил царевич.
– «Я это понимаю. Я предлагаю взять ее в плен в крепости».
– «Поясни».
– «В крепости наверняка почти не останется охраны. Десятка три умелых бойцов смогут залезть по стене и найти Лицинию. Взяв ее под стражу, ее людям не будет уже смысла воевать за нее, и потерь будет меньше».
– «Хорошо придумано», – одобрительно отозвался Акутион.
– «Раз ты предложил, значит, ты и будешь включен в этот отряд. Остальных мы отберем вместе с Акутионом. Я сам его возглавлю», – с задором проговорил царевич.
– «Об этом не может идти и речи, – запротестовал анзеец. – Вы должны командовать войсками и вести их в бой».