– Попытаемся послать ответ, – сказал я.
Джойс снизил громкость, так что стаккато превратилось в едва слышные щелчки, и включил передатчик.
– Можете начинать, капитан, – сказал он.
– Говорит капитан Грейлорн, исследовательский корабль «Галахад». Пожалуйста, назовите себя.
Я медленно повторил эту фразу пять раз, и только тогда до меня дошло, что впервые в истории человек обращается к нечеловеческому разуму. Последнее было пока только предположением, но я не мог интерпретировать целеустремленность нашего гостя иначе как признак разумности.
Я связался с мостиком. Никаких перемен. Внезапно щелчки прекратились, осталось лишь гудение несущей частоты.
– Вы что, не можете убрать этот фон, Джойс? – спросил я.
– Нет, сэр, – ответил он. – Очень уж сильный. Может, у них барахлит оборудование?
Мы ждали, вслушиваясь в гул. Снова пошли щелчки.
– Ого, это уже что-то новенькое! – воскликнул Мэннион. – Более длинная фраза.
Я вернулся на мостик и стал ждать новых маневров от чужака либо вестей от Мэнниона. Каждые полчаса я передавал вызов, идентифицируя нас согласно Своду инструкций. Даже не знаю почему, но была слабая надежда, что на другом корабле могут понять хотя бы часть сказанного.
Шли часы. Я оставался на мостике. Перекусил, затем поспал здесь же, на койке.
Файн заступил на вахту вместо Крамера, который по-прежнему находился под домашним арестом. И я пока не собирался ничего менять.
Мы провели на мостике двадцать один час, когда загудел интерком.
– Капитан, говорит Мэннион. Я расшифровал…
– Иду, – сказал я и направился к лифту.
Мэннион что-то записывал, когда я вошел в рубку связи. Он протянул мне листок.
– Вот что получилось, капитан, – сказал он.
Я прочитал: «ВТОРЖЕНЕЦ, ПРИСУТСТВИЕ МЭНЧЖИ УСТАНАВЛИВАЕТ СВЯЗЬ».
– Это сильно искаженная ранняя версия стандартного языка, капитан. Я записал сообщение на пленку, уменьшил пики и спады тональности, отфильтровал явные помехи. Было несколько проблем, но все же мне удалось понять смысл. Правда, его пока маловато. Я не знаю, что такое «мэнчжи», но именно это он говорит.
– Интересно, куда это мы вторглись? – сказал я. – И что такое «присутствие мэнчжи»?
– Они просто твердят это снова и снова, – сказал Мэннион. – И не отвечают на наш вызов.
– Попытайтесь перевести наше сообщение на старый стандартный и добавьте по их образцу искажения, пики и спады, – предложил я. – Может, и получим ответ.
Я подождал, пока Мэннион переведет сообщение и обработает в скулящей манере чужаков.
– Усильте мощность передачи, – сказал я. – Если у них приемник так же плох, как и передатчик, то они могут просто не слышать нас.
Мы повторяли вызов в течение пяти минут, затем переключились на прием и стали ждать. Долго тянулась тишина, затем чужаки разразились длинной тирадой с подчеркнуто монотонным ритмом щелчков.
Мэннион расшифровал послание за несколько минут.
«ТОМУ, КТО ПЛАВАЕТ В МОРЕ МЭНЧЖИ. МЫ ЗНАЕМ ЭТОТ ВАШ ТОРГОВЫЙ ЯЗЫК. ВЫ В ДАЛЬНЕМ ПРЕДЕЛЕ. МЫ ПОТАКАЕМ ВАШЕЙ ПРИХОТИ. МЫ УДИВЛЕНЫ, ЧТО ВЫ НАХОДИТЕСЬ ЗДЕСЬ. МЫ ПОНИМАЕМ ВАШИ НАГЛЫЕ ТРЕБОВАНИЯ».
– Похоже, мы залезли на чей-то задний двор, – сказал я. – Они понимают наши наглые требования, но не отвечают на них. – Я пару секунд подумал. – Передайте следующее: «Могущественный военный корабль „Галахад“ не признает вашу юрисдикцию. Объясните причину вашего недовольства, и мы, возможно, предложим помощь».
Мэннион поднял бровь.
– Это должно их пронять, – сказал он.
– Они сразу откликнулись, – сказал я. – По-моему, это означает, что они чего-то хотят. Нам же на их бахвальство лучше ответить собственным блефом.
– Почему вы решили поссориться с ними, капитан? – спросил Джойс. – Их корабль в тысячу раз больше нашего.
– Джойс, мне бы на время забыть о вашем существовании, – сказал я.
Мое обращение было переведено на скулящие щелчки мэнчжи, и через несколько секунд пришел ответ:
– ЧЕСТЬ МЭНЧЖИ ДАЕТ ВАМ ГАРАНТИЮ БЕЗОПАСНОСТИ. БЕСЕДА УТОМЛЯЕТ. МЫ СЧИТАЕМ УМЕСТНЫМ ЗАКАЗАТЬ ПЕРЕДАЧУ ЭЛЕКТРОСТАТИЧЕСКОЙ СИЛЫ.
– Что это значит, черт побери? – спросил я. – Велите им объясниться.
Мэннион перевел и отправил длинную депешу. И снова мы ждали ответа.
Он оказался пространным, и в нем утверждалось, что мэнчжи считают электростатические ванны забавными и что «кристаллизация» опустошила их резервуары. Они желают, чтобы поток электронов от нас пополнил их запасы.
– Похоже, они говорят о простом электрическом токе, капитан, – сказал Мэннион. – Хотят подзарядить батареи.
– У них же есть энергия для двигателей, – сказал я. – Почему бы им самим не генерировать ток? Спросите, где они выучились стандартному языку.
Мэннион отправил запрос. Ответ заставил себя долго ждать. Наконец мы получили его.
«МЭНЧЖИ НЕ ИСПОЛЬЗУЮТ МОЩНЫЕ ГЕНЕРАТОРЫ ТАМ, ГДЕ ДОСТАТОЧНО АККУМУЛЯТОРОВ. ПРОСТАЯ ТОРГОВАЯ РЕЧЬ – ЧАСТЬ СТАРОГО ЗНАНИЯ. МЫ ВЫБРАЛИ ЕЕ ИЗ-ЗА СИМВОЛОВ, КОТОРЫЕ С УДОВОЛЬСТВИЕМ УВИДЕЛИ НА ВАШЕМ КОРПУСЕ».
Это имело смысл, и меня заинтриговало то, что стандартный язык назван торговым. Захотелось узнать, при каких обстоятельствах обитатели этого гиганта изучили версию языка, бытовавшую несколько веков назад. Я не мог расстаться с надеждой на то, что они знают о нашей колонии.
Я отправил очередной запрос, но ответ получил резкий и невнятный. Понял лишь, что стандартный язык является частью «старого знания».
Тогда Мэннион повел длинный технический диалог насчет вида электроэнергии, которую чужаки хотели бы получить.
– Мы без труда можем дать им то, чего они просят, – сказал он после получасовой беседы. – Им всего-то нужен постоянный ток: сто вольт, пятьдесят ампер.
– Попросите, чтобы они описали себя, – велел я, начиная кое о чем догадываться.
Мэннион отправил запрос и был потрясен ответом.
– Это моллюскоиды, капитан, – сказал он. – Каждый весит примерно две тонны.